Прессу прижмут без суда и следствия

Дума поправила закон о СМИ

25 апреля 2008 в 16:39, просмотров: 688

Юный депутат-“единоросc”, в прошлом — пресс-секретарь движения “Наши” Роберт Шлегель придумал способ прославиться: написал закон, который поможет власти усилить контроль за СМИ — под благовидным предлогом борьбы с клеветой. Старшие товарищи-“медведи” сначала снисходительно посмеивались и закон предполагали отклонить. Но потом вдруг передумали и поддержали… Обычно такое “вдруг” случается после сигнала из Кремля.

Господин Шлегель решил, что перечень того, что говорить и писать в СМИ категорически нельзя, необходимо дополнить и рядом с призывами к терроризму и экстремизму, распространением порнографии и культа насилия написать “распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию”. Казалось бы, ну и что?

А то, что за все вышеперечисленное может последовать приостановка или даже прекращение деятельности газеты, радиостанции и телеканала. Шлегель, выступая с трибуны, не отрицал, что предложенная им формулировка про “заведомо ложные сведения” — фактически перенесенная из УК расшифровка понятия “клевета”. Зачем она нужна в законе “О СМИ”? По мнению депутата, хотя УК и карает за клевету и оскорбление личности, но чтобы кара настигла негодяя, необходимо, чтобы оскорбленный подал иск в суд. Но очень многие не подают… Теперь же, даже если обиженный судиться не захочет, неприятности СМИ может организовать по своей инициативе “доброе” государство. Молодой “единоросс” напомнил коллегам, что после того как в закон “О СМИ” включили слова про экстремизм, “появились прецеденты закрытия СМИ за подобную деятельность…”

Глава думского Комитета по информполитике г-н Комиссаров пытался сделать вид, что ничего страшного не происходит. “Мы всего лишь стараемся повысить уровень доверия общества к СМИ”, — сказал он. А на вопрос о том, как будет действовать закон, сказал: мол, регистрирующий орган, который выдает лицензии прессе, сначала вынесет предупреждение изданию или телеканалу, которое позволит себе “заведомо ложное сведение”. Если человек, которого оболгали, продолжал г-н Комиссаров, обратился в суд и суд определил, что действительно имела место клевета, и редакция заранее, до публикации, об этом знала — тогда, мол, и наступит ответственность: это приостановление или прекращение деятельности СМИ. Из слов г-на Комиссарова следовало, что все будет решать суд и произвола опасаться не следует. Трудно сказать, сообщал ли председатель комитета коллегам заведомо ложную информацию или просто невнимательно читал закон “О СМИ”. Потому что в законе об этом говорится немного другое: если в течение года СМИ получило два предупреждения от Россвязьохранкультуры, то этот самый орган власти может обратиться в суд с иском о закрытии СМИ. А суд может до решения вопроса приостановить выход газеты или работу радиостанции, что в большинстве случаев будет равнозначно их уничтожению. Но чтобы вынести предупреждение, никакого решения суда исполнительной власти не требуется, он будет руководствоваться собственным представлением о том, что можно, а что нельзя…

“За” в первом чтении проголосовало подавляющее большинство депутатов: 399 человек. Кнопку “против” нажал лишь один — зампред думского Комитета по информполитике Борис Резник (“ЕР”). “МК” свою позицию он объяснил так: “Очень опасный закон. Он позволяет исполнительной власти по наитию закрывать любые издания без решения суда, признавшего сведения клеветой. Да, за клевету нужно отвечать, но ответственность эту должен нести сам клеветник в соответствии с уголовным законодательством, а не издатель”.

Марина Озерова

 

P.S. После истории с приостановкой выпуска газеты “Московский корреспондент”, которая опубликовала заметку о якобы разводе Путина и его грядущей женитьбе на Кабаевой, “МК” уже писал о том, что это видится спланированной провокацией — чтобы показать, какая у нас желтая и нехорошая пресса. То, что Дума приняла нынешний закон, — логичное продолжение этой истории...

Отдел политики

МНЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ

Николай СВАНИДЗЕ, телеведущий, член Общественной палаты: “Я категорически против поправок такого рода. И не только потому, что я вообще боюсь неподготовленных поправок к закону о СМИ, одному из лучших наших законов, как известно, принятых за долгие годы, но и потому, что в том варианте, в котором этот законопроект предлагается, он чреват снижением авторитета средств массовой информации. Теперь работа по закрытию СМИ будет максимально упрощена и, в принципе, при желании может быть поставлена на конвейер”.

Михаил ФЕДОТОВ, бывший министр печати и информации, один из авторов действующего закона о СМИ: “Если все-таки законодатель эту норму запишет, что это будет означать на практике? Не нужно никакого решения суда! То есть чиновнику местного подразделения Россвязьохранкультуры звонит губернатор и говорит: “Про меня написали, что я украл бюджетные деньги, а это клевета”. И чиновник выносит газете предупреждение. Ведь Россвязьохранкультура не имеет следственного аппарата, она не может проверить, были ли эти сведения заведомо ложными...”

Егор СОКОЛОВ.



Партнеры