Вернуть свою кровь

Кто ответит за убийство Магомеда Евлоева

25 сентября 2008 в 17:15, просмотров: 1752

Окончание. Начало в “МК” от 25.09.2008

Примерный кодекс кровника


1. Очередность объектов мести:

1.1. Виновник смерти.

1.2. Отец виновника и его сыновья — братья виновника.

1.3. Сын виновника.

1.4. Дядя виновника по отцовской линии.

1.5. Двоюродный брат по отцовской линии.

Примечание: Такая очередность действует только в том случае, если первый объект мести недоступен, например изолирован властями или скрылся. Тогда убивают следующего в очереди. И на этом кровная месть может закончиться, если, конечно, ее позволят закончить родственники уже этого убитого.

2. За убийство женщины следует убить двух мужчин.

3. Женщины не несут ответственности по кровной мести, даже если женщина сама кого-нибудь убьет. В этом случае кровная месть все равно объявляется, но ее объектом становятся мужчины из рода женщины-убийцы, ее родственники по отцовской линии. Если женщина убьет женщину, то за это следует убить двух ее родственников-мужчин по отцовской линии.

4. Женщина может выступить в качестве кровника, если в силу стечения обстоятельств в роду не осталось мужчин. В этом случае ее не возбраняется убить, но только в тот момент, когда она нападает. Но коэффициент 1:2 в данном случае все равно будет действовать.

5. Убивать можно только того, кто достиг совершеннолетия, то есть 18 лет. Возможно, бывают случаи, когда убивают и более молодых, но это осуждается вайнахским обществом.

6. Если кровники по каким-то причинам посчитают убийцу никчемным человеком, по крайней мере по сравнению с их жертвой, они могут убить того, кого посчитают равноценным. На этот счет существует даже специальная древняя пословица: “Тебя убей — так ты человеком станешь”.

7. “Правильный” кровник после убийства противника, если он осознает, что убил кормильца, тайно старается поддерживать эту семью материально. Но это единичные случаи, хотя и очень приветствующиеся вайнахским обществом.

8. Кровная месть не может быть чем-то вроде геноцида отдельного рода. Кровники, как правило, ждут, когда их потенциальная жертва обзаведется продолжателем рода. Здесь частное желание уничтожить врага причудливо переплетается с инстинктом самосохранения всей нации, с заботой о демографии.

Что для вайнаха страшнее смерти

Однако кровную месть можно и предотвратить, и прекратить, даже когда она уже запущена. Во-первых, это, как правило, происходит в случае явно непреднамеренного убийства. Например, при ДТП, на охоте, при неосторожном обращении с оружием. В большинстве таких случаев дело даже не доходит до кровной мести. Тем не менее даже факт неосторожного убийства не отменяет значительности самого убийства, а значит, и к процедуре предотвращения кровной мести подходят чрезвычайно серьезно. В процедурном смысле вообще не имеет значения, умышленное или неумышленное убийство произошло.

Как выглядит эта процедура?

Виновника убийства его родственники мгновенно прячут. Кроме него прячут и его близких родственников по мужской линии: родных братьев, сыновей, отца, дядьев и племянников.

После этого следует как можно скорее послать к родственникам погибшего парламентеров. В качестве переговорщиков выступают уважаемые старейшины и муллы. Эти люди не должны входить в круг тех, на кого после этого убийства распространяется кровная месть. То есть парламентерами могут выступать родственники убийцы по материнской линии, но ни в коем случае не по отцовской. А вообще совсем не обязательно, чтобы среди переговорщиков были родственники или даже односельчане убийцы. Главный критерий парламентера — его безупречная репутация в народе. Первый визит должны нанести не менее трех человек. Но чем больше парламентеров, тем выше шансы прийти к миру. Тем больше ты проявляешь уважения к потерпевшей стороне. И еще один критерий: чем раньше ты прислал парламентеров, тем больше уважения, тем выше шансы.
Первое, что парламентеры должны выяснить у потерпевших: кому со стороны виновника позволительно присутствовать на похоронах. По ответу можно косвенно судить, насколько непримиримо настроены потерпевшие. Первый визит этим и исчерпывается: выражением соболезнования и зондированием настроения потерпевших. Далее похороны.

Родственники убийцы, которым дозволено присутствовать на похоронах, постараются привести с собой как можно больше народа. Из числа тех, разумеется, на кого эта кровная месть не распространяется, — от родственников по материнской линии до просто дальних знакомых, и даже не знакомых, но сочувствующих людей. Тем самым проявляется максимальное уважение к потерпевшим и признание своей вины. Уважение определяется количеством скорбящих.

После похорон и поминок (но не раньше истечения семи суток) происходит вторая встреча миротворцев и потерпевших. И на эту встречу могут прийти до тысячи человек из числа односельчан и однотейповцев убийцы, но никто из тех, кому потерпевшие не позволили присутствовать на похоронах, что оговаривается в первую встречу.

На второй встрече разговор идет сугубо деловой. Первым делом выясняются все обстоятельства происшедшего. Затем потерпевшим задается конкретный вопрос: принимаете ли вы истолкование убийства как неумышленное? Допустим, потерпевшие согласны. В этом случае круг совещающихся резко сужается до трех-четырех человек с каждой стороны, а порой даже продолжается один на один между специально уполномоченными старейшинами.

Следующий вопрос парламентеров: готовы ли вы простить кровника, в смысле — не лишать его жизни?

Допустим, да.

Следующий вопрос: на каких условиях?

И здесь происходит таинство примирения. Ни одна живая душа, кроме тех, кто принимал окончательное решение, не должна знать об условиях мира, и утечек на этот счет не бывает. Деньги, материальные ценности, земля. Не знаю, врать не буду.

Остальная толпа ждет решения далеко за пределами переговорной сакли. Обычно на окраине села. И вот к ним выходят старейшины и объявляют свой приговор. Простить или не простить. Жить или не жить. И если человек прощен, то один из самых уважаемых людей с виновной стороны приводит его туда. В свою очередь уважаемый человек со стороны родственников убитого должен подойти к нему, обнять и объявить, что с этого момента к убийце претензий нет. И еще объявляется, что если когда-либо и где-либо кто-то из родственников убитого нарушит сегодняшнюю договоренность, то род убитого за этого нарушителя ответственности не несет. Это делается на тот случай, если среди родственников убитого найдется человек, чья ненависть к убийце выплеснется через край вайнахского обычая. Такие случаи единичны, но если они происходят, то от такого нарушителя, как правило, отрекается весь его род. Он превращается в изгоя, что для вайнаха страшнее смерти. Он оказывается вне народа. Такого человека может убить первый встречный, и никто с него за это не спросит.

VIPы, взятки, Интернет

Сегодняшняя кровная месть если и видоизменилась, то не по сути. Взять, например, случай с убийством Магомеда Евлоева в Ингушетии. Кровная месть его предполагаемым убийцам, в частности министру Медову, вроде была объявлена по всем правилам. Однако первая информация об объявлении кровной мести появилась в Интернете. Было ощущение, что сначала пострадавшая сторона пропиарила свои намерения, а только потом начала действовать сообразно обычаю.

На самом деле все несколько иначе. Потерпевшая сторона обязана объявить о своих намерениях кровной мести сначала в каком-либо общественном месте, например в мечети, собравшимся на похороны людям. И лишь после того они могут, если захотят, прийти к своим обидчикам и объявить им месть непосредственно и официально.

Объявлять идут не сами потерпевшие, а опять же уважаемые люди. Но и это не обязательно. Главное — поставить в известность. Можно вообще ни к кому не ходить. Потерпевшая сторона куда более свободна в своих действиях. Что касается дела Евлоева, скорее всего на стадии объявления кровной мести на публике тут и оказался неподалеку корреспондент, которому потерпевшие подтвердили свое намерение. Это никак не противоречит обычаю.

Что касается объявления кровной мести президенту Ингушетии, то тут сложнее. Зязиков подпадает под кровную месть только в том случае, если лично отдал приказ убить Евлоева. И если этот факт свидетели подтвердят под присягой, то есть поклянутся на Коране. Судя по последним публикациям, такие свидетели нашлись.

Вообще, в первую очередь потерпевшие должны выявить так называемую руку убийцы, то есть непосредственного исполнителя. И разобраться с ним. Сначала с тем, кто держал пистолет, а затем с тем, кто держал Евлоева, если таковой был. И если этот убийца, например, поклянется, что он убил по чьему-то приказу, а не по своей воле, то у него даже есть шанс остаться в живых как жертве обстоятельств. Но шанс этот, прямо скажем, невелик.

Возможно, Зязикова объявили кровником для того, чтобы вызвать максимальный переполох в стане противника, придать событию общественный резонанс и таким образом облегчить себе расследование этого убийства. Все кавказцы, включая Зязикова, понимают, что кровная месть не шутка, и действительно непричастные к смерти Евлоева люди, тем не менее объявленные виновными, постараются донести истину до потерпевших, хотя бы для того, чтобы снять подозрение с себя.

Вообще, современные условия иногда очень осложняют исполнение древнего вайнахского обычая. Вот, например, возьмем любое охраняемое лицо, коих теперь более чем достаточно. При защите такого человека его телохранитель может применить оружие и кого-то убить. Будет ли в этом случае его рука рукой убийцы, если он, не имея ничего личного против нападавших, тем не менее исполнил свой долг?

На эту современную сложность обычай отвечает радикальным упрощением процедуры. Ключевой момент — мотив покушения. И личность охраняемого лица. Если кто-то покушался на уважаемого и честного человека с целью его политического убийства или с целью давления на его единомышленников и т.д. и т.п. и сам при этом покушении погиб, с его родственниками и разговаривать никто не будет. Точнее, поговорить-то, конечно, поговорят, но претензий их не примут. Нечего было нападать на уважаемого человека. То же самое касается и убийства грабителя. Объявлять кровную месть за такую смерть, конечно, можно, но общество не поймет, и исполнение такой мести чревато для кровников обструкцией.

Если же человек, этот самый VIP, на которого покушались, действительно дал основание для таких действий, был инициатором конфликта, то все его охранники, которые действительно действовали чисто по физической защите, автоматически попадают в категорию жертв обстоятельств. А вину за смерть возложат на того, кто создал все условия для покушения на себя. Даже если этот человек никогда не держал в руках ничего, кроме столового ножа и вилки.

Есть и еще относительно новая примета времени. Нередки случаи, когда кровника, уже осужденного к заключению, убивают. В тюрьме. Раньше такое тоже случалось, но крайне редко. А в нынешних условиях проблема потерпевших состоит только в том, чтобы доехать до места заключения и располагать достаточными финансовыми средствами для подкупа кого-либо из администрации колонии. Сколько стоит такая услуга, никто не знает, это такая же секретная информация, как и вышеописанные условия по примирению. Вайнахи не скажут, а тюремщикам на этот счет откровенничать тем более смысла нет. При этом платят не за то, чтобы кто-то убил твоего кровника в колонии. Платят за доступ к виновнику. Чтобы убить его лично. Иначе не считается.

Поговаривают, что так убили одного из сообщников Руслана Лабазанова, известного в свое время беспредельщика и помощника федералов в канун и в первые месяцы первой чеченской кампании.

На войне, которая прошлась по земле вайнахов и окончательно ее еще не оставила, к смерти относятся проще, чем в мирное время. При массовых боестолкновениях, при скорострельности современного оружия руку убийцы в большинстве случаев невозможно установить. Месть в таких условиях — личное дело родственников пострадавшего. Война есть война. А институт кровной мести возник и полноценно работает только в мирное время.

И еще одна примета современности. Нынешние кровники для поиска своих врагов активно используют Интернет. И вполне успешно.

Кстати, на вайнахских языках выражение “кровная месть” не звучит столь архаично и дико, как на русском. Она обозначается коротким и хлестким словом “ч’ир”. Которое вмещает в себя и понятие крови, и понятие справедливости, и, как ни странно, мира. И воспринимается это слово куда более спокойно, чем в русском переводе. Ну, примерно как у нас воспринимается слово “возмездие”. Общество не может существовать без института возмездия. Но так как у чеченцев за всю их историю не было государства в традиционном для нас смысле, то и их институт возмездия несколько отличается от нашего. А его благотворная роль, если уж сказать совсем просто, заключается в следующем. Там, где возможен бескомпромиссный и бессрочный ч’ир, распространяющийся на весь род, человек десять раз задумается, прежде чем поднять руку на себе подобного.

Прибавка к пенсии

Есть же нормальные субъекты Федерации. Где-нибудь в средней полосе. Погубернаторствовал человек лет восемь — да и отвалился на покой с капиталом и дачкой где-нибудь на берегу Лазурном.

На Кавказе сложнее. И пока правишь, от врагов скрываешься. И на пенсии, если доживешь, покоя тебе не будет. Ходи и оглядывайся. Противники Мурата Зязикова после каждого ЧП в Ингушетии недоумевают, почему Путин до сих пор не заменил этого неудачливого президента.

А теперь-то его менять как раз и нельзя. Сегодня уволишь — завтра убьют. Такая вот прибавка к пенсии в виде ч’ира.

В сложившейся ситуации я не могу написать ни одного худого слова про Мурата Магомедовича. Каким бы ни был Зязиков президентом, он в отличие от большинства своих коллег на своей должности потерял куда больше, чем получил. Ну что он получил по большому счету, кроме ордена “За заслуги перед Отечеством” III степени?

А что может потерять?

Всё!

Так что не надо его сейчас увольнять. Но спрятать от греха на время не помешает. Его самого, Русланбека Зязикова и Мусу Медова. А потом взять с собой трех уважаемых старейшин и идти в дом к Евлоевым.



    Партнеры