Амнистия души

В Москве зажигали юные звезды арестантских театров

11 ноября 2007 в 17:47, просмотров: 1522

Молодежный экспериментальный театр под руководством Вячеслава Спесивцева на два дня был взят под усиленную охрану. Вход — что в зону строгого режима. Зрителей “прозванивали” до последней монетки в нагрудном кармане. Досматривали сумки, папки и даже косметички. У сцены выстроилась дюжина охранников. Меры предосторожности понятны: из мест не столь отдаленных в столицу по этапу прибыли финалисты Первого общероссийского молодежного фестиваля тюремных театров.

Большинство воспитанников “малолетки”, что стояли на сцене в черных и зеленых арестантских робах, никогда ранее не были в театре. А тут им самим предстояло играть на подмостках прославленной столичной сцены!

Поддержать ребят пришел Иосиф Кобзон. Народный артист отметил: “Есть профессиональные преступники, а есть оступившиеся дети. Последним нам надо помочь”.

И надо было видеть горящие глаза подростков, за которыми числится не одно преступление, когда они по очереди пели дуэтом с прославленным артистом.

“Для многих пацанов сейчас наступил переломный момент жизни, — тихо говорит сидящий рядом седой полковник. — Они пока не осознают, но совместное выступление с народным артистом, Мужиком с большой буквы, даст им в жизни толчок, убережет от возвращения к преступной жизни”.

В знак признательности воспитанники Икшанской колонии подарили Иосифу Кобзону… арестантскую робу. В которую, впрочем, были облачены и артисты театра Спесивцева. Черные куртки и брюки давно стали повседневной одеждой актеров экспериментального молодежного театра. Каждую неделю они с художественным руководителем ездят в Икшанскую воспитательную колонию, ставят малолетним осужденным актерам сценическую речь, классический танец, вокал.

Благодаря Вячеславу Спесивцеву и был организован фестиваль тюремных театров. Начинания режиссера поддержала Федеральная служба исполнения наказаний.

Чтобы выбрать лучшие из арестантских коллективов, жюри просмотрело видеозаписи, присланные из 50 воспитательных колоний от Калининграда до Камчатки.

— Я поразился разнообразию театрального репертуара воспитанников, — рассказывает Вячеслав Спесивцев.

— Ребята поставили спектакли по Шварцу, Гоголю, воспроизвели библейские сюжеты. Нам очень сложно было выбрать победителей.

Тем не менее в номинации “Лучшая театральная постановка” победила Белореченская воспитательная колония из Краснодарского края. Ребята разыграли в лицах поэму Твардовского “Василий Теркин”.

Когда на фоне маскировочной сетки расположились бывалые пехотинцы с самокруткой за ухом, запыхтела полевая кухня, пошел неспешный разговор, ни один зритель не вспомнил, что сцену разыгрывают уголовники.

— Мы давно не разделяем детей на плохих и хороших, — говорит Вячеслав Спесивцев. — Каждому, кто хочет найти себя в жизни, театральная студия предоставляет шанс. Я бывал во многих воспитательных колониях.

Помню, мне, кивая на щуплого мальчишку, шепнули: “Он убийца”, а я смотрю на него — открытый взгляд, чистейшие глаза. Выяснилось, что пьющая мать привела в дом очередного мужика. Гость напился и начал душить женщину. Подросток, защищая родного человека, ударил алкоголика бутылкой по голове. И был признан убийцей, по природе таковым не являясь.

Так же нелепо, чтобы самоутвердиться перед друзьями, попался на краже победитель конкурса на лучшее исполнение авторской песни Ибрагим Алиев.

— В этой номинации было огромное количество участников, — рассказывает режиссер. — Ребята очень проникновенно пели. Но когда члены жюри услышали песню–молитву о маме воспитанника Кизил-Юртовской колонии — они прослезились. Он спел ее а капелла. Песня была написана самим Ибрагимом, звучала наивно, была похожа на речитатив муллы. Но спета была настолько искренне, каким–то внутренним голосом, что жюри безоговорочно отдало первое место подростку из Дагестана.

Позже в пустом зрительском зале нам удалось поговорить с Ибрагимом. За кражу золотых украшений из частного дома он получил срок — два года и шесть месяцев. Отсидев две трети срока, за примерное поведение мог выйти на УДО (условно–досрочное освобождение. — Авт.). Но… отказался. Посчитал, что обесчестил весь свой род и должен отбыть наказание полностью.

Воспитатель, приехавший с подростком, тихонько нам замечает: “Мать с отцом у Ибрагима развелись, у каждого теперь своя семья. Мальчишка считает, что никому не нужен, что у него нет дома, что ему некуда возвращаться из колонии”.

Песня–молитва остановила время в зале, взрослые хлюпали носами, подростки украдкой смахивали слезу. Но от светлой печали не остается и следа, когда на сцену выпархивает казацкий хор Белореченской колонии, которая отхватила первое место в номинации “Вокальное искусство”.

Едва стихает многоголосие казаков, как начальник управления воспитательной работы ФСИН Виталий Полозюк торжественно объявляет со сцены:

— Один из воспитанников хора приехал сюда под конвоем, а уедет вольным человеком!

И тут же зачитывает решение суда об условно–досрочном освобождении Алексея Бутова, который был осужден на три года за кражу телевизора. “Больше всего мне хочется, чтобы меня сейчас увидели по телевизору в станице Новолеушниковской мама и брат Юра”, — признается Алексей.

Церемония награждения тем временем подошла к концу. Приз за оригинальный сценический театр был вручен Икшанской воспитательной колонии. Лучшим “пластическим театром” признали хореографический ансамбль “Флэш” Новотроицкой воспитательной колонии.

Юлий Гусман признается, что “не раз за сегодняшний вечер смеялся, плакал, удивлялся”. “Спектакли, что мы увидели сегодня, стоят тысячи постановок, за которые платят деньги”, — замечает мэтр.

— Театр в колонии — лучше любой реабилитационной терапии, — соглашается Вячеслав Спесивцев. — Ибо “имеющий в руках цветы плохого совершить не может”.

Победителям вручают музыкальные центры. Дмитрий Шпаро презентует воспитанникам кассеты с фильмом об инвалидах, что покорили Северный полюс. Игорь Панин дарит ребятам фильмы с лучшими трюками каскадеров, заметив: “Можно рисковать в жизни и при этом приносить людям радость”. Актеры преподносят каждому участнику фестиваля символ молодежного театра — красное яблочко.

Для многих арестантов театральный фестиваль может стать настоящим шансом, почище, чем “Фабрика звезд”.

Например, голос солиста тюремного казацкого хора Александра Никулина очень понравился Иосифу Кобзону. А это дорогого стоит. Через месяц парню выходить на свободу, где его ждет только бабушка. Мы уверены, что народный артист обратит внимание на самородка из станицы Тихорецкая.

Организаторы надеются, что фестиваль тюремных театров “Амнистия души” станет ежегодным и “воспитание прекрасным продолжится”.





Партнеры