Оговор дороже денег

Потеряв паспорт, легко можно оказаться за решеткой

13 апреля 2008 в 17:34, просмотров: 896

“Раз ты невиновен — то за что же могут тебя брать? Это ошибка! Тебя уже волокут за шиворот, а ты все заклинаешь про себя: “Это ошибка! Разберутся — выпустят!” Других сажают повально, это тоже нелепо, но там еще в каждом случае остаются потемки: “А может быть, этот как раз?..” А уж ты! — ты-то наверняка невиновен! Ты еще рассматриваешь органы как учреждение человечески-логичное: разберутся — выпустят”.

Это из “Архипелага ГУЛАГ”. Казалось, времена изменились навсегда. Казалось, в нашем государстве, теперь называющем себя правовым, упечь за решетку невиновного если не невозможно, то хотя бы непросто. Увы. И сегодня так же легко могут посадить любого. Да вот хотя бы и вас, читатель. При этом все, что от вас “потребуется”, — потерять паспорт.

Жулье на жилье

В 2005 году в Москве обезвредили группу “черных риэлторов” — Аниканову, Лебедеву, Федоренко. Троица погорела на продаже квартиры умершего одинокого пенсионера Ларина на ул. Клары Цеткин. Схема, по которой проводятся подобные махинации, хорошо известна. Сначала составляется фиктивная доверенность от лица хозяина квартиры. Потом квартира пару раз перепродается на бумаге в своем кругу. И, наконец, находится реальный покупатель, который платит деньги и де-юре становится добросовестным приобретателем.

В Москве эта технология отточена жуликами до блеска. Но в данном конкретном случае мошенников подвело то, что пенсионер Ларин, как выяснилось после его смерти, вовсе не был одиноким. Нашлись наследники, которые заявили свои права на квартиру. Милиция начала проверку, и вскоре картина преступления была как на ладони, благо все операции с квартирой проводились через регистрационную службу.

Первым арестовали Игоря Федоренко — это на его имя была оформлена доверенность от умершего пенсионера Ларина на совершение операций с жилплощадью. Потом взяли Татьяну Аниканову, организатора преступления, и Ирину Лебедеву — сотрудницу регслужбы, помогавшую оформлять документы.

Как говорится, честь и хвала нашим правоохранительным органам, сумевшим распутать мошенничество, совершенное организованной группой! Если бы не одно “но”… Инженер-программист Игорь Федоренко о квартире Ларина узнал уже после ареста, а со своими “соучастниками” и вовсе познакомился только в суде! Дело в том, что за 5 месяцев до описываемых событий он потерял свой паспорт. Мошенники просто вписывали его паспортные данные в нужные им бумаги.

Всю эту предысторию мы рассказываем бегло, потому что подробно “Московский комсомолец” о ней уже писал два года назад (“МК” от 5.04.2006, “Оговор купли-продажи”). С Игорем Федоренко, главным героем той публикации, мы расстались, когда он сидел в СИЗО в ожидании суда. Уже тогда было понятно, что следствие проведено с обвинительным уклоном, все доводы в пользу Федоренко отброшены. Но у следствия, как известно, свои заморочки: если дело возбуждено, оно должно быть доведено до суда. А вот на суд возлагались большие надежды. Уж ему-то ничто не может помешать докопаться до истины. Как там у Солженицына? Разберутся — выпустят…

Суд: нескорый и неправый

Игоря Федоренко арестовали 27 апреля 2005 г. Первое судебное заседание состоялось 10 мая 2006 г., на нем зачитали обвинительное заключение.

— Потом заседания под разными предлогами откладывались, — вспоминает Игорь. — Меня привозили из тюрьмы в суд, и там я узнавал, что заседание перенесено. Никаких следственных действий тоже не проводилось.

Рассмотрение дела по существу возобновилось только 2 марта 2007 г. Федоренко обвиняли по трем пунктам: участие в организованной преступной группе, мошенничество и легализация доходов, полученных преступным путем.

В качестве улики против Игоря в деле фигурировали подписанные якобы им заявления в Москомрегистрацию. Для проверки подлинности подписей еще на этапе предварительного следствия были проведены 5 почерковедческих экспертиз. Две из них, назначенные следователем УВД САО г. Москвы Ульяновой и проведенные экспертами Яфаровой и Верескуновым, подтвердили подлинность подписи Федоренко. Три другие — опровергли. Любопытно, что каждая из экспертиз “против Федоренко” была проведена в течение всего лишь одного рабочего дня, что, по словам специалистов, невозможно чисто технически.

На суде выступила эксперт с 33-летним стажем Гулина, работающая доцентом кафедры исследования документов Московского университета МВД России. Отвечая на вопрос гособвинителя, с какой вероятностью сделан вывод в ее заключении, она сказала: “Я делаю категорический вывод. Мне было достаточно доказательств, чтобы сделать вывод о том, что записи в документах делал не Федоренко, а другое лицо”.

Однако суд в лице судьи Кострюковой выразил недоверие всем представленным стороной защиты экспертным заключениям, поскольку, как сказано в приговоре, они “не согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами”.

Одним из таких “исследованных доказательств” стал протокол опознания Игоря Федоренко потерпевшим — последним покупателем квартиры гражданином Остапущенко — и его риэлтором Рыбаком.

К опознанию еще на этапе следствия имелись большие вопросы. Ведь ни Остапущенко, ни Рыбак, описывая риэлтора, который вместе с Аникановой вел с ними переговоры по квартире Ларина, ни словом не обмолвились об особых приметах этого риэлтора. А между тем у Федоренко в то время был заметный шрам на лбу. Что подтверждается приобщенной к делу видеозаписью. Уже одно это ставит под сомнение показания Остапущенко и Рыбака, “узнавших” Игоря.

Больше того, в суде они не смогли категорически подтвердить, что Федоренко — тот самый “риэлтор”. Оба даже выразили сомнения, что это он, и ограничились формулировками “очень похож”.

Хотя все сомнения по закону должны трактоваться в пользу подозреваемого, судья Кострюкова и тут встала на сторону обвинения.

А уж доказательств того, что Федоренко и Аниканова были знакомы до суда, в деле и вовсе не оказалось никаких. Даже их очную ставку следователь Ульянова не провела. Такая вот ОПГ…

Но как бы то ни было, суд вслед за следствием проштамповал обвинительный приговор. Даже кое-какие ошибки из обвинительного заключения перекочевали в приговор суда.

Выпавшие звенья

Впервые наследники Ларина обратились в ОВД района Войковский 31 марта 2003 г., обнаружив новую железную дверь в квартире умершего отца. Тогда еще даже не было оформлено право собственности на квартиру на имя самого Ларина. Если бы милиционеры отреагировали на это обращение, преступление было бы предотвращено. Ведь первая сделка по квартире состоялась спустя месяц.

Но уголовное дело возбудили только 18 января 2005 г.! И то лишь после того, как сын Ларина обратился к своим знакомым на Петровку. Чем можно объяснить нежелание милиции заводить уголовное дело? Не причастностью ли самой милиции к махинациям с квартирой?

Один из важнейших вопросов, которым, однако, ни следствие, ни суд так и не задались: как у мошенников оказался паспорт умершего Ларина? Ведь по бумагам он считался уничтоженным сотрудниками паспортной службы. Не передай эти сотрудники документ в руки мошенников — преступления вообще бы не было…

…Прокурор просил для Игоря 11 лет лишения свободы, но судья скостила до четырех с половиной. После двух с лишним лет, проведенных в СИЗО, Федоренко отправился в тамбовскую колонию.

Но осуждение невиновного — это только часть беды. Другая — то, что при таком, с позволения сказать, правосудии безнаказанными остаются виновные.

В мошенничестве с продажей квартиры пенсионера Ларина, судя по документам, были такие этапы: Ларин продал квартиру Абдуллаеву, Абдуллаев продал Аникановой, Аниканова — Остапущенко.

Гражданин Абдуллаев, которого можно было бы заподозрить в сообщничестве с Аникановой и который даже проходил поначалу подозреваемым, на каком-то этапе из дела бесследно исчез. Суд даже не счел нужным его заслушать.

Такая же история приключилась и с гражданином Ивановым, сожителем Аникановой. В деле есть его запросы в регистрирующие органы по поводу квартиры Ларина. Так вот, по заключению экспертов-графологов, эти бумаги и те, что поданы от имени Федоренко, были написаны одним человеком! Но ни следствие, ни прокуратура, ни суд личностью Иванова почему-то даже не заинтересовались! Такое вот трогательное триединство.

Волки и полканы

В сталинских лагерях, где большинство политзэков сидели по придуманным приговорам, таких своих невиновных солагерников урки называли полканами.

Юрию Домбровскому, еще одному писателю, прошедшему через ГУЛАГ, смысл этого термина как-то в лагерном бараке объяснил искусствовед и археолог Эрнст.

“Вот, скажем, дорогой мой, какую-то деревушку одолели волки. И столько их развелось, что за каждую голову власть положила по сотне. А пришел в контору мужичок-серячок, увидел, что там сидит жулик, возвратился в избу, снял с гвоздя ружье. “Полкан, Полкан!” Пиф-паф, голову долой, и: “Вот, Ваше степенство, волчок-с, пожалуйте премию-с”. Спрашивается, — и тут профессор Эрнст загнул первый палец, — много ли будет побито волков? — Он загнул второй. — Много ли останется в живых полканов? — Загнул третий. — Много ли в селе появится настоящих охотников или и те, кто были охотниками, превратятся в гицелей? — Он показал мне кулак и спросил: — Ясно?”

Гицелями на юге называют живодеров.

Ничего не напоминает? Пока полканы Федоренко сидят на зоне, волки Абдуллаевы и Ивановы рыскают по Москве в поисках одиноких стариков, несчастливых обладателей квартир.

Гицеля Ульяновы и Кострюковы жируют за счет полканов и продвигаются по службе.

Ну а мы — мы и есть те самые беззащитные полканы. Которые в любой момент могут угодить в лапы живодеров. Для этого даже не обязательно терять паспорт. Наши паспортные данные есть в огромном множестве организаций. Этими базами данных торгуют на улице и в Интернете. Завтра волки впишут вас в свои бумаги, подделают подпись, а послезавтра за вами придут живодеры.

…Игорь Федоренко отсидел в колонии полгода и был условно-досрочно освобожден. Похоже на издевательство, но в колонию его отправили без (!) паспорта и вышел он оттуда тоже без паспорта! Хотя при аресте новый паспорт у него изъяли. Где он сейчас? Не используется ли в каких-то очередных махинациях? А ну как через полгода в квартиру Федоренко снова постучат?..

Сегодня дело Игоря рассматривается в Страсбургском суде. Он будет биться за свое доброе имя до конца. И, судя по всему, преуспеет — слишком уж очевидна его невиновность.

Ну а кто разберется с угрожающими всем нам гицелями? Есть охотники?



    Партнеры