Столичное дело каждого

27 ноября 2007 в 17:03, просмотров: 871

Что бы ни говорили социологи, какие бы анекдоты ни рассказывали злопыхатели, иностранцы в Москву стремятся. А приехав, так очаровываются городом, что вьют здесь семейные гнезда и мечтают о российском гражданстве. Что движет успешными иностранными специалистами и какой они видят Москву?

“ИНТЕРЕС К РОССИИ МНЕ ПРИВИЛИ РОДИТЕЛИ”

Глядя на уверенного в себе, одетого с иголочки бизнесмена по имени Санджит Джха, с трудом верится, что в далеком 1989-м он приехал из Индии покорять Россию семнадцатилетним мальчишкой. У которого, кстати, за плечами не было ничего, кроме желания учиться. Сегодня г-н Джха владелец холдинга, в который входят инвестиционные, торговые, туристические, фармацевтические и другие компании.

Мы встретились с Санджитом Джха в одном из офисов его многочисленных фирм.

— Интерес к России мне привили родители, которые выписывали журнал “Советская земля”, чтобы быть в курсе новостей Советского Союза, — начал разговор г-н Джха. — А затем очень удачно сложились обстоятельства, и я смог поехать по государственной программе в Ленинград — учиться в Политехническом институте.

По-русски Санджит не знал ни одного слова. Он поступил на подготовительные курсы, где в течение года обучался русской грамматике. Студентов поселили в общежитие высшей категории, но сложности все равно были. Например, семья Санджита строго придерживалась вегетарианства. Но где во времена дефицита зимой можно было достать свежие овощи и фрукты? Но больше всего индийца поразил выпавший снег.

— Мы просили преподавателей, чтобы этот день нам сделали выходным, — говорит Санджит. — Не потому, что нам было холодно, нет! Для нас это был праздник! Мы часа три подряд играли в снежки, валялись в сугробах, и это было здорово.

После окончания курсов Санджит  выучился на горного инженера, а затем уехал учиться в Лондонскую школу экономики. В 1996 году он вернулся в Москву.

— На волне перестройки я с друзьями решил организовать  бизнес. Сначала мы поставляли медикаменты из Индии в Россию, а потом — из европейских стран, — продолжает Санджит.

Постепенно дело набирало обороты, а г-н Джха осваивал все новые сферы коммерческой деятельности. Но, как он признается, душа его лежит больше к общественной деятельности.

— Я являюсь президентом Общества российско-индийской дружбы и возглавляю ассоциацию индийцев в России, — поясняет Санджит. — И совсем недавно участвовал в организации встречи Президента России и премьер-министра Индии. Такие встречи вносят большой вклад в развитие отношений между двумя странами.

Например, 2008 год объявлен в Индии Годом России, а 2009 год в России — Годом Индии.

За время нашего разговора г-н Джха несколько раз повторил, что он всей душой привязан к России. Но несмотря на то что он практически два десятка лет живет в Москве, имеет свое жилье и бизнес, у него до сих пор нет российского гражданства.

— Каждый год приходится переоформлять разрешение на работу, а это нервы, отнимает много времени, — сетует Санджит. — Очень жаль, что закон никак не повернется к нам лицом...

Дарья ЗАГОРОДНОВА.

“В МОСКВЕ Я ПЕРВЫМ ДЕЛОМ НАВЕСТИЛ БЫВШУЮ ДЕВУШКУ”

Случаются же в жизни странные вещи… Найти в Москве работу по специальности химия, да чтоб при этом платили хорошие деньги, — настоящее искусство. И овладевают им единицы. Колумбиец Хосе Гарсиа закончил Российский химико-технологический университет имени Менделеева десяток лет назад. Именно он — единственный из своей группы, кто сейчас работает по специальности.

Хосе занимается производством полимерных пленок для упаковки пищевых продуктов. Причем весьма успешно: работодатели наперебой предлагают ему высокую зарплату, жилье и всевозможные социальные льготы.

После окончания вуза Хосе в России не остался — уехал зарабатывать деньги на “дикий Запад”. Сначала жалел об этом — в Москве у него осталась любимая девушка, сокурсница Ирина. Но жизнь закрутила-завертела — и любовь растаяла как сон, как утренний туман. А полгода назад нидерландское начальство предложило специалисту, который уже обзавелся семьей и детишками (кстати, жена Хосе имеет русские корни), поработать в России.

— Моя семья безумно обрадовалась возможности поехать в Россию, — рассказывает Хосе. — Детям очень нравится жить здесь — обожают вашу зиму и частую смену погоды. Мне же в российской жизни сложнее всего дался климат. Когда я учился в Москве, долго и мучительно привыкал к морозам. Зато нравится у вас какая-то всеобщая душевность, огромный культурный потенциал. А главное, здесь потрясающе интересно жить. Я не был в России несколько лет, и за это время произошли удивительные перемены, Москву просто не узнаю. Разве что женщины у вас такие же необыкновенно красивые — идешь по улице и глаз радуется.

Хосе признается, что, вернувшись в Москву, первым делом навестил свою бывшую девушку Ирину. Посидели, вспомнили университетскую жизнь. “Будь я помоложе — закрутил бы с ней снова, — откровенничает Хосе. — Но… У Ирины уже семья, дети, да и я не свободен”.

Хосе замолкает на некоторое время. Но быстро возвращается к разговору о работе. Говорит, что ему безумно интересно трудиться в России, что ни в одной стране нет такого роста в химическом производстве, как у нас. Правда, его удивляют наши рабочие. Претенденты даже на самые низшие должности и без опыта работы сразу требуют высокие зарплаты.

Хосе говорит, что никогда — ни во время учебы, ни во время работы — он не сталкивался с шовинизмом.

— В России гораздо меньше ксенофобии и агрессии, чем в Америке или Европе, — говорит Гарсиа. — Я работал в командировках во многих странах, и ваша страна в этом плане мне нравится больше всего. Может, останусь здесь насовсем.

Светлана ПЛЕШАКОВА.

“МНЕ НРАВИТСЯ, ЧТО ГОРОД ВСЕ ВРЕМЯ РАЗВИВАЕТСЯ”

Гаэль Машрзак — 30-летний кондитер из Парижа. В Москву он влюбился с первого взгляда. Но российская столица не сразу ответила Гаэлю взаимностью. Да и сейчас о полном взаимопонимании говорить рано. Хотя Гаэль, как истинный мужчина, настроен покорить капризную красавицу.

На встречу мы опоздали оба. Я — на 5 минут, он — на 15.

— Пробки, — виновато улыбается Гаэль. — Пришлось выходить из машины и пересаживаться в метро.

По-русски он шпарит, как будто учил язык в школе. На самом деле постигал его уже в Москве, общаясь со словоохотливыми горожанами. Его словарного запаса хватило даже для преподавания в московском кулинарном колледже.

— Если все будет нормально, открою свой шоколадный бутик в январе, — с ходу делится Гаэль. — Сейчас там идет ремонт, дизайнеры работают. А я готовлюсь к участию в салоне шоколада — делаю шоколадные юбки, в них модели по подиуму будут ходить топлесс.

Несколько лет назад Гаэля пригласили на работу в Россию через агентство — предложили работать кондитером во французском ресторане. Нельзя сказать, что он воспринял предложение с восторгом — на тот момент г-н Машрзак трудился на Лазурном Берегу, в Ницце. Но, видно, что-то его убедило — рискнул. И ведь не пожалел об этом!

— В Москве нет кафе, где можно поесть шоколад ручной работы. А в Париже и в Ницце в подобных заведениях русских людей очень много. Поэтому, я думаю, мой бутик будет пользоваться успехом.

Гаэль рассказывает, что его шоколад — особенный. Он не похож ни на бельгийский, ни на швейцарский, но тоже очень вкусный. Ингредиенты — только натуральные. Обязательно нужна начинка — пралине, фундук. Вместо сахара — мед. Готовить конфеты кондитеры станут здесь же, в цехе рядом с бутиком.

Постепенно разговор переходит на тему “проблемы иностранцев в Москве”. Гаэль рассказывает, что милиция останавливала его только один раз. Но именно тогда, когда он еще не оформил все необходимые бумаги на проживание и работу. “Мне с ними быстро удалось договориться”, — смеется Гаэль.

Куда дольше и сложнее решался вопрос с документацией на открытие своего кафе-бутика. Во Франции, к примеру, лицензию на производство оформлять не надо — считается, что человек, открывая свое дело, сам несет за него ответственность. О том, что кондитер может изготавливать невкусные, а тем более некачественные продукты, речь вообще не идет. А если вдруг выяснится, что производитель халтурит, вряд ли ему удастся открыть еще хоть один магазин или ресторан. Ну а в Москве, к сожалению, нарушения на производстве — скорее норма, чем исключение. Но это можем понять только мы, ее жители. Гаэль до сих пор недоумевает, зачем его заставили собирать такую кипу документов. Впрочем, уже все позади.

Гаэлю практически все нравится в Москве. Нравится, что город огромнейший и при этом постоянно развивается. Нравится, что в супермаркет можно зайти хоть ночью — во Франции магазины работают в лучшем случае до восьми вечера. Нравится, что люди очень теплые, приветливые. Ну и девушки, конечно, симпатичные. Правда, планов на женитьбу у него пока нет. Сначала надо Москву завоевать.

— Единственное, что может меня заставить расстаться с Москвой, — ваши пробки. Эт-то уж-жас какой-то! — округляет он глаза.

— А цены на квартиры — не ужас? — не удерживаюсь я.

Да, конечно, — Гаэль активно кивает. За 2-комнатную съемную квартиру на Комсомольском проспекте он платит 2 тысячи долларов. “Дорого — в Париже точно такую же легко можно снять за тысячу евро, — рассказывает кондитер. — Но зато в Москве и заработать можно больше”.

Ольга ГРЕКОВА.



Партнеры