ЗНАТОКИ...

12 июля 1999 в 00:00, просмотров: 382

Девушку Знаменского пришлось убить Один выстрел и два убийства за пятьдесят эфирных часов. Любой голливудский продюсер покрутил бы пальцем у виска, принеси ему кто-нибудь такой сценарий крутого криминального сериала. Даже отличавшийся отменным чувством меры Конан Дойль, и тот практически ни разу не обходился без того, чтобы кого-нибудь не задушить, не застрелить и не зарезать. Ан нет. Оказывается, зрителя можно держать у экрана в течение целых 20 лет, не прибегая к таким радикальным средствам. Образцовый следователь, ироничный инспектор и недоступная дама-эксперт, видимо, способны обаять людей гораздо сильнее, нежели бравые Нэши Бриджесы. Скромных и высоконравственных Знатоков уже давно сменили отвязные и бесшабашные Казанова и Ларин. Но иногда почему-то до невозможности хочется окунуться в навсегда потерянный мир обаятельных спекулянтов, невинных расхитителей социалистической собственности, милых директрис овощных баз и добрых умных следователей. Холостая судьба "железной леди". Отставленные Знаменский (Георгий Мартынюк), Томин (Леонид Каневский) и Кибрит (Эльза Леждей) превратились в обыкновенных граждан и принялись искать лучшей доли. Каждый по-своему. Каневский вскоре уехал в Израиль. Играет в местном театре. Периодически звонит своему "начальнику" Жоре Мартынюку. Иногда заезжает в Москву. Эльза Леждей не работает сейчас нигде. Свою роль сыграл и изрядно приевшийся за столько лет образ эксперта Зиночки, благодаря которому режиссеры аккуратно избегали предлагать актрисе новые роли. Но главное не в этом. Э.Леждей: — У меня нет никаких творческих планов. Хотя я изначально и театральная актриса, но после столь долгого перерыва для театра я уже вряд ли подхожу. А кино?.. Век киноактрисы короток. Думаю, всегда следует уходить вовремя. Кроме того, в нашей стране многое связано с финансовым вопросом. На Западе, когда актриса активно снимается, она много зарабатывает, а следовательно — становится свободным человеком. Она сама способна решить вопрос, когда ей покинуть экран, потому что ей есть на что жить. А наши актеры и актрисы вынуждены постепенно снижать планку, переходить с главных ролей на второстепенные, унижаться из-за денег. Горько. ...Если когда-нибудь вы посмотрите пока еще снимающийся фильм Светланы Дружининой "Тайны дворцовых переворотов" и увидите архиепископа Феофана Прокоповича, не сомневайтесь — перед вами Пал Палыч Знаменский, вернее, актер Георгий Мартынюк. Он очень жалуется, что из-за больных легких страшно похудел. Сбежав, по собственному выражению, из больницы, Георгий Яковлевич разговаривал со мной с высокой температурой и будучи в совершенно разбитом состоянии. Г.Мартынюк: — Женат вторым браком. Жена, слава Богу, врач. Первый брак у меня был с актрисой. И как я понял, это было не совсем хорошо. Мы живем вдвоем с женой. Сейчас к нам приехал в гости старший внук Виталька. Ему 15 лет. А младшему — 4 года. После того как наша тройка в течение двух десятков лет светилась на экране, мы стали совершенно запущенными типажами. В другом виде нас и не воспринимают. Поэтому моя столь удачно начавшаяся карьера в кино на корню пресеклась. Нас, конечно, снимали, но очень мало и неохотно. Помнится, пан Зюзя, пан Директор и пани Моника из "Кабачка 13 стульев" тоже горько жаловались, что их никуда не приглашают. Вот уже почти 40 лет работаю в театре на Малой Бронной. В настоящее время играю бывшего партийного функционера в спектакле по пьесе братьев Стругацких. Мартынюк работал в театре вместе с Каневским. Собственно, это обстоятельство и определило их дальнейшую судьбу. Актеров на роли следователей волей режиссера отбирали именно из Театра на Малой Бронной. "Первая" Зиночка Кибрит также была оттуда. Однако приглашенная актриса по семейным обстоятельствам не смогла сниматься, и Лавровы пригласили на эту роль тогдашнюю кинозвезду Эльзу Леждей. Как только двое мужчин и одна женщина, пусть даже и с холодной головой, очутились вместе, перед сценаристами встал резонный вопрос: как строить их взаимоотношения? Была идея развить нежные чувства между Кибрит и Знаменским, а Томина "заставить" слегка ревновать. Но по ходу съемок от этой затеи пришлось отказаться. На личную жизнь героев было наложено табу. Она мешала авторам концентрировать внимание зрителя на криминальных тонкостях. Легкий флирт, ничего более — закон жанра. В итоге правильный до невозможности Пал Палыч так и не покорил сердце "железной леди" Кибрит. Э.Леждей: — А я не считаю, что она "железная". Определенная суховатость — это лишь внешняя форма поведения. Помню, что первый год трансляции сериала мне приходили письма от сотен молоденьких девушек, которые благодарили меня за мою игру и сообщали, что по примеру моей героини пошли работать в милицию. Я играла свою современницу. А идея затеять роман между Зиночкой и Пал Палычем... Не знаю, мне казалось, что этого делать не следует. — Почему? Э.Леждей: — Когда герои становятся популярными и любимыми, то зрители, а это в основном женщины, всегда примеривают себя к ситуации и к герою. Поэтому мне казалось, что Пал Палыч не должен жениться. Горы писем от граждан вносили свои коррективы в планы авторов. Чувственные русские женщины с широкой славянской душой с высоты своего опыта наперебой давали милиционеру-плейбою советы по части личной жизни и предлагали посильную помощь. Одни возмущались, почему он до сих пор не женится на Зиночке. Другие советовали держаться подальше от этого законченного "синего чулка". Г.Мартынюк: — В одной из серий у нас снималась актриса, которая играла работника детской комнаты милиции. И, согласно сценарию, между ней и моим героем намечались соответствующие отношения. Через несколько дней я получил письмо из городской клинической больницы с подписями врачей и медсестер: "Передайте Лавровым, что Пал Палыч должен или с самого начала быть женатым, или не жениться вовсе. Если же он женится, то мы его жену возненавидим". В связи с этим Лавровым пришлось "убить" злополучную даму — согласно сценарию она погибла от ножа бандита. Помимо интимных вопросов население живо интересовалось карьерными успехами своих любимцев. Так, Лавровых постоянно забрасывали требованиями повысить троицу в звании. Мол, работают чуть ли не лучше всех, а звездочек что-то не прибавляется. А.Лавров: — Дело в том, что время действия на экране неадекватно реальности. Если какая-нибудь серия идет через три года и в ней герой получает новое звание, то у зрителя возникает резонный вопрос: почему ему не показали всего того, что случилось в жизни героя за этот отрезок времени? Кстати, я что-то не заметил, чтобы Пуаро старел или какие-нибудь изменения с возрастом и чинами происходили с Мегрэ. И хотя в итоге Знаменский все же получил полковника, но для зрителя это был сигнал тревоги: все ближе тот момент, когда он отойдет от оперативной деятельности. Собственно, в этой почти курьезной истории со званиями есть определенная доля здравого смысла. Мало кто знает, что перед каждыми съемками актеры проходили серьезнейший инструктаж — знакомились с делами, присутствовали на допросах и обысках, изучали архивы. Так что, если бы сегодня кому-нибудь из них пришла в голову безумная идея пойти работать в органы, их с радостью бы взяли. Э.Леждей: — И все же я не пошла бы в милицию. Это не мое. Когда я поступала в институт, то балансировала между актерским факультетом и журналистикой. Оттого, что экзамены в театральное училище начинались раньше, чем в МГУ, я и стала актрисой. А так, может быть, была бы сейчас вашей коллегой. — Какого было вам — женщине — окунуться в эту атмосферу камер, тюремных коридоров, следственных кабинетов? Э.Леждей: — Прежде всего мне было очень интересно, потому что я никогда раньше с этим не сталкивалась. — А не скучно было 20 лет сниматься в одном сериале и играть один и тот же характер? Э.Леждей: — В принципе, все серии довольно разные. В одних было скучно работать, в других интересно. — Бывали такие моменты, когда вам хотелось уйти? Э.Леждей: — Да, в конце 80-х я практически и ушла. Мое присутствие в фильме было только обозначено. Наверное, трудно сейчас найти человека, который, встретив на улице Георгия Мартынюка или Эльзу Леждей, назвал бы их по имени. Для нас они навсегда останутся Пал Палычем и Зиночкой. Говорят, что, когда Мартынюк и Каневский выходили на театральную сцену, спектакль можно было смело считать провальным — зритель отказывался воспринимать пьесу, милицейский имидж не мог замаскировать никакой грим. Г.Мартынюк: — Помнится, играли какой-то спектакль из жизни преступников. Открывается занавес, на сцене тюремная камера, а на нарах лежим мы с Леней. Зал не мог сосредоточиться минут пятнадцать. Сплошные смех и аплодисменты. Но реально Пал Палыч — это, конечно, далеко не совсем я. Есть более подходящие для меня герои. Но так уж сложилось, что я сыграл именно эту роль и ничуть об этом не жалею. Мне очень нравится фраза Микеле Плачидо. Когда его спросили, не обидно ли ему, что все его ассоциируют с комиссаром Катани, он ответил: "Если актера запомнили тысячи людей, это счастье. Он выполнил свое предназначение". И все же, что бы там ни говорили, а телевизионная троица была сугубо нашенской, по плоти и крови. Это были бравые советские милиционеры, которые всеми силами поддерживали в нас веру в честность и справедливость. Этому не могли помешать даже неуклюжие рекомендации золотопогонных боссов, стремившихся превратить криминальную ленту в жизнеописания святых. Так, если в первых сериях сыщики дымили, как паровозы, то позднее курение было признано недостойной советского следователя привычкой, посему отводить душу ребятам пришлось вне съемочной площадки. Как и полагается рядовым служителям социалистической законности, никаких золотых гор Знатоки не скопили. Благодарное отечество ограничилось кипой почетных грамот и удостоверением общественного помощника следователя. ...А как же сложилась судьба авторов сериала — Лавровых? В начале 90-х они занялись издательской деятельностью. Много сил уходит на разворачивание работы фонда охраны интеллектуальной собственности и работу в Московском союзе кинематографистов. О творческих планах при такой загрузке говорить трудно. Однако уже несколько лет в столе у писателей лежит почти готовый сценарий нового криминального телесериала. Речь идет об уже давно знакомой схеме — группа следователей расследует уголовные дела. А.Лавров: — Среди прочего мы ввели там очень хитрый прием. Следователь, ведущий дело, обрабатывается психотропными препаратами и начинает с трудом отличать реальную жизнь от собственных галлюцинаций. В конце концов он восстанавливает истину, сопоставляя показания живых людей и своих видений. — Хочется ли вам писать о современной милиции? А.Лавров: — Я с удовольствием отвечу на вопрос, хочется ли мне писать о милиции, которая не раскрыла ни одного из громких преступлений последнего времени, — мы поставим сериал, который не затрагивает этого вопроса вообще. — А актеров возьмете прежних? А.Лавров: — Я не могу вам этого сказать, потому что я очень влюбчивый в актеров человек. Мне очень бы не хотелось давать напрасных авансов. Когда снимали "Знатоков", то я предложил сыграть в очередной серии Нонне Мордюковой и Владимиру Басову. Они тут же согласились, но чиновники с телевидения полностью проигнорировали мои планы и не удосужились даже позвонить и извиниться перед актерами. Увы, как и Эльза Леждей, Александр Лавров наотрез отказался фотографироваться. Как он выразился, "в знак протеста против повсеместного нарушения авторских прав". Он намекнул также, что такое категорическое его решение связано с условиями личной безопасности. Оказывается, до сих пор на него и его близких сыплются угрозы. Автора сценария самого известного отечественного милицейского блокбастера не знают в лицо даже большинство его коллег.



    Партнеры