Сальный грех

Чтобы французские свиньи не впадали в жир, им создали специальный микроклимат

12 августа 2007 в 16:57, просмотров: 1372

Что такое поросячий восторг, знает каждый, а вот настоящий восторг от поросят испытывали лишь немногие из нас. Но именно эти эмоции захлестнули крестьян СПК “Машкино”, когда год назад к ним завезли свиней из самой Франции! Повеяло Эйфелевой башней, знаменитым островом Ситэ, ну и, конечно, всемирно известным Нотр-Дам-де-Пари, что в переводе означает собор Парижской Богоматери.

На сегодняшний день в СПК (скотно-производственном комплексе) около 7 тыс. свиней. В 2006 г. из провинции Бретань на кредит, полученный в рамках нацпроекта, сюда было завезено 1093 мясных свиньи по 800 евро за каждую. Сейчас все они уже стали почтенными свиноматками, которые успели родить по паре раз. Срок беременности у свиньи (какая-то мистика) занимает ровно 3 месяца 3 недели и 3 дня.

На этом мистика заканчивается, и начинаются азбучные экономические показатели. А они вполне оптимистические.

Официально “французов” называют мясными и скороспелыми. Растут они не по дням, а по часам: за 5—5,5 месяца набирают вес 110—115 кг. Тогда как их российские сородичи — за 7—8 месяцев. А время, как известно, деньги.
Но не только. У наших свиней прослойка сала значительно превышает 30 мм, у французских она — меньше 15. За что предпочитает платить покупатель? Ты ему мяса подавай, мяса!..

Вот, взвесив все “за” и “против”, коломенские селяне по случаю приоритетного нацпроекта и решили обзавестись французскими животными. Если не они, то кто спасет российских аграриев от упадка?!

Вместе с 1093 “француженками” хозяйство закупило 40 породистых хряков. Что немаловажно, “мужчина” стоит на 50% дороже, чем “женщина”. Так принято во всем мире, везде наш брат мужик котируется дороже. В быту “мальчики” более привередливы, чем их подружки, и вообще все лучшее тут отдают не слабому, а сильному полу.

Спрашиваю: почему свиней решили закупить именно во Франции? Ведь эта страна прежде всего славится своими лягушками.

Мой собеседник, управляющий СПК Сергей Рябинкин, слегка огорчается.

— Никакие французы не лягушатники, — отвечает он. — Свиней мы присматривали и в Германии, и в Дании, и в Голландии. Кстати, вот там в ресторанном меню обязательно встречались лягушки. А во Франции нам их нигде даже не предложили. Просто их свиньи нам показались самыми лучшими.

Но почему бы не заняться разведением традиционной русской породы свиней — большая белая? Она проверена временем, да и вообще — старый друг лучше новых двух. Ведь коммунисты были не дураки, из чего-то они исходили, делая упор именно на эту породу! Вопрос не застает врасплох моего собеседника. Оказывается, в соседнем хозяйстве того же Коломенского района Подмосковья специализировались как раз на выращивании большой белой свиньи. И… обанкротились! Себестоимость килограмма мяса обходится производителю в 50 руб., а на мясокомбинатах российскую хрюшку принимают по 40. Соседи несколько лет работали себе в убыток, а потом вдруг обнаружили, что банкроты. Французских мясных свиней переработчики принимают по 60 целковых за килограмм, это и спасает “Машкино” от разорения.

— А вообще, — делится ближайшими перспективами управляющий, — хотим построить свой кормоцех и ни от кого не зависеть. Только так можно работать над снижением себестоимости продукции. На покупных кормах сегодня далеко не уедешь. В прошлом году ячмень стоил 2,5 руб. за килограмм, в этом году — 7 руб. Хорошо, что мы засеяли 600 га своих пшеницы и ячменя. Прорвемся…

Впрочем, подорожал не только ячмень наш насущный. Из беседы выясняется, что смета под строительство суперфранцузского свинарника в типично русской деревне составлялась два года назад. Когда цены на стройматериалы были одни. Теперь, как нетрудно догадаться, они совсем другие, поднялись в среднем на 70%. Значит, чтобы выполнить бизнес-план, нужно искать дополнительные резервы. Такова она — деревенская жизнь, не соскучишься.

 

О ПОЛЬЗЕ КРОВОСМЕШЕНИЯ

Вместе отправляемся смотреть чудо-свинокомплекс. Хотя меня сразу предупреждают, что посмотреть на хрюшек мне решительно никто не разрешит.

— А чего вы возмущаетесь? — говорит одна из свинарок. — У нас директор хозяйства заходит к поросятам только по большим праздникам. Суровый режим, санпропускник... И французские специалисты когда приезжают — идут сначала в душ, потом переодеваются в специальные обеззараженные халаты.

Комплекс представляет собой шесть больших корпусов, из которых три уже заселены хрюшками, еще на двух новоселье справят буквально через месяц, а последнее здание пока еще в стадии строительства. Тут все по образу и подобию строгой французской технологии. В одном дворе содержатся малыши весом до 8 кг, потом они переезжают в бокс, где растут до 40 кг, после чего перебазируются в помещения, где набирают вес до 110—115 кг. Отсюда им уже предстоит дорога на мясокомбинат. После каждого “переезда” комнаты тщательно моются и дезинфицируются.

Чтобы добиться максимальной экономической эффективности, в “Машкино” практикуется метод искусственного осеменения. Свиная (хрячья) сперма по своим особенностям в корне отличается от бычьей. Во-первых, хряк за один раз “выдает” около полулитра первоклассного французского семени, а бык — считанные граммы. Во-вторых, свиная сперма годна только в течение 2—3 часов — бычья в замороженном виде хранится целые десятилетия.

Все эти глубокие познания об интимной стороне жизни обитателей свинокомплекса я почерпнул из беседы с осеменителями хозяйства — молодыми и красивыми Викторией Дробик и Любой Быковой. Они здесь — ключевое, так сказать, звено. Ведь закупленное во Франции поголовье состоит из четырех разных пород: дюрок, йоркшир, ландрас и пьетрэн. По специальной французской программе эти породы искусственно скрещиваются друг с другом, и тут нельзя ничего перепутать. В общем, покой им только снится.

Возникает резонный вопрос: зачем эти заморочки с перекрестным скрещиванием разных пород свиней? Отвечаем: у животных, как и у людей, самые достойные экземпляры получаются при смешении крови. У помесной свиньи больше выход мяса вообще и деликатесной группы в частности, выше выход поросят. Словом, сплошные плюсы.

Но все это слова, скажете вы, а где же конкретные результаты, прибыль? О ней в хозяйстве предпочитают не говорить — в округе шастают рейдеры, которые только и мечтают запустить руки в чужое добро. Однако доходы уже есть, и на ближайшую перспективу появились планы по расширению производства, созданию собственной переработки. Не сдавать на мясокомбинат “живой вес”, а прямо здесь и сейчас разделывать продукцию на полутуши. Это даст значительную экономию средств. Ведь сегодня из-за дефицита перерабатывающих предприятий даже мясную 110-килограммовую свинью принимают по 7000 руб. Грабеж среди бела дня!

Но на новые цеха потребуются деньги, понимай, новые кредиты. А их при всей кажущейся демократичности и прозрачности процесса взять совсем даже непросто. Оформление документов, отвод земли, экспертизы... Машкинцы просят, нет — умоляют отцов проекта (точнее — “отца” проекта, Дмитрия Медведева) посодействовать в упрощении этой процедуры, хотя бы для участников программы “Развитие АПК”. Пресловутый камень преткновения здесь — банк, его высокие требования к залоговой собственности. Крупным мясокомбинатам найти залог проще пареной репы, у них полно ликвидной недвижимости. А убитому российскому селу закладывать-то особенно и нечего.

— Уже сегодня федеральному правительству необходимо думать, как защитить отечественного производителя от засилья импорта, — считает гендиректор хозяйства Александр Кошелев. — В нацпрограмму государство вкладывает огромные средства. Но мы пока не знаем, какой они дадут эффект. Ведь рубль на селе работает, как кровь в организме. Финансируя, допустим, свиноводство, мы параллельно развиваем отечественную сельхозтехнику, растениеводство… Вложенный рубль дает 3—4 рубля прибыли. Значит, необходимо шире кредитовать сельхозпроизводителя. Но одновременно поставить жесткий контроль за таможенными службами, чтобы в России рынки сбыта находила прежде всего наша продукция. Иначе мы просто подорвем отечественную экономику...

Собственно, об этом же говорил и Дмитрий Медведев в ходе своей недавней поездки в Курскую область. Что совместно с МВД и прочими структурами необходимо повысить контроль за импортом — особенно в тех регионах, где он (импорт) “наступает нам на пятки”.

К сожалению, в этом вопросе мы пока не преуспели: нелегальный оборот мяса в России, только по официальным данным, составляет около 300 тысяч тонн в год. А механизм квотирования импорта у нас практически не работает с 2006 г.

 

ДАСТ ИСТ ФАНТАСТИШ!

Но спустимся с мясо-политических высот на коломенскую землю. В годы советской власти на территории СПК был знаменитый совхоз “Индустрия” — он гремел на всю страну благодаря успехам в разведении чисто советской хрюшки — большой белой то есть. Испытание рынком “Индустрия” не выдержала, развалилась, так что люди несколько лет не получали зарплату. Понятна радость местных крестьян, когда в хозяйство завезли “французов”. Поросята давали им большую надежду на завтрашний день и стабильную зарплату. А это дорогого стоит!

Но почему при Советах отечественное село занималось только большой белой свиньей с ее огромной сальной прослойкой? Ведь в Европе к тому времени давно и небезуспешно выращивали мясные породы поросят. Кто из нас, что называется, шел не в ногу?

Все объясняется очень просто. Большая белая хавронья легко переносит холода, и считалось, что именно она — тот самый идеальный вариант для суровых климатических особенностей России и ее свинокомплексов. Ведь в те времена бытовало мнение, что вся наша страна — от тайги и до Британских морей — зона сплошного рискованного земледелия. Лучшие сельхозумы бились (и до сих пор бьются) над созданием таких животных, которые бы не боялись ни жары, ни холода и которых можно было бы особенно не кормить. Однако чудес на свете не бывает: те же мясные поросята очень требовательны к температурному режиму. Кстати, если на местных свинарниках вдруг станет холодно, загуляют сквозняки (как было сплошь и рядом в советских колхозах), то и французские свиньи начнут впадать в сало (vpadat v salo!), это как бы защитная реакция организма. Поэтому заграничные специалисты, оборудовавшие комплекс, все сделали как во Франции и даже лучше. За счет системы вентиляции в помещениях в разное время года поддерживается одинаковая температура. “Плюс” 16°С у хряков-производителей (это их бодрит и настраивает на рабочий лад) и “плюс” 27°С в “детском” отделении.

— Здесь нам, конечно, проще, — признается осеменитель Виктория Дробик. — Я работала с большими белыми свиньями в обычном колхозе. Одно и то же медоборудование кипятили по тысяче раз. А тут все одноразовое, шприцы, катетеры — прямо из Парижа, фантастика!..

Что ж, от фантастики до реальной жизни один шаг, и в коломенском СПК его уже сделали!

 

Наш комментарий

Производство свинины в стране пошло в гору еще в прошлом году, когда заработал нацпроект. Бывали моменты, когда убойные цеха и перерабатывающие комбинаты даже не успевали принимать скот. В результате такого перекоса дешевела свинина, что в первую очередь било по отечественному производителю.

Сегодня ситуация начала стабилизироваться, закупочные цены на свинину даже несколько поднялись — сказывается резкое подорожание кормов, зерновых культур. В Подмосковье за последнее время вступили в строй крупные убойные цеха, где принимают и КРС, и свиней: в пос. Дубинино Солнечногорского района, а также в Клинском и Пушкинском районах. Однако, по словам аграриев, импорт, в т.ч. несанкционированный, продолжает сдерживать темпы роста отечественной сельхозпродукции.



    Партнеры