В офисах запахло лекарствами

В России началось полугодие непопулярных мер

4 августа 2008 в 16:42, просмотров: 444

Уже две недели в деловых офисах пахнет больницей.

По мнению “ЭВ”, в России началось изменение делового климата и частному инвестору следует обратить внимание на новые отрасли и компании.


История болезни

Вкратце история болезни такова: 24 июля на совещании по проблемам развития металлургической отрасли в Нижнем Новгороде премьер-министр РФ Владимир Путин заявил: “Есть у нас такая уважаемая и известная компания “Мечел”. Кстати, мы ее руководителя, Игоря Владимировича Зюзина, пригласили на это заседание, но он вдруг заболел. При этом надо сказать, что компания “Мечел” в первом квартале текущего года продавала сырье за границу по ценам в два раза ниже внутренних, а значит, и мировых. А маржа где в виде налогов для государства? Прошу антимонопольный комитет обратить на это внимание. Я понимаю, болезнь есть болезнь... Но иначе к нему надо доктора посылать и зачистить все эти проблемы. Здесь уже дело для Следственного комитета прокуратуры”.

После этого заявления котировки акций “Мечела” на Нью-Йоркской фондовой бирже рухнули на 38%. В России акции “Мечела” не торгуются, однако российский фондовый рынок на следующий день просел на 10%. Потребовались успокоительные заявления со стороны Президента РФ Дмитрия Медведева, чтобы рынок начал восстанавливаться. Тем не менее 29 июля Владимир Путин еще раз подтвердил жесткую позицию по “Мечелу”, а котировки облигаций компании на российском рынке продолжают находиться вблизи минимальных значений за всю историю их выпусков.

Почти одновременно — 31 июля в городе Гагарине Смоленской области — состоялось совещание по вопросам развития малого и среднего бизнеса. Выступивший на нем Президент России Дмитрий Медведев заявил о государственной поддержке малых предприятий и отметил: “Замучили проверки и всякого рода наезды по коммерческим наводкам. Вообще надо, чтобы и наши правоохранительные органы, и органы власти перестали кошмарить бизнес. В нашей стране очень важное значение имеют сигналы. Считайте, что этот сигнал дан”.

Диагноз

Сейчас, когда все фигуранты, включая фондовый рынок, вроде бы начали поправляться, самое время спокойно разобраться в диагнозе. И по возможности без политических эмоций. Самое простое — увидеть в случившемся лишь противостояние кремлевских кланов. Или построить очередную “теорию заговора” власти против бизнеса по цепочке ЮКОС — “ТНК BP” — “Мечел”.

Однако нынешние руководители страны являются жесткими прагматиками. Что бывает, когда политики игнорируют экономические законы, им известно не из учебников истории, а на личном опыте наблюдения за распадом СССР — по выражению Владимира Путина, “крупнейшей геополитической катастрофы XX века”. Кроме того, способов надавить на любую компанию, не обрушивая при этом весь фондовый рынок, у власти достаточно. Переход конфликта вокруг “Мечела” в публичную плоскость, видимо, не случайность. Но тогда корни конфликта надо искать глубже: в основах функционирования российской экономики, которые власть хочет изменить.

Начнем все же с политики. На примере подавляющего большинства стран, практикующих всеобщие выборы, социологами подмечена любопытная закономерность: за полгода до общенациональных выборов власть начинает всячески ублажать население и бизнес (повышать зарплаты, снижать налоги, и т.д.). А жесткие и непопулярные решения обычно принимаются в течение первого полугода после выборов. Причина понятна: голосовать лучше в спокойной обстановке, а к ужесточению условий население и бизнес до следующих выборов успеют привыкнуть. Для России это пока в новинку, но тоже становится закономерностью. Достаточно вспомнить, сколько раз за последний предвыборный период повышались зарплаты и пенсии.

Так вот: на ближайшие четыре года выборы в России кончились. Наступает полугодие непопулярных мер. Например, борьбы с коррупцией и наведения порядка в трансфертном ценообразовании корпораций (это уже состоялось). Кроме того, в ближайших планах власти введение налога на недвижимость, декларирование доходов сотрудниками правоохранительных органов и новый виток борьбы с пьянством (соответствующие законопроекты внесены в Госдуму). Думается, что события вокруг “Мечела” нужно рассматривать именно с этой точки зрения. Однако остаются три вопроса: почему именно “Мечел”, почему публично и как изменится экономическая ситуация после очередных жестких инициатив власти?

Пикантность ситуации в том, что трансфертные (внутренние) цены, за которые пострадал “Мечел”, используют ВСЕ крупные российские корпорации, акции которых торгуются на фондовом рынке. Чтобы в этом убедиться, достаточно внимательно изучить регулярно публикуемые балансы этих публичных компаний. Такая практика оптимизации налогообложения формально не нарушает требования действующего законодательства. В самом простом случае она состоит в том, что компания-производитель продает свою экспортную продукцию не напрямую зарубежным партнерам, а фирме-посреднику. Причем посредник, как правило, на 75—100% принадлежит производителю и зарегистрирован в офшорной зоне, то есть в стране или регионе с весьма льготным налогообложением.

Посредник выкупает продукцию материнской компании по весьма низким трансфертным ценам. Например, как в случае с “Мечелом”, в два раза ниже средних цен на отечественном рынке. Компания-производитель платит российские налоги (налог на прибыль и НДС) с разницы между себестоимостью продукции и ее трансфертной отгрузочной цены для фирмы-посредника. Чем ниже трансфертная цена, тем меньше эта разница и, соответственно, тем меньше налогов заплатит в российский бюджет компания-производитель. Далее фирма-посредник реализует продукцию уже по высоким мировым ценам. И платит налоги по низким офшорным ставкам, и к тому же не в российский бюджет. Очищенную от налогов прибыль посредник возвращает в Россию материнской компании. Существуют и более сложные схемы налоговой оптимизации, однако “Мечел” подвергся публичной критике за самую простую.

Родовая травма

Российский Минфин давно уже пытался бороться с практикой использования трансфертных цен. Например, в “Основных направлениях налоговой политики на 2009 год и на плановый период 2010 и 2011 годов” можно прочитать: “Основной целью законотворческой деятельности в рассматриваемой сфере является упорядочение и повышение эффективности налогового контроля за правильностью исчисления и полнотой уплаты налогов при применении трансфертного ценообразования”. И далее целая глава (8 страниц!) о том, как Минфин предполагает бороться с этим злом. Заметим, что указанный документ датирован 27 мая 2008 года, то есть Минфин проявлял официальную озабоченность задолго до того, как премьер-министр Владимир Путин раскритиковал “Мечел”. И даже задолго до того, как глава “Мечела” Игорь Зюзин лег в больницу.

Теперь немного любопытной статистики из другой области. Невероятно, но факт: по данным анализа законопроектов, в развитых странах за последние 150 лет крупные корпорации ВСЕГДА лоббировали… повышение налогов. Россия не стала исключением из этого парадокса: достаточно вспомнить, какие налоги были в олигархические 90-е.

Противоречие разрешается просто: крупный бизнес может позволить себе то, чего не может мелкий. Например, зарегистрировать и поддерживать офшорную компанию. Из рекламных объявлений о соответствующих услугах можно узнать, что полный пакет офшора стоит от $100 тыс. до $500 тыс. единовременно и порядка $50—100 тыс. ежегодно. Понятно, что эти услуги, мягко говоря, не для малого бизнеса. Используя офшоры и другие схемы налоговой оптимизации, крупный бизнес во всем мире выводит значительную долю прибыли из-под высоких внутренних налогов, которые сам же и лоббирует. При этом мелкому и среднему бизнесу “предоставляется возможность” поддерживать национальные бюджеты и платить высокие налоги по полной программе. Цель в том, чтобы максимально затруднить развитие малого и среднего бизнеса, дабы он никогда не смог составить серьезную конкуренцию бизнесу крупному.

К сожалению, в России из-за “родовой травмы” приватизации крупный бизнес изначально занял главенствующее положение в экономике. И методы подавления внутренней конкуренции применил на 100%. В доказательство можно привести тот факт, что за 10 лет экономического подъема в России не появилось НИ ОДНОЙ новой крупной корпорации, развившейся из среднего бизнеса, не говоря уже о малом. Все новые крупные корпорации были созданы или сверху, по инициативе властей, или при помощи иностранцев, скупавших и консолидировавших средние российские предприятия (пример — производители сигарет и пива).

Новейшие лекарства

Публичный конфликт вокруг трансфертных цен с одновременной поддержкой малого бизнеса на уровне президента страны, видимо, направлен на изменение этой ситуации. И “Мечел” в качестве мишени для публичной атаки выбран отнюдь не случайно. “ЭВ” располагает информацией о том, что в последние несколько месяцев велись переговоры о покупке крупного пакета ценных бумаг “Мечела”, обращающихся на западных рынках, одним из западных инвестиционных фондов. И стороны были близки к соглашению. Но после обвала котировок на 40% проект, мягко говоря, приостановлен.

Власть как бы говорит крупному бизнесу: будете зарываться и занижать прибыль в два раза через офшоры — придет доктор и 40% нажитого непосильным трудом ликвидируется за неделю, а инвесторы разбегутся. И без всяких маски-шоу с арестами и басманным правосудием, а вполне рыночными, биржевыми методами. Грубо и цинично? Конечно! Да только крупный российский бизнес — пациент уж больно трудный. С особенностями поведения вследствие родовой травмы.

Одновременно власть пытается облегчить положение малого и среднего бизнеса, снимая часть административной нагрузки и поощряя кредитование. Таким образом, усилия власти в целом оказываются направленными на развитие внутренней конкуренции и поощрения естественного отбора и роста бизнеса.

Правда, в результате в деловом климате России ощутимо запахло больницей. Но это не так уж и плохо. Все-таки не порохом. И не тюремной камерой. Да и частный инвестор из этого запаха уже может кое-что извлечь, в отличие от предыдущих этапов развития бизнеса. Рекомендуется обратить внимание на отрасли, которые крупный бизнес традиционно игнорировал и отдавал на откуп среднему и мелкому — транспорт и логистика, продукты питания (как производство, так и торговля), строительство и производство стройматериалов. Во всех этих отраслях имеются крепкие середнячки, которые при соответствующем изменении делового климата вполне могут вырасти до крупных компаний.



Партнеры