Бросить Сулико нелегко

Спецкор “МК” побывала в поселке вернувшихся из Грузии в Россию сектантов

11 декабря 2008 в 17:36, просмотров: 1478

— А какую-нибудь песню НАШУ, грузинскую, знаешь?

— “Сулико”, конечно!

— Какая же она грузинская, если она на НАШЕМ, на русском?..

За двести лет изгнания из России эти люди так и не заговорили на грузинском языке. И свои села на скалах, с которых спустились совсем недавно, называют привычными сердцу именами: Гореловка, Богдановка, Орловка...


“А Богдановку-то недавно в Нинацминду переименовали!”

На Кавказ секту духоборов насильно выслали, как говорят они сами, еще “при какой-то Катерине” — Екатерине Второй. По личному распоряжению Путина последних потомков сектантов  недавно перевезли из Грузии обратно в Россию, в одну тамбовскую деревню, уже после войны в Южной Осетии. В проект по их возвращению государство вложило почти 200 миллионов рублей.

Баба Луша, баба Нюра и баба Вера мнутся возле моей машины. “Мы на телеге привычные!” Только-только в сельском клубе села Малый Снежеток, что недалеко от Мичуринска, закончилась встреча прибывших из Грузии старообрядцев с местными начальниками.

Через Ереван прилетели духоборы — рейсов из Тбилиси нет. Почти все очень старенькие, с грузинскими паспортами, где поставлена временная российская виза.

Бабушки в передничках екатерининских времен, старички в кепках-аэродромах а-ля Мимино. “Приехали вот домой помирать”, — улыбаются чужаки, тут же с ужасом вспоминая — нет, не войну, а свой первый в жизни полет. “Наши чемоданы в аэропорту отобрали. Сильный перевес потому что. Объяснили, что багаж вас догонит, радуйтесь, что сами вырвались!” — вздыхают грустно.

И — с еще большей тоской — об оставленном там, куда уже, наверное, никогда… “Разве здесь есть такие высокие травы, как у нас в Грузии?! Разве возле ваших дорог такой же чистый воздух, как у нас в горах?!” То и дело путают переселенцы местоимения: “ваше” и “наше”. Там — родина. И здесь — родина. “Как сердце разорвать пополам?!”

Не с Дикого Запада

Возвращать с Кавказа старообрядцев решили еще в прошлом году. После обращения посла России в Грузии министр иностранных дел Лавров написал письмо тогдашнему президенту Путину о тяжелой жизни членов общины. “На сегодняшний день духоборов в Грузии остается около 1200. Стоит вопрос о переселении 448 человек. Это связано с незаконным отъемом сельхозугодий, низким представительством общины в органах самоуправления, призывом в грузинскую армию”.

Момент был политический — под это дело издали целое распоряжение правительства. Представители старообрядцев ездили по разным регионам России как бы в рекламный тур, выбирали, где им больше понравится. Остановились на Тамбовской области. "Общинники вспомнили, что их предков когда-то высылали в том числе из нашей губернии, — говорит Михаил Филимонов, и.о. руководителя областной службы занятости. — Мы были рады бывшим землякам. Конечно, ждали не бабушек, а молодых, активных, готовых поднимать экономику, сажать яблони — село Малый Снежеток на этом специализируется, и чернозем у нас знаете какой".

В июле 2007-го в область прибыли первые 56 переселенцев. Мужчины. Граждане Грузии. На голое поле.

Перво-наперво взялись переселенцы за топоры. Коттеджи строить за казенный счет. Американский вариант — экономно облегченный, но со всеми удобствами. По местным меркам — просто дворцы. Такая щедрость властей не могла не вызвать зависть у деревенских.

— Местные недоумевали: за что приехавшим такие почести? — продолжает Михаил Филимонов. — Глава семьи — участник программы переселения — получал сорок тысяч рублей подъемных. Еще по пятнадцать тысяч было положено на каждого  домашнего. Дали им по сорок соток под огороды. Выделили землю под компактное строительство поселка. Это, кстати, обошлось федеральной казне в 198 миллионов рублей.

Первыми гостей правильно оценили тамбовские девчонки. Свои-то женихи на заработки в Москву подались, вахтовым методом, а тут столько вакантных вариантов. Без материально-жилищных проблем. К тому же по условиям программы поселенцам не разрешено два года покидать территорию области — так что эти кавалеры в столицу не удерут. И в процентном соотношении мужчин приехало гораздо больше, чем женщин.

— У нас в горах почему-то девочки редко рождались — на пять парней одна невеста, — рассказывает Татьяна Чучмаева, глава общины духоборов. — А здесь у ребят сразу глаза разбежались.

Демография не против географии

17-летнюю Сашу Дегтяреву грузинский переселенец Сережа Тихонов забрал замуж прямо со школьной скамьи. Первый раз пошла девушка на дискотеку. И так удачно!

Родители с той и с другой стороны спохватились, когда играть свадьбу надо было незамедлительно. По вполне понятным причинам преодоления в стране демографического кризиса. “У меня, знаете, даже общего снимка с женой пока нет. Свадебные фотки еще не успели напечатать. А Сашу мою уже в роддом увезли”, — смущенно извиняется 27-летний молодожен, которого я застала в обеденный перерыв.

Сергей прибежал со строительства общественных коттеджей на достройку своего дома, в котором поселился с молодой. Теребит парень в руках рабочую рукавицу: “Вы к другим зайдите. Может, у них семейные фотографии имеются”.

Обхожу единственную пока улицу поселка Новый, что, как при первых поселенцах на Диком Западе, стоит открытый всем ветрам. Без заборов, деревьев и собачьих конур пока.

“Хозяйка в роддоме”. “Хозяйка в роддоме”. Эпидемия у них, что ли? “А хозяйка наша вчера родила. Мальчика, Сережку!” — улыбается моя знакомая баба Нюра, что приехала к внуку третьего дня.

Урожденная гражданка Грузии, баба Нюра Гончарова. Нарочно не придумаешь!

Бедная Настя

— Как считаете, если переселенка на девятом месяце беременности прибыла в Россию из Грузии, то кем родится ее малыш? — спрашивает меня советник главы администрации Тамбовской области Галина Серова.

— Россиянином, конечно!

— Так-то оно так, но ведь тогда ребенок уже не будет считаться переселенцем и потеряет права на льготы, в том числе и на дополнительные метры в жилье родителей.

Что за несправедливость?

— У нас Катя Гончарова дочку родила чуть ли не в самолете. Мы ее ситуацию поняли: далеко не каждая на сносях рванет за тридевять земель. “Давайте, — предлагаем другим общинникам, — войдем в положение молодой матери — пусть дадут метры и на новорожденную”. “Э, нет, — отвечают они, — либо всем надо на младенцев их выдавать, даже тем, у кого дети в России уже зачаты, либо вообще никому”.

Спит российская гражданка Настя Гончарова в коляске. Детская кроватка в комнатке общежития не помещается. Спит и не ведает, какие страсти разгораются вокруг. Бедная Настя! Пострадала из-за общинной психологии.

— Привыкли духоборы на чужбине к тому, что вокруг опасности и враги, что надо жить сообща и ото всех обороняться. Вот и не могут даже сейчас расслабиться. Мы хорошо к ним относимся, помогаем чем можем, а они все равно подвох ищут. В себе. В окружающих. То жалуются, что им мало платят в яблоневом хозяйстве (три-четыре тысячи в месяц), то на дополнительные привилегии рассчитывают. А где их взять, когда и наши семьи не слишком шикуют? — перечисляют проблемы местные руководители. — С другой стороны, духоборов можно понять: вот уже двести лет как они одиночки.

Возвращаться в Россию планировали почти пятьсот старообрядцев. С тех пор как покинули Грузию наши военные, свернув базу в Ахалкалаки, рядом с селом Богдановкой-Нинацминдой.

— Когда в Южной Осетии война началась, соседи-грузины к нам зачастили: “Если убьют нашего сына — мы придем и ваших десятерых ночью зарежем”, — рассказывает общинница Люба Попова. — Не верят они, что мы, духоборы, вообще не воюем. Нам наша вера воевать не позволяет.

Сын Поповых остался пока в горах.

— Не подал Ваня вовремя бумагу на переселение, — вздыхает мать. — Хотели его в армию забрать. В грузинскую. “Вы что, нелюди? — накричала на них. — Как же он против своих воевать-то пойдет?!”

 Переживает Люба очень: оба консульства, российское и грузинское, теперь не работают, сын надолго застрял на границе. Как и другие переселенцы. Сейчас многие в Грузии пытаются притвориться духоборами, чтобы в кратчайшие сроки покинуть страну. Даже обычные беженцы. Но на других, пусть они хоть трижды несчастны, льготы правительства не распространяются. Разрешили переезжать и ускоренными темпами оформлять гражданство лишь жителям тех двух сел, о которых в письме Владимиру Путину шла речь.

Духоборка Полина Батурина сжимает в руках грузинский паспорт. С большой и подробной картой страны на обложке. Написано по-английски, с окончанием на “и”. Батуми, Сухуми, Цхинвали… All inclusive — здесь, в грузинском паспорте, “все включено”. Все территории.

Разглядываю карту внимательно, женщина не поднимает глаз: "Каждый вечер в Грузию звоню. 23 рубля стоит минута. Родные, сын, невестка, внук выехать не могут, а я не могла оставаться с ними. Так хоть какой-то шанс на новую жизнь".

Все стало общим

— У нас виноград сладкий и крупный, у вас — меньше и кислее, — рассуждают члены общины. — Жаль, что наш у вас не вызреет, — а то мы бы его вам посадили…

— Зато мичуринские яблоки под зиму диво как хороши!.. — парирую я.

— Хороши, но все-таки это не виноград…

…В далеких горах избы топили по старинке — коровьими лепешками. 300 километров от Тбилиси. И никаких благ цивилизации. Но там пахло домом. А новорожденные коттеджи в поселке Новом пока еще пахнут краской. И совсем немного — материнским молоком. Как и их новые обитатели.

Новые дети. Новая жизнь.

Все здесь будет по-другому, иначе, верят духоборы. Может быть, даже и лучше. Но…

Два года вновь прибывшие духоборы не должны проживать где-то еще, кроме Тамбовской области. Сделали так для того, чтобы не удрали люди раньше времени. "В 1986 году, при советской власти, тоже была попытка переселения грузинских духоборов на историческую родину, — вспоминает Галина Серова, советник главы администрации области. — Тогда это делали, чтобы сохранить их самобытную культуру. Перевозили народ в Тульскую и Брянскую области, жилье им отстроили, бесплатные квартиры, технику дали…"

Из-за социальных потрясений тот первый эксперимент, как видно, не очень удался. Недавно тамбовская делегация выезжала на места поселения первых духоборов, чтобы перенять опыт, понять, какие нельзя допустить ошибки с представителями общины. Но от уклада староверов со временем почти ничего не осталось. Охранный бизнес переселенцы в Москве организовали, подались в коммерсанты.

Разбрелись бывшие грузинские мужики по русской земле.

Тамбовская область — Москва.

СПРАВКА "МК"

ДУХОБОРЫ

Религиозная секта, возникшая в России в XVIII веке. Насчитывает по всему миру 21 тысячу последователей. Один из принципов учения — отказ от любой мирской и церковной власти. Духоборы не признают религиозные таинства, в том числе крещение и венчание.

Секта подвергалась гонениям при Екатерине Второй, императоре Павле Первом и его сыне Александре Первом. Были переселены в район Азовского моря и в Грузию. В конце XIX века после решения не выполнять воинскую повинность многих членов секты репрессировали. Благодаря личному вмешательству Льва Толстого зачинщиков не арестовали, а сослали еще дальше, в Канаду.

КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

Евгений МАНЯТКИН, начальник управления по делам соотечественников Федеральной миграционной службы:

— У духоборов ситуация сложилась исключительная, поэтому вышло специальное распоряжение правительства по их поводу, им выделили средства на подъемные, жилье и обустройство. А если семья духоборов останется жить в том месте, куда они переехали, в Малом Снежетке, то им даже не придется возвращать долги.

Вообще-то государственная программа содействия добровольному переселению соотечественников была принята еще в 2006 году. На сегодняшний момент по ней в Россию переехало семь тысяч человек. Это бывшие граждане Казахстана, Украины. Мы не планировали, чтобы переселенцы проживали вместе компактными поселками, своеобразными чайна-таунами, — так только у духоборов в Тамбовской области.



Партнеры