РОЖДЕННЫЙ ПОД ЗНАКОМ МУЗЫКИ

21 ноября 1999 в 00:00, просмотров: 259

МК В ВОСКРЕСЕНЬЕ Покуда местные модные персонажи уж лет десять кряду с непременной истерикой в голосе вещают о "скором прорыве российской поп-музыки на западном рынке", профессиональные во всех смыслах этого слова рок-музыканты с просторов бывшего СССР, волей судеб оказавшиеся в Европе или США, спокойно и достойно вносят свой вклад в копилку мировой музыкальной культуры XX века. Подтверждением тому — незаурядные судьбы тех, о ком "Джокер-МК" писал неоднократно: Андрей Андерсен (Royal Hunt) и Виталий Куприй (Artension). А сегодня — интервью с уроженцем Минска, 30-летним гитаристом-виртуозом, композитором и продюсером Виктором СМОЛЬСКИМ, ныне одним из лучших инструменталистов признанной европейской рок-метрополии, то есть ФРГ. Шутка ли: на сегодняший день он играет сразу в двух составах — квинтете Mind Odyssey и весьма популярном у нас пауэр-трио Rage. Естественным оказалось начать беседу с Виктором с вопроса о его творческой биографии... — Скажу честно — мне просто повезло родиться в музыкальной семье! Мой отец, Дмитрий Смольский, и поныне руководит сразу двумя коллективами — симфоническим оркестром Минской филармонии и оркестром радио и телевидения Белоруссии, а его перу принадлежат десять классических симфоний. Музыка не могла не занять главенствующее положение в моей жизни — с шестилетнего возраста я занимался на виолончели, а в 10 лет начал осваивать классическую гитару. Четыре года было отдано музучилищу, где я постигал тонкости исполнительского мастерства, теории музыки, аранжировок и работы с большими оркестровыми составами. К этому примешивался естественный интерес к рок-музыке — представь себе начинающего гитариста, первым услышанным рок-альбомом которого стал "Physical Graffiti" Led Zeppelin! Но, как ты помнишь, в середине 80-х для начинающего рокера было два пути — либо в подпольные музыканты, либо на филармоническую сцену. В подполье не хотелось... Именно поэтому в 1986-м я оказался во втором составе всем известных "Песняров", где и проработал три года. В 1989-м при "Песнярах" была создана творческая студия, где оказался и я со своей хард-роковой группой "Инспектор". В том же году "Инспектор" съездил в пару турне по СССР, в том числе и с московским "Мастером" — но мы не встретили теплого приема публики. Я не представлял себе, что рок-номера можно писать не на английском языке, а слушатель требовал русских текстов! Но почти сразу после этих туров мы поехали на рок-фестиваль в польский город Яроцин, где неожиданно получили Гран-при и познакомились с немецкими промоутерами. Вскоре "Инспектор" отправился в первое турне по ФРГ, а в 1990-м мы поехали в Германию еще раз. Именно во время этого турне к нам после концерта как-то подошел Франк Борнеманн... — Сам лидер Eloy??? — Да! Франку понравился наш материал — он предложил нам поддержку своего менеджмента и паблишерский контракт с собственным издательством Metromania Musikwerlag. В 1993-м "Инспектор" выпустил CD "Russian Prayer" на лейбле Ariola / BMG, а затем состоялся наш европейский тур. Однако оформление наших виз занимало чудовищно много времени, и к тому же остальные музыканты "Инспектора" были людьми семейными, рок-музыка вносила известный дисбаланс в их жизнь... Мои коллеги уехали в Белоруссию, а я принял решение остаться в ФРГ. — Ходят слухи, что ты успел поиграть и в аккомпанирующем составе Аллы Пугачевой... — На самом деле в конце 80-х я был приглашен в Театр песни Аллы Пугачевой, но работать там со своей музыкой не смог. Атмосфера там, сам понимаешь, какая была... Требования к творчеству подопечных — тоже соответствующие. — Однако мы отвлеклись от главной темы... — Итак, я остался в ФРГ и, поскольку уже был "широко известен в узких кругах", начал работать студийным музыкантам, помогая при записи альбомов немецким рок-звездам. — Кому же конкретно? — Согласно своим контрактам я не могу разглашать эту информацию! Пойми, существует два способа приглашения музыканта-виртуоза на запись — либо он указан на альбоме как "special guest", либо там нет ни малейшего упоминания о нем. В первом случае денежные выплаты минимальны, во втором... их хватает на жизнь и собственное творчество. Ведь если ты просто музыкант-исполнитель, а не автор и не студийный инструменталист, то в месяц ты не заработаешь больше 3000 среднестатистических дойчмарок, плюс фирмы подкинут бесплатных инструментов, обработок и струн, если у тебя с ними есть договор на эндорзмент. За время студийной карьеры я поработал не менее чем с 15 очень известными немецкими рок-коллективами. К тому же я начал сотрудничество с гитарной фирмой Siggi Guitars и фирмами Hughes & Kettner и Rocktron, производящими блоки звуковых обработок и эффектов — они заключили со мной эндорзмент-соглашения. В 1995-м последовало приглашение от группы Mind Odyssey — ребята как раз записывали свой второй альбом "Schizophonia" под руководством продюсера Томми Ньютона, и им срочно требовался высококлассный гитарист. Я сыграл на записи альбома, а затем поехал с Mind Odyssey в турне — тогда мы открывали концерты сан-францисских пауэр-металлистов Vicious Rumours. Годом спустя специально для франкфуртской музыкальной ярмарки Music Mess я записал 4-трековый сольный мини-CD "Destiny". А следующий альбом Mind Odyssey "Nailed To The Shade" (1998) стал моим полноправным творческим дебютом в этом составе. Этот CD стал первым для группы, выпущенным нашим собственным лейблом B.Mind Records, а для его распространения мы заключили контракт с фирмой GUN (Great Unlimited Noises), с артистами которой мне доводилось записываться и ранее. После выхода "Nailed To The Shade", высоко оцененного европейской рок-прессой, наша группа открывала концерты немецкого турне знаменитых нью-йоркцев Savatage. Наш лейбл B.Mind Records тем временем начал работать и со сторонними артистами — прогрессив-металлическим квинтетом GB Arts, трэш-составом Delirious и мелодическими спид-металлистами Valley's Eve. Я являюсь сопродюсером CD этих коллективов, а в записи альбома GB Arts "Return To Forever" (1998) вообще приняли участие все музыканты Mind Odyssey, и я в том числе. — Как же тебя угораздило попасть в культовую в наших краях группу Rage? — Все очень просто: как я уже говорил, мне доводилось работать со многими артистами фирмы GUN, а раз так — то и с лидером Rage, певцом и бас-гитаристом Питером "Пиви" Вагнером мы были знакомы давно: как-никак, Rage — одна из ведущих групп GUN. По окончании же записи новейшего альбома "Ghosts" в Rage разразился кризис — Пиви стало ясно, что он больше не хочет работать с клавишником и аранжировщиком Кристианом Вульфом, отцом всех оркестрово-симфонических проектов Rage. Все-таки Кристиан, невзирая на свое классическое образование, очень тяготеет к поп-музыке. Тут Пиви решился на отчаянный шаг: он вообще распустил группу и пригласил в новый состав меня и барабанщика Майка Террану, игравшего в группах Ингви Мальмстина и Акселя Руди Пелля и в составах Artension и Metalium. Я перезаписал часть гитарных партий в девяти пьесах "Ghosts" — в двух последних уже ничего нельзя было изменить, а звучание оркестра в результате оказалось смикшировано несколько на заднем плане. Новое звучание группы вовсе не означает, что мы больше не будем работать с оркестрами — но это уже будет не Lingua Mortis Orchestra, как на последних альбомах Rage, а, по-видимому, один из оркестров моего отца. Но отныне мы собираемся играть с оркестрами лишь немногочисленные концерты для избранной публики. — Уж раз мы говорим о работе с оркестрами — что это за постоянно упоминаемая в Интернете "Симфония для электрогитары и оркестра" Виктора Смольского? — Не совсем моя... Как я говорил, мой отец — автор десяти классических симфоний. А одну из них — "IX симфонию для электрогитары и симфонического оркестра" — мы написали вместе. Она уже исполнялась в Минске и была записана там по просьбе моих немецких коллег — существовали планы издать IX симфонию на CD. Но оказалось, что эта концертная запись не очень-то подходит по качеству для компакта, и поэтому я недавно снова ездил в Минск, где отдельно записывал оркестр — а потом уж у себя в студии накладывал на эти записи гитару. Результат оказался очень неожиданным и жестким по звучанию... — Естественно будет задать вопрос о твоих фаворитах в рок-музыке... — Моими любимыми группами так и остались Led Zeppelin, Yes, Judas Priest и AC/DC. Из относительно молодых составов мои безусловные симпатии вызывают американцы Dream Theater и Spock's Beard. Кумиры в области гитары — Стив Вай, Шаун Лэйн, Брет Гэрсед и Алан Холдсуорт. Клавишник №1, с моей точки зрения, — по-прежнему Кейт Эмерсон, а лучший барабанщик, как мне кажется, — мой нынешний коллега по Rage Майк Террана. Что касается русских рок-музыкантов, то скажу, что десятилетие назад меня очень впечатляли сольные работы Виктора Зинчука и гитарная игра Алексея Белова из Gorky Park. — Сможем ли мы увидеть Rage в Москве? — Да, сейчас мы ведем переговоры с шефом MetalAgen Евгением Аксеновым относительно выступления у вас и очень надеемся, что оно состоится в течение зимы. Сейчас Rage — отличный концертный состав: после первого же выступления со мной и Майком на фестивале Wacken Open Air в начале августа Пиви просто обалдел и сказал, что так Rage не работал на сцене уже лет десять! Вскоре мы начинаем запись нового альбома нашего трио, который планируется издать весной. Надеюсь, что русские фэны Rage не будут разочарованы нашим концертом в Москве! Будем и мы надеяться на лучшее. И пусть некто, уподобляясь честным участникам "Музыкального ринга", уже брови сводит хмуро и репетирует суровую речь о "предательстве национальных музыкальных интересов" нашими рокерами, сделавшими карьеру за рубежом, — чем больше наших музыкантов пробьет себе гитарой или клавишными инструментами путь к всемирной славе, тем меньше людей в мире будут думать о России как о стране, населенной казаками и белыми медведями.



Партнеры