Александр ШАГАНОВ: Я НЕ СОЧИНЯЮ ПО ПЬЯНОЙ ЛАВОЧКЕ!

9 января 2000 в 00:00, просмотров: 830

МК В ВОСКРЕСЕНЬЕ Поэт Александр Шаганов — из тех, чье творчество знают сотни тысяч. Да что там — миллионы! Неудивительно. Ведь Сашиными стихами вовсю пользуются такие монстры отечественной эстрады, как "Любэ", "Иванушки Int", Дмитрий Маликов... Культовый "Комбат", "Ребята с нашего двора", "Тучи", "До завтра" — все это вышло из-под его пера. Парадокс в том, что узнать Александра на улице практически невозможно — в отличие от эстрадных исполнителей он незаметен в реальной жизни... Живет Шаганов на 21-м этаже. В обыкновенном панельном доме в пятнадцати минутах ходьбы от станции метро "Выхино". Вид из окна — потрясающий. Особенно по вечерам, когда тучи и вправду как люди, а ребята с нашего двора под гитару напоминают усталым москвичам, как бьет ё-комбат. И тогда небо за Сашиным окном, несмотря на осенние сумерки, становится светлее и как-то добрее. А еще за окном летают птицы. Они лихо разбрасывают крылья, нисколько не стесняясь людской суеты. Саша очень любит повторять, что его квартира расположена аккурат на высоте птичьего полета... "Ну вот, — говорит поэт, разливая по рюмочкам крепкий чай, — одним словом, я просто пишу стихи, из которых потом получаются песни". —Саш, неужели нет более достойного занятия, чем слова между собой рифмовать? — неуклюже пытаемся иронизировать. — Есть, конечно. Но так получилось, что уже в 14 лет я крепко подсел на все, что связано с миром музыки. Я понимал, что никогда не смогу сам выйти на сцену — для этого нужно уметь не только стихи писать, но и петь. Поэтому остановился на стихах. — Итак, сейчас мы услышим сказку про Золушку: как никому не известный подросток вознесся на вершину музыкального Олимпа. — Я был довольно смышленый молодой человек. Сразу сообразил, что знакомиться с поэтами не стоит — они все очень ревнивы к собственной славе. Лучше сразу подружиться с музыкантами. И вот как все получилось. Во дворце культуры имени Фрунзе регулярно проходили концерты. А мне и моим друзьям сделали на них постоянные приглашения — за то, что мы отнесли в химчистку шторы из актового зала. Однажды мы пришли на концерт — и, пока ехали в лифте, познакомились с какими-то музыкантами. Оказалось — Леша Глызин и группа "Веселые ребята". Они, собственно, и должны были вечером выступать. После концерта заглянули к ним в гримерную, телефончиками обменялись... Честно говоря, не знаю, как Леша это все вынес — потому что с тех самых пор домой ему частенько стал звонить один поэт и предлагать свои стихи. Супруга будила Лешу, он спросонья выслушивал мои новые произведения... Я же тогда не знал, что артистам не следует звонить раньше 10 часов утра. На такое можно нарваться! Хотя, надо отдать Леше должное — он никогда всяких плохих слов не говорил. Как раз наоборот: объяснял различные моменты, что позволяло мне медленно двигаться вперед. — Интересно: о чем ты мечтал в то время? — О том, что мою песню споет какой-нибудь популярный исполнитель и я моментально стану таким же знаменитым... Ничего подобного! На самом деле начинать надо с теми людьми, которые находятся с тобой в одной весовой категории. Которые также никому не известны и не нужны. Конечно, мои песни не исполнялись. Наивные они были. И глупые. Но вы же понимаете: идиотская мечта — самая сильная. — Самые первые стихи ты в каком возрасте написал? — В 14 лет и написал. — Процитируешь? — Я хотел бы жить в том месте, где сходятся все дороги, где нет ни на миг тишины от раздоров и вечной тревоги. Не понять мне тех людей, что стремятся к теплу и покою, в мире мы живем только раз, и зачем тишина нам с тобою? — Запомнил тот день, когда твоя детская мечта сбылась? — Была такая группа в свое время — "Мистерия-буфф". И вот однажды слушаю радио "Юность": батюшки, моя песня! И тут диктор говорит: "Прозвучала песня на стихи Михаила Шаганова". Конечно, я прекрасно осознаю, что зовут меня не Михаил, а Александр, но в целом... Что тут говорить?! Июньское утро — и даже если имя перепутали, волей-неволей начинаешь прыгать до потолка. А еще был концерт "Черного кофе" в концертном зале "Дружба". Зал — битком. Представьте себе, даже я с трудом прошел! И вот выхожу вечером на улицу, погода такая межсезонная, иду вдоль набережной Москвы-реки — и понимаю: с работой инженера пора заканчивать... — То есть на благо государства ты успел потрудиться? — Я же институт связи закончил. Ну и попал в "Мостелефонстрой", СМУ №2. Как сейчас помню: прихожу к начальнику своему, Виктору Ивановичу, а он меня и спрашивает: "Какая тема вас сегодня больше волнует? Может быть, оптические волокна?" Знаете, говорю, меня больше всего волнуют песни и стихи, которые я должен сочинять. Он аж руками всплеснул: "Елки-палки! Что ж такое: до тебя у нас художник работал..." Короче, по ночам я писал стихи, а днем, соответственно, постоянно засыпал. На работу опаздывал на три-четыре часа и все ждал, когда мои гонорары сравняются по величине с зарплатой. И вот наконец сравнялись! Прихожу к начальнику и прошу меня уволить. Он направляет в трест. Там сидит другой Виктор Иванович, который меня внимательно выслушивает и вызывает начальника отдела кадров: "Вот молодой специалист Шаганов. Надо его уволить". А уволить с работы просто так, за красивые глаза, нельзя, потому что необходимо разрешение министерства. Приезжаю в министерство, в комитет по работе с молодыми специалистами. Меня спрашивают: "А знаете ли, Александр, сколько на вас государство денег потратило? А вы дезертируете с нашего телефонного фронта!" У меня ответ на языке так и крутится: "Пластинка "Черного кофе" вышла миллионным тиражом! Может, посоревнуемся: кто больше прибыли государству принес?" Уехал ни с чем. Но прошло время — вызвал меня все-таки начальник и сказал заветные слова: "Сдавай, Шаганов, спецовку. Ты уволен!" — И зажил поэт припеваючи... — Закон подлости: стоило уволиться, как гонорары мои приказали долго жить. Несколько месяцев я не то чтобы нуждался, но уж припеваючи-то — точно не жил. — Когда пишешь песню, сразу видно: получится шлягер из нее или нет? — Угадать практически невозможно. Когда писал "Батьку Махно", на сто процентов был уверен: песня на такие крамольные стихи симпатий не вызовет. А как она всех взбудоражила! А песня "Атас!"? Я, когда ее стругал, даже представить не мог, что вскоре что-то тотальное начнется. "Комбат" опять же... Она у Игоря Матвиенко в загашнике года два лежала. А вышла — и сразу попала в точку. Вообще, как качество текста проверяется? Да просто песню нужно так написать, чтобы она и в бумажном варианте читалась, глазами. — Когда Высоцкий исполнял военные песни, фронтовики поражались: как же точно он передавал ту атмосферу! Многие даже искренне считали, что он и сам с фашистами воевал. К разговору о твоем "Комбате"... — А книги? А кино? А воспитание? Как бы мы там ни пыжились, есть такая вещь, как генетическая память. Мой дед защищал Питер, вынес блокаду. Старший брат отца, крестный мой, тоже был в блокадном Ленинграде. Я думаю, что все это и в нас сидит. И вообще, грубо говоря, для того чтобы понять, пересолен суп или нет, не обязательно съесть всю кастрюлю: достаточно одной ложечки... — Та же "Владимирская Русь" откуда появилась? Ты часто бывал в тех краях? — Родственники у меня из тех мест. Дед родился под Суздалем в деревне Пигасово. Я там семилетним пареньком уже рассекал. А когда песня была готова и я думал над названием, то как-то так само собой сложилось — "Владимирская Русь". Мне кажется, у любой песни название должно обыгрываться. Как у романа... — А что с отдельными персонажами, которые в песнях появляются? Возьмем для примера "Ребята с нашего двора". Есть там такой Кирюха по кличке Флакон. Это — из жизни? — Конечно. И Мишку Буяна я тоже не придумал. Он сегодня у нас владелец заводов, газет, пароходов. Мы все с одного двора вышли, у нас жутко замечательная компания была. В футбол играли, за пивом вместе ходили. И у каждого было свое прозвище. — У тебя, если не секрет, какое было? — Меня обычно по фамилии называли. Или просто — Шаган. Вы же на футбольном поле не будете всю фамилию выкрикивать... — У тебя все песни любимые или самому кое-что не нравится? — Любимых, думаю, наберется с десяток: "Владимирская Русь", "Не обижай, жених", "Девчонка-девчоночка", "Батька Махно", "Не валяй дурака, Америка!", "Атас!", "Комбат", "До завтра!", "Тучи"... С другой стороны, есть очень много хороших песен, которые, к сожалению, не стали популярными. — Обидно? — Я человек довольно тщеславный, и поэтому мне нравятся все мои песни без исключения. Не просто с бухты-барахты нравятся: я вижу, как на них люди реагируют. — Как? — Девчонка одна такую историю рассказала. У нее сестра младшая отправила кукол своих детских в ссылку на балкон. А тут "Иванушки" песню "Куклы" спели. Там же есть такие слова: "Не бросайте, люди, кукол!" И вот ее домашние застали такую картину: девочка открыла балкон и перетаскивает свои игрушки обратно в квартиру! — Ты сам себе подыскиваешь исполнителей? — Для этого существует финансовый директор. Очень просто и удобно. Прямо по Довлатову: "Писатель не должен ходить по инстанциям..." И, если откровенно, еще неизвестно, у кого больше заслуг: у поэта или у его директора. — Есть такие люди, для которых ты пишешь специально? Чуть ли не бесплатно? — Ну вот с Алексеем Ивановичем Булдаковым мы тут пару песен записали. Встретились, и он говорит: "Саша, мне так хочется спеть ваши песни, но я не настолько для этого богат..." Я ему отвечаю: "Алексей Иванович! Вы такой артист, для которого хочется творить. Поэтому давайте работать, а гонорарную политику как-нибудь потом разработаем..." — Можно пару четверостиший? — Это было много лет тому назад, Много лет назад ты был влюблен, По Сокольникам шатался листопад, И пивной светил полночи павильон. Твоя девочка не ведала о том, Где хмельной ты вечерами пропадал, Проводив ее до дома, а потом За портвейном о любви своей страдал. Слаще не было сентябрьских тех минут! И девчонка симпатична и горда. Ты же знал: тебе ее не отдадут, Ни за что не отдадут и никогда. Шел один ты — неизвестен, не богат, Чуть не плача от своих любовных драм. По Сокольникам шатался листопад, И тебя качали лишние сто грамм. — Провокационный вопрос: водочка-то в творчестве помогает? — Ни в коем случае! Водка помогает в общении или в свободном времяпрепровождении, но только не в работе. Во всяком случае, по пьяной лавочке я никогда не сочинял. — А с похмелья? — Эх... Похмелье — штука тонкая... Я не алкаш, но люблю посидеть с водочкой под хорошую закуску и в доброй компании. Ну и что? Мы же северные люди! Обратите внимание, что наркотики, травка разная пошли как раз из южных районов. А водочка — это наше! — Еще одна провокация: почему ты до сих пор не женат? — Ха! Знаю, но не скажу... А с чего это вы заинтересовались, а? (Смеется.) Ладно, признаюсь: я уже говорил, что стихи и песни у меня идут под первым номером. Так что не сложилось пока... — В эпоху рыночной экономики и "черных вторников" с гонорарами, наверное, похуже стало? — Артист, занятый в шоу-бизнесе, не будет чувствовать себя нормально, если народ голодает. Если люди не могут себе позволить купить билет на концерт или новый компакт-диск. Мы же не делаем искусство для пяти-шести снобов с толстыми кошельками, условно говоря. Мы создаем массовое искусство. Артист — он такой же человек, как и все остальные. Он не будет нормально работать, если у него нет возможности нормально жить. Я глубоко убежден, что любой профессионал должен получать за свою работу нормальные деньги. Едем дальше. Вы знаете, сколько стоит реклама, аренда студии, съемки музыкального клипа? Это колоссальные средства, честно вам говорю. Но практически никто об этом не знает и не задумывается! Я бы вообще распорядился не брать налоги с актеров и музыкантов. — А с поэтов? — Главное, чтобы прозвучали наши песни. — И как сегодня с предложениями? — Предложений много, но поймать что-то довольно сложно. Сами понимаете: все хотят исполнять песни на стихи Шаганова!



Партнеры