Наша сила — в яйцах

В “Геликоне” показали оперу “Распутин”

30 сентября 2008 в 16:23, просмотров: 528

Сенсационная премьера состоится сегодня в театре “Геликон-опера”: самый смелый и новаторский оперный театр Москвы представит зрителям оперу современного американского композитора Джея Риза “Распутин”. Почти 15 лет режиссер Дмитрий Бертман готовился к постановке оперы, написанной Ризом в конце 80-х годов и поставленной тогда же в Сан-Франциско. И вот российская версия — в “Геликоне”.

На сцене тесно расположились гигантские яйца Фаберже (художники Ирина Тулубьева и Игорь Нежный). Среди них рыдают над истекающим кровью наследником царь и царица (Николай Дорожкин и Наталья Загоринская), ведет свою развратную деятельность “кесарь-старец” Распутин (Николай Галин), с фрейлинами танцует и поет переодетый в женское платье князь-гей Юсупов (Василий Ефимов). А еще — корчится в убогой сексуальной оргии простой российский люд. Последний особенно удался: хилые женские груди и вялые мужские члены тряпочками висят с телесных трико. Высший свет в кружевах и шляпках выглядит более привлекательно.

Метафора понятна: верхи еще могут, но низы уже не хотят. Яйцо — главный визуальный символ спектакля. В финале из него вылупляется рыжий Ленин в рыжем костюме, а массовка в кожанках, красных платках и с советской символикой на лопающихся воздушных шариках изображает победу тоталитаризма.

Вообще эффектных сцен в спектакле много — режиссер выжал из материала максимум возможного. Каждый образ предельно персонифицирован: в центре внимания артиста не столько вокальная партия, сколько создание индивидуального образа. И это хорошо, потому что вокальная партия, как и положено в атональной музыке, ближе к крику, нежели к пению.

Немолодой американец Джей Риз писал своего “Распутина” весьма осознанно: изучал дневники, письма, мемуары и прочие источники. Прежде всего англоязычные, а потому, разумеется, самые верные. В сухом остатке — история ряженого, перетрахавшего лучших баб, а заодно и мужиков (к примеру, князя Юсупова) России, чего, по мнению американского обывателя, эта дикая страна вполне заслуживала. В середине спектакля Распутин срывает с себя грубо приклеенную бороду со злорадным криком “Они мне поверили!”, тем самым признаваясь зрителям в том, что он мошенник. Правда, накануне премьеры специально приглашенный историк Знатнов внедрял в сознание артистов иную точку зрения: Распутиным двигала вера, а не корысть. Впрочем, художественное произведение не обязано быть исторически достоверным. Главное — это message.

Что касается мессиджа музыкального, то он представляет собой типичный для музыки ХХ века атональный супчик с плохо проваренными цитатами из классики и с дежурным, вызывающим слуховой спазм додекафонным волосом. Дмитрий Бертман утверждает, что там есть настоящая оперная драматургия. Возможно, она и обнаруживается при тщательном анализе и многократном прослушивании. Но ведь подлых зрителей, которые по многу раз ходят на “Кармен” и “Травиату”, вряд ли затащишь вторично на среднестатистическую оперу XX века, которые километрами партитурной бумаги выходят из-под пера легиона обученных композиторов.

Концептуальное послание прочесть еще проще. Актуальна ли тема Распутина сегодня? Да не вопрос: политика всегда безнравственна, политики всегда циничны (есть среди них и геи!), народ всегда затрахан. А искусство всегда должно быть в оппозиции.



Партнеры