Враги из народа

В наши дни в Подмосковье собираются раскулачить многодетную семью

25 ноября 2008 в 16:10, просмотров: 848

“Нужно дать как можно большему числу людей возможность зарабатывать своим трудом на своей земле. Давайте дадим землю тем, кто хочети может ее обрабатывать!”

Из выступления Бориса Грызлова на X съезде “Единой России”

Выступая перед политическими единомышленниками, спикер Госдумы не мог не знать, что в нашей стране уже принята масса законов, позволяющих на льготных условиях получать землю тем, кто “хочет и может ее обрабатывать”. Другой вопрос, что исполнять их чиновники на местах не спешат, если не сказать не собираются вообще. А для Подмосковья обновленный лозунг “Землю — крестьянам!” вообще неактуален. Здесь она стоит столько, что для районных властей давно не стоит выбор, дать участок местному земледельцу или загнать его по спекулятивной цене дачнику из столицы. Наталья Сельская из Талдомского района уже третий год пытается выбить у администрации землю под личное подсобное хозяйство. Зная, что отказать многодетной матери не имеют права, чиновники согласие дали, тут же отчитавшись о своем “подвиге” наверх. Семья уже построила на кредитные средства дом и хоздвор для скотины, когда узнала, что их участок выставляется на аукцион. Так что же победит: деньги или закон?

“Буржуйская” жизнь

Деревня Сменки растянулась вдоль Савеловской трассы на границе Московской и Тверской областей. С одной стороны дороги — череда приземистых домишек, с другой — окольцованная лесом пашня. На окраине деревни притулилась скорее стройплощадка, чем участок с домом. Вокруг деревянного сруба — штабеля досок, свалены в кучу битые кирпичи, лежат куски толя. На первом снегу черной проплешиной маячит жалкое подобие печи. Нагромождение обугленных кирпичей венчает непомерная бадья с водой.

— Сейчас чайку сделаем, — суетится хозяйка вокруг опасного сооружения, зачерпывая кипяток. Из дырявого днища железной кружки тонкой струйкой течет вода. Вот так же время и силы Натальи Сельской в злосчастном земельном деле текут без конца, а толку никакого…

Самодельная печка — единственное коммунальное удобство в многодетной семье. На ней хоть воды можно нагреть, чтобы детей помыть, еду приготовить. Электричества в доме нет, так же, как и отопления.

По шатким ступенькам заходим в дом, где от силы на один-два градуса теплее, чем на улице. На стенах висят новые, но абсолютно холодные батареи. Снять шапку и пальто можно лишь в одной комнате, где и живет все семейство: папа, мама и трое детишек. Старший сын Сельских, Григорий, служит в армии, через месяц должен вернуться домой. Вместо телевизора на самом видном месте стоит буржуйка. Но и на нее надежды немного. Дети болеют без конца, хотя и одеты постоянно в ватные штаны и толстые свитера. Ночью всех троих, 12-летнюю Настю, 5-летнего Даниила и 2-летнего Ваню, приходится класть вместе — так теплее.

— Уезжаю с документами по чиновникам ходить — у самой сердце ноет, — жалуется Наталья Евгеньевна. — Не дай бог буржуйка опрокинется, а дети в доме одни...

Сельская ведет нас на второй этаж дома. С энтузиазмом рассказывает, как здесь будет: две детские комнаты и большой шкаф для вещей — гардеробная. Мечты хорошие, но пока нашему взору предстают только дощатые стены со щелями в палец толщиной и залежи стройматериалов. В будущих “детских” вовсю завывает ветер.

На скотном дворе мечты тоже преобладают над реальностью. Тем не менее жизнь в наскоро сколоченных сараях все-таки теплится. Здесь обитают две пары коз, теленок и истинная красавица, белая кобыла Лета. Тоже член семьи и настоящая труженица. Летом Наталья Евгеньевна катает на ней в Талдоме молодоженов и детишек. Приработок небольшой, но в этом доме ни одна копейка не лишняя.

— Это не хозяйство, а жалкие остатки, — горюет Сельская. — Была бы возможность, мы бы знаете как развернулись! У меня коз целое стадо было — 14 штук. Еще три бычка, поросята, куры. Мы крестьянского труда не боимся. Вот только не нужен он никому. Сейчас дачнику участок проще получить, чем нашему брату земледельцу. Я это проверила на себе.

Спекуляция по-депутатски

В Талдомский район Сельские перебрались из крохотной квартирки в Чеховском районе. Поменяли ее на полдома в Сменках. Поначалу, конечно, радовались переезду. Как-никак своя земля — целых 10 соток, чистый воздух, возможность обзавестись небольшим хозяйством. Но постепенно жизнь повернулась другим боком. Соседями семейства, которые жили за фанерной стенкой, оказались местные алкаши и дебоширы. Пьянки-гулянки до утра, скандалы, вечный смог из сигаретного дыма. Милицию вызывали, но она чаще приходила по заявлениям соседей-дачников. Те без конца писали жалобы, сетуя, что собака Сельских слишком громко лает, корова мычит, а козы... В общем, козы, как и все типичные атрибуты деревенской жизни, тоже мешали культурному отдыху москвичей.

— Намучившись вдоволь, я пошла в администрацию просить землю под личное подсобное хозяйство. Понимала, что улучшения жилищных условий нам никогда не дождаться. Так лучше участок взять да своими руками все построить.

По закону под ЛПХ полагается выделять до полутора гектаров. Но Сельской пообещали дать не более 50 соток. Надо сказать, для Подмосковья и это немало. В других районах 20—30 соток можно считать за счастье.

Вместе с Натальей Евгеньевной заявление на землю написал ее старший сын, которому к тому времени уже исполнилось 18 лет. Женщина рассчитывала, что их участки будут рядом и они смогут построить крепкое совместное крестьянское хозяйство. Она и место уже присмотрела — пустующую пашню аккурат на окраине деревни. В 92-м здесь всем желающим давали наделы под картошку, но уже лет пять как участки были заброшены.

После предварительного согласия администрации на место приезжала депутатская комиссия из 8 человек. Они убедились, что у Сельских действительно свое хозяйство, и тоже согласились с тем, что землю можно дать.

— Правда, напоследок председатель местного Совета депутатов заявил, что я спекулирую детьми, выбивая землю, — чуть не плача вспоминает женщина. — А то, что по соседству без проблем выделили участок под ЛПХ зятю депутата, который быстренько изменил его целевое назначение и построил магазин, они спекуляцией не считают…

Обнадеженное решением властей, семейство взяло небольшой кредит в банке под развитие ЛПХ и стало строиться. На этом этапе администрация им еще помогала: дала муниципальную гарантию для оформления льготного кредита под 3% годовых. Однако средств хватило только на фундамент и стены, несмотря на то, что экономили на всем. Резкий скачок цен на стройматериалы чуть не разрушил планы Сельских. Прикинув все “за” и “против”, они решили продать свои полдома в Сменках, возвести крышу, провести отопление и переехать в новый дом.

Но жизнь снова внесла свои безрадостные коррективы. Денег от продажи бывшего убогого жилья хватило лишь на крышу. Стали хлопотать по поводу нового кредита на отопление, но тут администрация дала от ворот поворот. Пришлось брать заем уже под 48% годовых!

— Когда кадастровые документы на участок были практически готовы и оставалось только отнести их в регистрационную палату, мне заявили в администрации, что земля выставляется на аукцион и уже объявились желающие выкупить эти 50 соток. Еще немного, и мы останемся и без земли, и без дома. Бомжами с тремя детьми.

Позолоти ручку, крестьяночка

Цинизм неожиданного финта ушами, который пытается проделать администрация, даже не в том, что нарушается Указ президента от 25.02.2003 г. “О мерах по социальной поддержке многодетных семей”, который обязывает органы исполнительной власти “оказывать необходимую помощь многодетным родителям, желающим организовать крестьянские хозяйства, и обеспечивать выделение для этих целей земельных участков”. А в том, что районные власти уже отчитались перед правительством Московской области: земля многодетному семейству выделена. И о том свидетельствует специальное письмо на имя первого зампреда подмосковного правительства Игоря Пархоменко от председателя Комитета по управлению имуществом Талдомского района Николая Никитухина. В нем, в частности, он пишет, что “в установленном законом порядке сформирован и предоставлен заявителю земельный участок площадью 500 кв. м для ведения личного подсобного хозяйства”. Мол, спите спокойно, дорогие старшие товарищи. Мы программу президента выполняем с беспримерным самопожертвованием. Практически с себя последнюю рубаху снимаем, но землю крестьянам даем.

— У меня начинает складываться впечатление, что они надо мной издеваются, — говорит Сельская. — Сначала все хором говорили, что землю дают, а потом легко отказались и от слов, и от готовых документов.

Для окончания земельного дела семье не хватает лишь одного документа — постановления главы района о выделении Сельским участка в аренду. Без этой бумаги они не могут даже свет провести — к электросетям сейчас категорически не подключают без официальных документов на землю.

Не одну пару сапог Сельская стерла, пока ходит за постановлением. Недавно была у представителя уполномоченного по правам человека в Московской области, который вел прием в Талдоме. В кабинете вместе с ним сидела помощник главы района Нина Морозова. Как только многодетная мать открыла рот, чтобы пожаловаться, госпожа Морозова тут же затараторила: “Да готово твое постановление! Иди домой, завтра все получишь. Мы тебе позвоним”. И демонстративно записала номер телефона женщины, хотя в администрации его уже, наверное, каждая собака знает. Естественно, ни завтра, ни послезавтра, ни в другой день никто Наталье Евгеньевне не позвонил. А когда она сама дозвонилась, ей сказали, что землю выставляют на торги. Когда Сельская попыталась задать г-ну Никитухину ставший уже риторическим вопрос “почему?”, тот на голубом глазу заявил, что, может быть, ей они участок оформят, а вот сыну — вряд ли.

— Еще когда приезжала депутатская комиссия, меня попросили взять 50 соток в совершенно других границах, менее удобных для развития хозяйства. А за это они дружно пообещали выделить сыну землю под ЛПХ. Там пол-участка — болото, но мы уже на все согласны. Теперь выясняется, что, несмотря на мои уступки, никаких обещаний они выполнять не собираются, — говорит многодетная мать.

На самом деле, чтобы выделить участок многодетной семье под ЛПХ, совсем не обязательно преступать закон.

Земельный кодекс (гл. 5, ст. 28), наоборот, предусматривает всего три причины, по которым ей можно отказать: изъятие земельных участков из оборота, запрет на их приватизацию или резервирование земель для государственных или муниципальных нужд. Ни одна из них в земельном деле Сельской не фигурирует. Так что прикрывать аукционом желание продать лакомый кусок земли рядом с дорогой  необязательно Могли бы сказать прямым текстом: “Наталья Евгеньевна, вот если бы вы позолотили ручку…”. С другой стороны, что с многодетной матери взять. В долгах как в шелках. Живет, почитай, натуральным хозяйством. Работает в местной соцзащите, ухаживая за пятью одинокими стариками. Муж пашет на трех работах.

То ли дело дачники из Москвы. Люди денежные. С тех пор как Сельская подала заявление на землю, вокруг ее участка уже несколько человек, заявивших о своих намерениях гораздо позже ее, получили наделы. Причем гораздо быстрее и без лишних проволочек.

Логика, а тем более мотивация талдомской администрации в этом вопросе вполне понятна. Должность приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Другой вопрос, как они собираются объяснять вышестоящему начальству тот факт, что сначала они многодетной семье землю выделили, а потом забрали, выселив многочисленное семейство на улицу.

Выходит, и в наши дни крестьян раскулачивают, причем под самыми благовидными предлогами. В худшем случае Сельским ничего не останется, как пустить под нож всю скотину, погрузить нехитрый скарб на телегу и отправиться в глушь, в Сибирь, а то и за полярный круг. Жаль, что г-н Грызлов забыл уточнить, где он предлагает давать землю тем, кто “хочет и может ее обрабатывать”. По крайней мере Подмосковья в этом списке явно не будет.



Партнеры