Мирная жизнь при смерти

Ингушетию хотят сделать новой Чечней

29 июля 2007 в 18:21, просмотров: 860

Ингушетия на глазах превращается в “горячую точку”. События июля: убийство русской семьи, подрыв на русском кладбище, обстрел президентского кортежа, нападение на управление республиканского ФСБ. Действуя малыми силами, боевики достигают максимального резонанса. Кажется, у подпольщиков опять появились грамотные пиарщики.

По данным МВД России, в Ингушетии действуют три скоординированных подпольных группы: “Баракат” (в приблизительном переводе — “Благодать”), лидер 43-летний Магомед-Башир Добриев, “Назрань”, лидер Ибрагим Манкиев, 30 лет, и “Талибан” — лидер Умар Цечоев, 47 лет. На языке боевиков это бандитское сообщество называется “Кавказским фронтом” и имеет своего командующего Юсупа Албогачиева, он же Магомед Евлоев, он же Дышно, Полковник, а на самом деле Тазиев Али Мусаевич, 33 лет от роду, он же пресловутый Магас, близкий соратник уничтоженного Басаева, ключевой участник нападения на Ингушетию летом 2004 года, не раз убитый по милицейским сводкам и по сей день — живой и опасный. Общая численность боевиков в Ингушетии, по оперативной информации, не превышает 50—60 штыков.

Последние вылазки боевиков в Ингушетии свидетельствуют о том, что они действуют с оглядкой на средства массовой информации. Главная цель их злодеяний — не нанесение существенного урона федеральным силам, а достижение максимального резонанса в прессе. Убийство 15 июля в станице Орджоникидзевской учительницы математики Людмилы Терехиной и двух ее детей никак не спишешь на криминальные вайнахские разборки. К тому же это убийство одним махом перечеркивает одно из главных достижений кавказских властей за последние 15 лет. Состоящее в том, что русским на Кавказе бояться нечего.

Через сутки после убийства семьи Терехиных был обстрелян дом, где проживает семья президента Ингушетии Мурата Зязикова, затем 21 июля обстрелян президентский кортеж. 25 июля министр внутренних дел России Рашид Нургалиев приказал начать в республике специальную комплексную операцию. Ответ боевиков не заставил ждать. Вечером 27 июля было обстреляно здание республиканского УФСБ в столице Ингушетии Магасе. По официальным данным, погиб солдат внутренних войск. Боевикам удалось скрыться, но спустя сутки были задержаны четверо подозреваемых. Впрочем, задержание этих четверых пока не стоит рассматривать как безусловный успех федералов. Уж кого-кого, а подозреваемых в Ингушетии достаточно. Следует признать, что на сегодняшний день главные преступники на свободе и у федеральных сил пока немного шансов их поймать. Чтобы оценить серьезность угрозы, проанализируем официальные сообщения об обстреле управления ФСБ в Магасе. Вот что заявил “Интерфаксу” прокурор республики Юрий Турыгин: “Нами установлено, что стрельба велась с дальнего расстояния из подствольных гранатометов и ручного пулемета”. Прокурор дает свой комментарий также с оглядкой на СМИ. Ключевое выражение “стрельба велась с дальнего расстояния”. Скрытый смысл очевиден — боевики не могут подойти близко к хорошо охраняемым федеральным объектам. Но здесь есть несколько нюансов. Зададимся вопросом, откуда прокурору известно, что стрельба велась из ручного пулемета? Видимо, следователи определили вид оружия по боеприпасам. Есть всего один пулемет, который можно идентифицировать по пулям или гильзам — это пулемет Калашникова ПК или его модернизированная разновидность ПКМ. Пули и гильзы этого пулемета длиннее обычных автоматных. Оперативники могли собрать пули на месте обстрела или найти гильзы на месте позиции пулеметчика. Эту позицию найти сравнительно несложно. Очевидцы утверждают, что боевики вели огонь трассирующими пулями, а значит, федералы имели возможность засечь место, откуда велась стрельба.

Прицельная дальность стрельбы из ПКМ — полтора километра. А теперь перейдем к подствольным гранатометам, о которых говорит прокурор Турыгин. Прицельная дальность стрельбы из этого оружия значительно ниже — всего 400 метров. К тому же в бою очень сложно определить позицию гранатометчика. Выстрел из подствольника негромкий, а уж если одновременно бьет пулемет, то и практически неслышный. Исходя из этого, нарисуем примерную схему нападения. Боевики действовали двумя группами. Первая группа, вооруженная пулеметом с трассирующими патронами, действительно расположилась на дальнем расстоянии от объекта, в километре или полутора. Она с помощью трассеров осуществляла целеуказание для гранатометчиков, расположившихся метрах в 300—400 от управления ФСБ. Эта же пулеметная группа отвлекала все внимание на себя, так как за грохотом пулеметной стрельбы практически невозможно было определить позицию гранатометчиков. И эта же пулеметная группа прикрывала отход гранатометчиков. Кроме того, вражеский пулеметчик мог пустить федералов по ложному следу. Известно, что стрельба из пулемета велась со стороны села Али-Юрт, которое и было благополучно зачищено на следующий день. Вряд ли боевики, отстрелявшись до полуночи, сидели в селе до утра и ждали зачистки. К тому же тот факт, что у боевиков имеется ПКМ, говорит о том, что это достаточно серьезная группа, ранее принимавшая участие в боевых действиях против федеральных сил. Такие пулеметы у боевиков появляются только в виде боевых трофеев. Вывод из всего вышесказанного: в Ингушетии действует достаточно подготовленная и хорошо оснащенная группа, чьи боевые возможности не следует преуменьшать.

А теперь попробуем обрисовать стратегическую цель, которую лидеры боевиков преследуют в Ингушетии. Эта цель — расширение географии конфликта. Превращение официально “мирной Ингушетии” в полноценную “горячую точку”. В Чеченской Республике у боевиков сейчас очень мало возможностей. Вся власть в Чечне сосредоточена у их бывших коллег, и чеченские боевики могут худо-бедно скрываться у себя на родине только в том случае, если не проявляют особой активности. Какой бы ни была власть Кадырова, она достаточно сильна, для того чтобы в республике было тихо. А вот о власти Зязикова такого сказать нельзя. Боевики бьют в самое слабое место, вынуждая федералов начать тотальную зачистку Ингушетии. Сами боевики в случае такой зачистки найдут, где спрятаться, в горах места много. И в первую очередь активные действия правоохранительных органов ударят, как это обычно бывает, по мирному населению. Это случилось в Али-Юрте через сутки после обстрела республиканского ФСБ. И это уже платформа для подготовки мятежа и вербовки неофитов в сопротивление. Хитрые ингушские боевики вызывают на республику огонь федерального центра. Провокация, давным-давно обкатанная в Чечне.



    Партнеры