mk.ru : Московский комсомолец

Полковник Морозов был не просто старшим инспектором КРУ: он возглавлял бригаду по проверке ГУВД Тюменской области. Деньги полковник вымогал за положительный акт, от которого впрямую зависело будущая переаттестация тюменских милиционеров.

История Морозова наглядно показывает, как именно происходит сегодня в МВД реформа.

Кстати, по стечению обстоятельств в день его задержания как раз прошло очередное заседание комиссии по переаттестации генералитета МВД.

Сотрудники собственной безопасности МВД и Следственного комитета взяли Олега Морозова с поличным 27 апреля. В этот момент в одном из тюменских кафе он получал взятку от зам. начальника тыловой службы областного ГУВД.

Свое расположение руководитель бригады КРУ МВД оценил в 10 тысяч евро (впрочем, оперативники не исключают, что это был лишь первый транш). Накануне Морозов с группой подчиненных приехал в Тюмень на проверку финансово-хозяйственной деятельности ГУВД. В условиях полицейской реформы заключение ревизоров впрямую влияло на будущую переаттестацию тюменских тыловиков. За положительную оценку полковник потребовал взятку, угрожая в противном случае написать разгромный акт.

Говорят, когда куратор КРУ и главный реформатор МВД зам. министра Александр Смирный запоздало узнал о задержании Морозова, бешенству его не было предела. Этот скандал не просто бросает тень на самого Смирного, он ставит под удар всю выстроенную им систему.

Генерал-полковника Смирного по праву называют “серым кардиналом” МВД: из всех заместителей он единственный имеет беспрецедентное влияние на министра.

Именно Смирный добился того, что курируемые им штабные структуры превратились из вспомогательных в руководящие и направляющие. С некоторых пор почти всем в МВД командует штаб. Он определяет кадровую политику (ему, например, подчинено оргштатное управление), основные линии работы и даже ведает правопорядком на режимных объектах. До недавнего времени в структуру штаба входило и КРУ (месяц назад в ходе реформы оно было выделено в самостоятельное управление, но по-прежнему замкнуто на Смирного).

Созданная им иезуитская система отчетности без труда позволяет держать за глотку всю милицейскую систему. Ни один начальник не осмеливается вступать в пререкания со Смирным и его подчиненными: легкое мановение руки — и любые результаты будут объявлены “неудовлетворительными”: а это — особый контроль МВД, регулярные ревизии, досрочные переаттестации.

Я непосредственно наблюдал эту картину, когда комплексные проверки несколько раз приезжали в Нижегородское ГУВД. Проверяющим ставилась прямая задача: найти огрехи. А потом, после ряда событий, с тем же наперсточным мастерством отрицательные оценки превращались в положительные.

Власть штабистов, которой добился Смирный, привела к их полной бесконтрольности. Штаб мог проверять всех, но его самого — никто. О размерах и масштабах здешних взяток в МВД ходят легенды.

Коррупция в штабе — это милицейская коррупция в квадрате. По сути, она венчает собой всю мафиозную пирамиду.

Кому несет долю с прибыли среднестатистический “оборотень”? Начальнику. Тот — своему начальнику, еще выше. А кто проверяет и оценивает работу начальников? От кого зависит их будущее? Вопрос — риторический…

В этом смысле пример Морозова крайне поучителен. Специфическая слава ходила за полковником давно, отчасти по этой причине его и вычислили сотрудники ДСБ. Однако у руководства он находился почему-то на хорошем счету. Более того, в Тюмень Морозов приехал с проверкой не в первый раз, хотя очевидно, что излишней объективности это не способствовало…

Разумеется, коррупционная вертикаль не ограничивается одними банальными взятками. Существует масса иных приемов и способов: например, расстановка проверенных кадров.

В последние несколько лет на генеральские должности в МВД стали массово назначаться выходцы из Омска и выпускники тамошней академии. Свыше 20 региональных УВД—ГУВД возглавили омичи. Даже в ходе реформы эту тенденцию сломать не удалось. Из 130 представленных к переаттестации генералов каждый восьмой связан с Омском. Секрет прост: все они — земляки генерала Смирного.

Неудивительно, что и милицейскую реформу тоже верстали в штабных кабинетах. К ее разработке никто из практиков не допускался. Именно келейность и дилетантизм авторов реформы во главе со Смирным и привели к ее фактическому провалу.

Реформы как таковой в МВД до сих пор нет: все сведено к хаотичному сокращению численности.

Никакой маломальской оптимизации управленческого аппарата тоже не произошло. Новая структура МВД отличается от старой только названиями: вместо департаментов — главки и управления. Вопреки здравому смыслу вспомогательные подразделения не только не ужались, а, напротив, число их выросло. (Вместо одного штаба появились сразу три самостоятельные структуры.)

До сегодняшнего дня в стране не назначено ни одного полицейского: за исключением генералов. Но генералы не могут работать без подчиненных: а их нет, потому что переаттестация просто не начата, и, значит, установленные президентским указом сроки будут неминуемо сорваны.

О чем можно говорить, если в МВД до сих пор не создана центральная аттестационная комиссия, которой предстоит решать персональные судьбы офицеров: кому превратиться в полицейских, а кому — навечно остаться милиционером?

В первую очередь ЦАК должна была пропустить через себя членов региональных аттестационных комиссий. После этого аналогичную работу следовало развернуть на территориях. Но раз нет ЦАК, таких комиссий тоже нет. Это недостижимо еще и потому, что приказ МВД, определяющий типовую структуру регионального управления, также не подписан…

Реформа МВД действительно нужна стране как воздух. Но только не в том виде, как она проводится.

Когда мой коллега депутат Гудков объявил, что в регионах за переаттестацию вымогают взятки, руководство МВД чуть ли не обвинило его в клевете. Интересно, что скажут они теперь, после ареста полковника Морозова, которому уже предъявлено обвинение во взятке?

Реформа, критерии которой определяются шелестом купюр, — это не реформа, а чистой воды профанация.

Она проваливается не только потому, что разрабатывали ее сплошь теоретики, имеющие самое отдаленное представление о реальной милицейской работе. Едва ли не главный изъян нынешней реформы — человеческий фактор.

В полицейские набирают исключительно милиционеров — то есть воду в застоявшемся грязном болоте попросту перечерпывают, а потом будут удивляться, с чего там не оказалось золотых рыбок?

(Парадоксально, но даже федеральный кадровый резерв, куда зачислять должны лучших из лучших, не стал для МВД источником обновления. В представленных на переаттестацию генералов попало менее 10% резервистов. Остальные, надо полагать, неожиданно оказались недостойными или не выдержали конкуренцию с омичами…)

Оттого, что МВД уменьшится на 22%, оно не станет работать лучше. Ситуацию может переломить только приток свежей крови — а ее нет. Никто почему-то не подумал, что при массовом сокращении армии тысячи не повязанных круговой порукой отставников-офицеров могли бы стать отличными полицейскими: например, участковыми. (Так после войны пришедшие в милицию фронтовики сумели быстро обуздать преступность.) Поручение проработать этот вопрос было дано президентом еще год назад, но…

Рано или поздно — за провалы милицейской реформы придется дорого заплатить. Это мина замедленного действия, которая непременно взорвется.

Как взорвался уже аэропорт “Домодедово”, где сотрудники ЛУВД находились за штатом и два месяца не получали зарплаты. (Таковы были результаты реформы, упразднившей транспортную милицию. После “Домодедово” ее спешно принялись восстанавливать и укреплять.) Как взрываются едва ли не ежедневно мины и гранаты по всей стране, потому что в результате ликвидации системы ГУБОП оргпреступность в России резко подняла голову.

За все эти ошибки так никто до сих пор и не ответил, хотя идеологом упразднения транспортной милиции и ее куратором был именно Смирный.

Боюсь, никто не ответит и за огрехи нынешние. Например, за предстоящее сокращение сельских отделов внутренних дел, задуманное тем же Смирным. За десятки уже допущенных ошибок и просчетов. За мздоимство полковника Морозова.

Единственная надежда на президента: ни один из заместителей министра переаттестации пока не прошел. В том числе — и Александр Смирный…