Девушка. Небо. Самолет

Светлана Капанина: “Я так и не узнала, что такое страх”

29 августа 2007 в 17:44, просмотров: 924

— Ну, здравствуйте, Владимир Владимирович! — заявила эффектная блондинка в красном комбинезоне, уверенно направившись к Президенту России во время авиасалона МАКС-2007. Президентская охрана даже онемела, а решительная незнакомка как ни в чем не бывало стала по пунктам объяснять ВВП, чего же все-таки недостает отечественной спортивной авиации. Причем пунктов оказалось много, и президент выслушал все. Как-никак ситуацию излагала Светлана Капанина — самый титулованный пилот предыдущего столетия.

СПРАВКА "МК"

Светлана Капанина — 6-кратная абсолютная чемпионка мира по высшему пилотажу, 2-кратная абсолютная чемпионка Всемирных воздушных игр, летчик-инструктор 1-го класса пилотажной группы ЛИиДБ ОАО “ОКБ Сухого”, заслуженный тренер России, академик Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка РФ, лауреат премии “Олимпия”, кавалер ордена Почета, награждена медалью “За заслуги перед Отечеством” II степени, единственная женщина — победитель Кубка мира “Гран-При”.

Когда она входит в штопор, хочется крикнуть: “Выходи, выходи!” Кажется, еще секунда — и она воткнется в землю. “Так и передайте Светлане, что мужики рядом с ней не катят!” — попросил меня один знакомый. — “Мы с отцом аж глаза закрывали иногда, так страшно бывало за нее. Она творит в небе такое, что сердце подскакивает к горлу!”

— Ну вы и смелая, Светлана! Как думаете, удалось вам Путина вот так, с налета, высшим пилотажем заинтересовать?

— Откуда же я знаю, — смутилась девушка-пилот. — Однажды я уже писала ему официальное письмо в Белый дом, да только потерялось оно где-то в чиновничьих коридорах. Вот если бы мне удалось нашего президента на спортивном самолете прокатить! Это не то что на военном! Я уверена, таких ощущений он не испытывал никогда. На спортивном самолете он бы почувствовал, что такое побывать и в раю, и в аду одновременно.

— А вы сами летали на военном самолете?

— Да, но, поверьте, пилотаж не сравним ни с чем.

— А скажите, когда вы успели завоевать столько наград, вам ведь лет 25, не больше?

— Вообще-то мне скоро 39 будет. Сама ужасаюсь!

— Вы шутите! Или, может, в небе время останавливается?

— Когда как…

“Я уволилась из аптеки и записалась в авиаклуб”

Светлана родилась в небольшом казахском городке Щучинске и считала родные края самым живописным местом на свете. Ей нравилось все, кроме учебы в школе, на которую просто не хватало времени. Зато удавалось успешно заниматься спортом. Но однажды утром мечты о серьезной спортивной карьере рухнули: любимая тренер вдруг собрала вещи и уехала навсегда.

— Я так скучала по ней, — рассказывала Света, — постоянно рыдала по ночам. Мои родители не выдержали и увезли меня в Целиноград — нынешнюю Астану, — чтобы ее найти. Мы приехали к ней домой, но дверь открыла новая хозяйка квартиры. И адрес тренера она нам не сказала…

— О спортивной карьере пришлось забыть?

— Да. Я закончила медучилище и по распределению попала в Курган. Стала работать фармацевтом, что не помешало мне записаться в местный авиаспортклуб. И в аптеке я проработала всего четыре месяца. Потом устроилась техником-электриком связи в Курганском АСК. На самом деле я всегда хотела прыгнуть с парашютом. Мечтала ощутить чувство страха. Мне просто неведомо было, что это такое. Видно, не хватало адреналина. Я была отчаянной девчонкой. И все время представляла, как это — оказаться перед открытой дверью самолета и сделать шаг в бездну, в никуда…

— Так вам удалось по-настоящему испугаться?

— Пожалуй, нет. Я пыталась, но не получилось. Это было совсем не то, что я ожидала. Разве что поволновалась немного — просто оттого, что прыгала в первый раз. В общем, разочаровалась в парашютах и записалась в авиаспорт. Я ведь представления не имела, что такое самолеты. Честно говоря, до переезда в Курган “живьем” ни разу их не видела. И уж тем более не представляла, что там, в кабине, и что должен делать летчик. А когда увидела эти самолетики и меня пригласили на пилотаж, я сразу захотела сделать то же самое сама.

“Я привыкла к космическим нагрузкам”


— Светлана, у вас столько наград. Есть даже именная медаль, которую вам вручал лично астронавт Армстронг, первым из землян ступивший на поверхность Луны. Признайтесь, вы богатая женщина?

— Да, у меня много друзей, семья, любимая работа. Но в смысле денег я вообще ничего не зарабатываю своими полетами и победами. Я четыре года пыталась отсудить себе пенсию — и отсудила. Знаете, сколько мне со всеми моими званиями начислили? 1048 рублей, вот так! Меня поддерживает только ОКБ Сухого, больше никто. У нас нет никаких премиальных, никаких стипендий, никакого госфинансирования. Разве справедливо так унижать технические виды спорта на фоне олимпийских?!

— А правда, что во время пилотажа летчик испытывает почти космические нагрузки?

— Правда. Летчика при плюсовой перегрузке  вдавливает в сиденье с силой, в 10 раз превосходящий его собственный вес. А при минусовой, наоборот, выкидывает из кресла. Случается, у нас при резких перегрузках в глазах темнеет и сосуды лопаются. И мини-сотрясения мозга — обычное дело.

— Почему же вам не удается адаптироваться, вы же постоянно тренируетесь?

— Да ничего подобного! Хотелось бы отметить, что у нас нет ни тренировочных баз, ни авиатехники. А все, что есть, безнадежно устарело.

— Но ведь на устаревших самолетах выступать опасно?

— Конечно. В прошлом году перед чемпионатом Европы у меня прямо в небе срезало винт, лопасть разрубила левую плоскость крыла и осталась в нем. Фонарь залило маслом... 

— Тогда-то вы уж точно поняли, что такое страх?

— Когда происходит аварийная ситуация, время растягивается. Начинаешь множество вариантов прокручивать в голове. Страх отступает на второй план.

— Вам, наверное, обидно было, что даже в такой ситуации острых ощущений не испытали?

— Вовсе нет. Я только в детстве хотела экстрима. А сейчас уже совсем не хочу таких острых ощущений.

— Сколько времени ежедневно вы проводите в небе?

— К сожалению, очень мало.

— Но если все так плохо, как вам удается побеждать на чемпионатах мира, причем последний вы выиграли всего месяц назад?

— Это происходит не благодаря, а вопреки.

“Я хотела быть лучшей даже среди мужчин”

— Скажите, женщины и мужчины во время чемпионатов соревнуются отдельно или в общем зачете?

— Мы летаем все вместе. А результаты считаются и в общем зачете, и отдельно. Только медали в общем зачете вручают не всегда.

— Вам удавалось обыгрывать мужчин?

— Да, на чемпионате Англии в 1997 году, на чемпионате мира в Чехии в 1998 году, ну и сейчас — на Кубке мира “Гран-При”.

— И как мужчины реагировали?

— Не знаю. Напрягались, наверное.

— Мужчины-пилоты и рады бы вам сказать: “Первым делом, первым делом самолеты!” — но ведь им обидно, когда вы оказываетесь сильней в летном мастерстве?

— Однажды, когда я выступала в Америке, французский тренер задал мне вопрос: “Если женщина станет первой, ей отдадут Кубок Арести?” На что ему ответили: “Конечно, это же Кубок абсолютного чемпиона”. А я пошутила: “Тогда женский кубок подарим мужчинам, чтобы им было не так обидно!”

— Наверное, вы были единственной девушкой-летчицей в курганском авиаклубе?

— Напротив, девушек было очень много. Это потом никого не осталось, потому что самолетов нет и возможности летать тоже. На сегодняшний день мы дожили до того, что у нас осталась всего одна команда, и та неполная. Из десяти женщин — всего три.

“Я всегда оставалась женщиной”

— Мне кажется, мужчины вас побаиваются, несмотря на вашу красоту. Скажите, у вас до замужества много поклонников было?

— Однажды меня один товарищ тоже спросил: “А мужчина-то у вас хотя бы есть?” На что я заверила его, что одиночеством не страдаю. А вообще, я считаю, что женщиной надо оставаться независимо от рода занятий. И каждая женщина должна иметь детей, независимо от того, мешают они карьере или нет. У женщины может не быть мужа, но если нет детей — она не женщина. И даже если самой родить не получается — можно из детдома ребенка взять. Потому что материнство — непередаваемое ощущение, ради которого стоит жить.

— А у вас есть дети?

— Да, мальчик и девочка. Пересвет и Есения. Мы с мужем считаем, когда имя древнее, героическое, долго не востребованное, оно имеет большую силу. А мне бы хотелось, чтобы мой мальчик вырос сильным человеком — мужчиной с большой буквы.

— Вы однолюб?

— Я семьянин. И, к моему большому сожалению, мое любимое занятие мешает семье. Слишком часто приходится расставаться с детьми.

— А чем занимается ваш муж?

— Боевыми искусствами. Сейчас он координатор Всемирной боксерской лиги WBL.

— Когда познакомились, вы уже были именитой летчицей?

— Уже была.

— Он знал об этом?

— Знал. Мы в Кургане познакомились. Случайно.

— Он не ревнует вас к небу, к самолетам?

— Возможно.

— А вашего супруга не смущало, что вы такая сильная личность?

— Нет, ведь он и сам не слаб. И он никогда не просил меня отказаться от полетов. Более того, сам пошел на жертву. Закрыл свою Школу боевых искусств, потому что вынужден постоянно мотаться со мной по сборам и сидеть дома с детьми.

“Надоела непорядочность руководства…”

— А бывали моменты, когда вам больше не хотелось летать?

— Только когда все надоедало. Отношения в команде, непорядочность со стороны руководства.

— Что вы имеете в виду?

— Например, во время Всемирных воздушных игр в 1997 году в самолете итальянского пилота прямо в воздухе остановился двигатель. И член сборной команды России, чемпион мира Николай Тимофеев этот двигатель починил. А после исправления неполадки он, естественно, должен был этот самолет облетать, и жюри не возражало. Однако после этого полета один из наших тренеров — Виктор Валентинович Смолин — написал в оргкомитет соревнований письмо следующего содержания: мол, так как Николай Тимофеев выполнил дополнительный полет, то надо либо отстранить его от участия в соревнованиях — представляете, нашего же отстранить! — либо дать другим пилотам разрешение на дополнительный полет. На что международное жюри дало ответ: “Поскольку ни у кого, кроме как у российской команды, претензий не было, то разбирайтесь сами”.

А в 2000 году тот же Смолин, уже будучи главным тренером сборной, сознательно психологически выбивал меня из строя — лишь бы я не стала абсолютной чемпионкой мира. Я тогда занимала первое место после первого упражнения, и вдруг выяснилось, что он пытается оспорить этот результат. Причем, понимая, что со стороны российской команды протест писать некорректно, он стал подбивать представителей других команд, чтобы этот протест написали они.

— Но протест против чего, я что-то не пойму?

— А против того, что я была лучшей! Якобы одну из фигур в комплексе я выполнила на “ноль” из-за малого радиуса в штопорном вращении. Потом ко мне подходили тренеры, в том числе американец, и все сказали, что никакого “нуля” не было, и протест писать не стали. А написали его в итоге испанцы, у которых нет женской команды и которых все это вообще не волновало. Однако судьи протест не удовлетворили, и мне оставили первое место. Но такого агрессивного прессинга со стороны нашего же тренера я все-таки не выдержала и в третьем упражнении психологически сорвалась. В результате наша команда потеряла абсолютную медаль в женском зачете.

На самом деле в книге “Рыцари пятого океана”, которую написал бывший главный тренер сборной команды России Касум Нажмудинов, многие случаи из жизни нашей команды описаны. Взять, например, крайний чемпионат мира (мы никогда не говорим “последний”). У нас было всего два самолета с сильным двигателем и один самолет похуже. И  девушек сразу  решили посадить на слабый самолет, из-за чего одна из сильнейших наших летчиц Светлана Федоренко на чемпионат просто не поехала. При этом руководство отдало один из хороших самолетов в аренду американскому пилоту! А нам на нем даже тренироваться  не давали!

— А что, у американцев своих самолетов нет?

— Есть, но им гораздо удобней наш в аренду взять, чем свой из Америки привозить.

“Чуть не попала в Голливуд”

— Светлана, вы просто как героиня советского фильма вроде “Девушки с характером”. Вам не предлагали сниматься в кино?

— Объявлялся как-то товарищ из Голливуда, хотел снимать фильм про мою жизнь. Но, когда я предложила обсудить финансовый вопрос, он тут же исчез.

— Расстроились?

— У меня и так жизнь — настоящее кино.

— Мне кажется, в руках такой женщины, как вы, вся наша спортивная авиация могла бы спать спокойно. И я бы не позавидовала тем, кто вознамерится помешать вашему полету…



    Партнеры