Господин оформитель

Борис Краснов: “Попсовая идея себя изжила”

21 декабря 2007 в 14:43, просмотров: 287

Страна узнала имя Бориса Краснова благодаря эстраде. Он стал первой и, пожалуй, единственной звездой художественно-оформительского цеха. Ни один сценограф еще не добивался подобных высот. И сейчас без него и его сплоченной команды не обходится ни одно значительное шоу. Так, именно его компании доверили оформлять все акции, связанные с проектом “Сочи-2014”. Но вот с попсой Краснов, кажется, совсем завязал.

— Борис Аркадьевич, как-то забросили вы нашу эстраду.

— А с кем работать-то? С “Фабрикой”?

— Почему бы нет.

— Делать фончик непонятно для кого? Нет, спасибо. Нужна мотивация, понимаете? “Фабриканты” — “пассажиры” в этом бизнесе. Их сажают в машину и везут. В их жизни вроде есть все атрибуты славы — цветы, аплодисменты, поклонницы, гастроли, гостиницы. Но они-то сами не знают, как завести эту машину, как поменять колеса, где достать запчасти, как заправить эту машину, и самое главное — они не знают маршрут. Они не знают и не решают. Да, это устраивает тех, кто за рулем, но мне этого мало. Мне интересно работать с личностями. А личностей не появляется. В наше время были артисты, которые понимали, что делают, сами рулили. “Фабрикам” еще и не везет. Они закидывают невод — и ничего не ловится. Ничего нового подобные проекты принести не могут — ни славы, ни таких уж денег. Продолжения жизни нет, куража.

— А раньше был кураж?

— Последние концерты Пугачевой в “России” помните? Кто только не пришел к ней тогда. Волчек, Михалков, великие артисты, режиссеры, выдающиеся критики. Они заходили в гримерку после концерта и припадали к ее ногам со словами: “Вы великая актриса”. И это правда. Хотя я продолжаю работать в театре, но внутри все еще сидит это ощущение предательства. Ощущение, что я предал театр, а ведь я по образованию художник театра. И когда я слышал эти признания, во мне поднималась благостная волна сатисфакции. Я понимал, что в хорошем деле участвую. С нынешними так называемыми звездами с успехом работают многие мои последователи. Я не вижу в этом смысла.

— Но ведь все еще вполне успешно действуют те звезды, которые когда-то были вашими клиентами.

— Кто? Уже никто ничего не хочет делать. Я как-то видел концерт Лайзы Миннелли в Радио-сити мьюзик-холл в начале 90-х годов. Меня туда послали со словами: иди посмотри, там сумасшедшие декорации. Я пришел. Черный задник, оркестр и Лайза. Все первое отделение она вот и пела. А я жду декораций, не понимаю ничего, вылупил глаза.

Смотрю, сзади что-то мерцает, как звездное небо. Антракт. Второе отделение начинается так же, с этим слабым мерцанием на заднем плане, и где-то за 20 минут до финала отчетливо вижу, что это мерцание — вечерний Нью-Йорк, который весь горит огнями. И в финале — бац — черная вуаль падает, и на фоне сверкающего Нью-Йорка выезжают какие-то лестницы, появляется сумасшедший балет в перьях, блестках, и Лайза гремит “Нью-Йорк, Нью-Йорк…” Один яркий мазок истинного мастера. Миннелли понимала, что уже не может вскидывать ножки, поэтому большую часть концерта говорила со своим зрителем, и он ее слышал. Вот что-то похожее я предлагал сделать Филиппу для сольных концертов, он меня не послушал. Он же поющий, я предлагал ему петь, а потом в финале минут пятнадцать попурри с быстрой яркой сменой декораций, с невероятным движением. Ну не стал, и ладно.

— Неужели в продюсерском шоу-бизнесе не на кого смотреть?

— Против продюсеров я ничего не имею, но они никак не могут наладить отношения внутри бизнеса. И, повторюсь, личностей не могут воспитать, что ли. Не пойму я. Вот нет бесхозных боксеров. Каждый имеет промоутера, продюсера, знаете, боксер, как Гулливер лилипутами, связан по рукам и ногам. Но при этом у каждого есть тренер, который воспитывает в нем личность, мужество, человеческие качества, манеру себя подавать. На ринг выходит личность, и никто ему на ухо не орет: сейчас правой, а сейчас левой, встань так, спой сяк. Так нельзя. К тому же и собрать всех невозможно из-за конфликтов между каналами, разборок, кто чей артист. Да и работают сейчас по-другому. Раньше “за уважуху” к Пугачевой люди приезжали, репетировали. А теперь тупо отбарабанят свое, ничего не понимая, и дальше понеслось. Я ведь совсем не отказываюсь от эстрадных проектов. В прошлом году “Песню года” сделал. Ну сделал и сделал. Все-таки попсовая идея изжила себя. Я сейчас работаю с такой попсой, за которой меня не видно. Понимаете, прежде все-таки сценография определяла что-то в попсовых концертах. Артисты-то, если честно, были такими же, как вчера, позавчера и завтра. А я пытался удивить, поразить. А теперь вдохновения нет.

— И что это за попса такая, за которой не видно Краснова? Какие проекты вас вдохновляют?

— Что за попса? Попса же — это в сущности популярные люди, не только эстрады, но и из сферы политики, общественные деятели, бизнес-элита. Я ищу те направления, где я нужен. Презентация “Сочи-2014” в рамках Петербургского экономического форума, далее в Гватемале, в рамках этого проекта мастер-класс Марии Шараповой в Лондоне тоже мы оформляли. “100 лет Шолохову”, “60-летняя годовщина со дня освобождения Освенцима” в Кракове, в Киеве организовали мероприятие, посвященное 65-й годовщине событий Бабьего Яра. Грандиозные национальные проекты. Хотя некоторые из них остаются вообще незамеченными, не получают той огласки, как попсовые концерты.

Ну кому сейчас интересен Шолохов? Притом что в этом проекте были задействованы невероятные технические и людские ресурсы. На реке Дон мы поставили Колонный дом союзов, представляете? Двести тысяч казаков стояли на берегу и хором пели: “Любо”. В Кракове письма узников Освенцима читали лучшие актеры из России, Израиля, Польши. А что нам по ящику показывают? Вот недавно был у меня один проект — “200-летие дипломатической службы России”. Мы подняли архивы, создали соответствующую атмосферу, декорации — здание МИДа, уходящее в перспективу. Весь вечер был испещрен театрализованными вкраплениями, ведущими были Александр Домогаров с Катей Гусевой. При этом мало того что грандиозное вступление, такое познавательное, театрализованное, вырезали, так еще и в программе телепередач было обозначено: “Праздничный концерт с участием Долиной, Сюткина, Газманова, Бабкиной”. Все! Самое удивительное, что, по-моему, Газманова с Долиной-то и не было. Понимаешь, да?! Четыре фамилии — и праздничный концерт. Чему посвящен, по какому такому случаю? Считается, что если включаем попсу, значит, людям это интересно. А люди не такие дураки, как о них хотят думать.

— Национальные проекты или “100-летие Шолохову” сложнее сделать, чем попсовый концерт?

— Безусловно. Но дело не в сложности. Необходимо оправдать колоссальное доверие, которое мне и моей команде оказали. Для меня карьера не цель, а итог. В такой критический момент, в сжатые сроки, когда на кону честь страны, не до подковерной возни было. Все “под честное слово”. Даже контракты некогда подписывать.

— И вы точно знали, что надо делать?

— При всех равных ингредиентах важно, как ты скомпилируешь.

Раньше лазер пустишь — и люди умирали. А сейчас вот тебе все ноты, вот тебе вся палитра красок, а теперь покажи, какой ты композитор, какую мелодию ты из этого напишешь? Вот тут и начинается. Не хватает ни образования, ни понимания, ни опыта, ни владения методологией. Сегодня наша команда добилась такого уровня, что действительно знаем, чего хотим, и умеем этого добиваться. К тому же в случае с проектом “Сочи-2014” времени было ровно на столько, чтобы предложить один вариант и получить одобрение. И ведь все получилось. Уникальность проекта состояла в том, что ледовое покрытие было создано из настоящего льда при температуре +25 градусов, всего лишь с навесом от тропического дождя. Вообще, все акции, посвященные Олимпиаде, по мощи своего креатива просто вырубили корейцев и австрийцев. Свою большую роль в победе, конечно, сыграл президент. Не буду говорить о его политической работе, но харизма у него сумасшедшая. Я был рядом, я это чувствовал. И вся российская команда постаралась, безусловно.

— Борис Аркадьевич, будучи художественным руководителем зала торжеств “Форум-холл”, все-таки продолжаете устраивать корпоративы, частные праздники, Новый год?

— Конечно, и не только в Москве. Понимаете, вот даже частные вечеринки. Для кого-то этот праздник — день рождения компании, например, важен не менее, чем сама работа, для него это своеобразный отчет социальный. Это надо понимать. Или, например, Новый год. В этот раз у нас будут выступать по-настоящему уникальные артисты, это будет фееричный вечер сюрпризов, вечер, ни секунды не похожий на какой-то другой, на то, что было в прошлом году.

Всю ночь в режиме “нон-стоп” будет играть уникальный ансамбль SKY HIGH BAND под управлением Хаима Бера. Я уже не говорю про Secret Service и Matia Bazar, Thomas Anders и Гарика Кричевского. И главное, они в эту ночь будут работать только у нас. А какое мы приготовили меню! Будут блюда и японской кухни, и итальянской, и, конечно, русской. Мы хотим сделать праздник, и мы его сделаем. И я надеюсь, что новогодняя ночь пролетит как одно замечательное мгновение.



    Партнеры