Ошибка Артура Ньюменна

1 июня 2001 в 00:00, просмотров: 188

  Тонкий и нудный писк москитов как бы повис в липком, тяжелом воздухе влажного африканского утра. Этот день, 11 января 1896 года, надолго останется в памяти охотника за слоновой костью Артура Ньюменна. Корявый, колючий буш, тянущийся по северо-восточному побережью озера Рудольф, был естественной границей перед расстилавшимся обширным болотом. Именно отсюда пробитые зверьем тропы уходили узкими тоннелями в заросли высокой травы. Белый охотник Артур Ньюменн и два его черных оруженосца, Джама и Сквеафейс (широколицый), быстро шли по следам стада слонов, все дальше уходящего в глубь болот. Они спешили отрезать замыкающую группу стада, чтобы не дать им уйти безвозвратно и скрыться в зарослях навсегда. Нужно было спешить, так как звери были напуганы и шли ходко, без остановок. Это утро не было уж очень удачным для охотника, хотя в зарослях кустарника мсваки позади охотников остались лежать три слоновьи туши. Две из них были слонихами с небольшими бивнями, а третий зверь — молодой самец с бивнями на вид фунтов по 25 каждый. В общем, трофеи для Артура были незавидными. Правда, сейчас он думал, что лучше уж добыть и такие бивни, чем остаться совсем без слоновой кости. К тому же с начала сафари злой рок неудачи преследовал его. Взять, к примеру, этот трагический случай, произошедший с его боем Шебани в канун Нового года, всего десять дней назад. Тогда их лагерь располагался на берегах реки Ньянам, несущей свои темные воды в великое озеро Рудольф. Ньюменн по обыкновению искупался перед ужином и, уже одевшись, сидел, зашнуровывая высокие охотничьи ботинки. Он почти не обратил внимания, на то как Шебани тоже залез в воду поплескаться у берега, хотя мальчик очень редко купался. Артур был поглощен своими ботинками и смотрел только на шнурки. Странный всплеск и хруст заставил его обернуться. Он успел увидеть, как огромный крокодил схватил ребенка поперек торса, как таскает терьер дохлую крысу. От шока и боли несчастный Шебани даже не успел крикнуть. В считанные секунды волны сошлись над крокодилом и его жертвой. Верный бой сгинул навсегда. Трагедия произошла в 30-ти шагах от охотника и так быстро, что он не успел что-либо предпринять.

     Сейчас, когда охотники шли по следам слонов, чтобы успеть сделать хотя бы пару выстрелов, пока те не скрылись в болотах, воспоминания о тех трагических событиях тяготили Ньюменна. Он боялся признаться себе, что они внутри него перерастали в мрачные предчувствия. Поэтому-то Артур гнал эти мысли прочь, пытаясь сосредоточиться на том, что было важнее всего именно в эти ответственные моменты. Он стал думать о своей винтовке «Ли-Метфорд» калибра .303, которую сейчас сжимал во влажных от волнительного напряжения руках. Он занимался охотой на слонов профессионально уже третий год. За это время Ньюменн убедился на опыте, что не очень большие слоны из стада могут быть взяты при помощи легкой винтовки. Пока это ему удавалось. Себя он уже прозвал «малокалиберным» человеком. Большинство профессиональных охотников пользовались стандартными ружьями .75-го калибра, что соответствовало примерно 10-му калибру дробовика. Над Ньюменном посмеивались за то, что вместо входящего в моду нитроэкспресса калибра .577 он пользовался своей «пукалкой». Таковы уж были времена, к тому же он экономил на дорогих боеприпасах. Но сейчас другая мысль завладела охотником.

     Он вспомнил, что когда стрелял по последнему слону в это утро, что-то случилось с подающей пружиной магазина, и ему пришлось тогда судорожно дважды передергивать затвор. Послав вперед оруженосцев, Артур шел по следам зверей, незаметно погружаясь в обволакивающую топь беды. До нее оставался всего один шаг. И Ньюменн сделал его, совершив самую роковую ошибку в своей жизни.

     Охотник утром уже видел эту слониху с почти выросшим подростком-сыном, упрямо прячущимся за материнский зад. Она уже проявила достаточно признаков агрессии при первой встрече. Но охотник пощадил ее из-за ее маленьких бивней да в большей степени из-за слоненка. Сейчас слониха с ее носатым недорослем опять замаячила перед ним. Рядом стояли еще два слона. Чтобы избежать столкновения и пугануть слониху, Ньюменн осторожно зашел на ветер. Оба слона тут же пустились наутек, но не слониха. Она стояла. В абсолютном молчании, что уже само по себе вызывало страх. Гигант бросился в атаку. Хобот поджат, скорость в секунду поглотила те несколько ярдов, которые отделяли слониху от ненавистного человека. Время не давало Артуру Ньюменну выбора. Опасность не оставила в нем места пощаде. Целя точно в лоб, уверенный, что пуля должна войти в мозг и остановить зверя, охотник нажал на курок. Звук сухого металлического щелчка, когда боек ударил по пустому патроннику, показался ему самым громким из когда-либо слышанных им за всю предшествующую жизнь.

     Артур Ньюменн прожил в Южной Африке 24 года до того, как занялся профессиональной охотой за слоновой костью в Восточной Африке в 1893 году. В 1898 году в Лондоне увидела свет его книга «Охота на слонов в Восточной экваториальной Африке», ставшей со временем классическим образцом охотничьей литературы. Именно из этого произведения многие современные охотники могли узнать, как представители наиболее элитарного племени искателей приключений - охотники за слоновой костью - отправлялись в неисследованные дотоле дебри, каким тяжким испытаниям они подвергались ежедневно, сколько опасностей выпадало им на их рискованном пути, как они гибли сотнями от болезней и отравленных стрел, от голода, жажды и под ногами разъяренных слонов. Невольно может возникнуть вопрос: неужели не существовало в то время более простого и легкого способа нажить состояние или поправить пошатнувшееся материальное благополучие? Но все же находились отважные люди и искусные охотники, которые в несколько лет становились богатыми, если они только были способны дожить до счастливого часа.

     Артур Ньюменн в качестве профессионального охотника за слоновой костью охотился только три года. Он совершил за это время две больших охотничьих экспедиции к берегам озера Рудольф и обратно. Нетрудно понять, что после того, что с ним произошло, он оставил это занятие. Известность ему принесла не только книга, но и его последующая деятельность натуралиста. Он составил огромную коллекцию бабочек и открыл новую разновидность коровьей антилопы, которая была названа его именем. Человеку подчас трудно представить, как щелчок бильярдных шаров или треньканье фортепианной клавиши может изменить судьбу и дальнейший ход жизни. Но именно тот металлический звук все перевернул в последующей жизни Артура Ньюменна.

     В ту злополучную секунду он ничего этого не знал, он был уверен, что умрет через мгновение. Артур судорожно передернул затвор. Патронник пуст, новый патрон из магазина не подается. Времени не оставалось.

     Охотник наудачу еще раз передернул затвор, повернув ствол винтовки в сторону летевшего к нему зверя, и одновременно нажал курок. Еще один металлический щелчок. Уронив винтовку, Артур воспользовался единственным предоставленным ему шансом. Он бросился на землю в густую траву в надежде, что слониха, потеряв его из вида, промчится мимо. Но этот день был явно не его. Слониха, разметав на своем пути кустарник, уже нависла над охотником. Ньюменн еще подумал, что сможет проползти среди кустов и уйти от своей смерти, но когда удары на него посыпались слева и справа, он перевернулся на спину, чтобы достойно встретить свой последний миг. Слониха стояла перед ним на коленях. Она трижды попыталась ударить охотника бивнями. Первый удар не причинил ему вреда. Второй был точнее. Слониха зацепила голову Ньюменна основанием бивня. Хотя удар и пришелся вскользь, но кожа на голове была содрана и висела лоскутами. Череп же не пострадал. Артур лежал на спине на кусте. Передняя часть его тела была приподнята, и от этого он, как в замедленном кино, наблюдал все происходящее с ним самим. Этот же куст, видимо, самортизировал и сокрушающие удары слонихи. Зверь поднял голову и нанес еще один удар бивнями. На этот раз один острый бивень, как свежесрезанный колышек для палатки, прошил бицепс правой руки, пока не уперся в землю. Второй бивень зацепил бок и сломал несколько ребер. Голова слонихи уперлась в грудь и почти раздавила ее. А потом... она ушла. Почему? Трудно ответить. Возможно, была удовлетворена видом раздавленного и истекающего кровью человека. А может, ее слоненок вызвал у нее большую тревогу. Но тем не менее она бросила охотника и не делала больше попыток его добить.

     Ньюменн попытался встать и к своему удивлению обнаружил, что его руки и ноги не были сломаны. Он отыскал свою винтовку. Та пострадала и того меньше - был слегка расщеплен приклад. На его крики о помощи вскоре заявились и оруженосцы, которые ничего не могли сказать путного в свое оправдание. Они были вооружены, но даже не сделали попытки спасти белого бвану. Поругав их за трусость, Ньюменн простил своих слуг. Ему было не до них. Охотник полагал, что обязательно умрет. За это говорило все: потеря крови, полное отсутствие медицинской помощи в ближайшее время, внутренние повреждения, опасность заражения крови. Но он не умер.

     Рана на руке постепенно затягивалась, хотя временами он не мог не только спать, но и удобно сидеть от боли. Это продолжалось неделями. С месяц рана на груди сочилась, приводя его в ужас. Но ребра срослись сами собой, а дыра от бивня затянулась. Каким образом бивень не зацепил легкие при ударе, так и не удалось объяснить. Пятого февраля Ньюменн сумел подняться на ноги и даже застрелил антилопу. Она кувыркнулась через голову после его второго выстрела.

     Но беды, казалось, не покидали Ньюменна. Следующий месяц он провел в борьбе с малярией и страшной дизентерией. Практически превратившись в скелет, он выходил сам себя в африканской деревне, питаясь молоком и яйцами. К июню сафари Ньюменна вернулось в Эль-Богои, который стоит на дороге к Момбасе. И на этом пути беды все еще продолжали преследовать охотника, хотя он возвращался с исключительной коллекцией слоновой кости. Разбивая лагерь, Артур уколол шипом правую руку, что привело к заражению крови. Руку разнесло. С каждым днем ее состояние все ухудшалось. В отчаянии Ньюменн был готов сам себе ее ампутировать. Но было уже поздно, так как она распухла до плеча. Один из людей охотника вскрыл руку ланцетом, но улучшения это не принесло. В итоге рука стала сохнуть. Теперь Артур со скорбью смотрел на не болевшую, но абсолютно бесполезную и недействующую руку. Она так и осталась нетрудоспособной до конца его жизни. Охотник не сдался и очень быстро научился писать левой рукой.

     В том трагическом сафари рок невезения коснулся не только бедного Шебани и самого Ньюменна. Почти перед самым концом путешествия в час ночи лев-людоед забрался в лагерь и утащил оруженосца Сквеафейс, который спал почти рядом с Ньюменном. Лев действовал так бесшумно, что о трагедии узнали только утром.

     Вот так закончилось это сафари, изменившее жизнь Артура Ньюменна. А может, все бы пошло по-иному, не соверши Артур Ньюменн своей роковой ошибки и проверь неисправность винтовки. Но тем не менее он вполне заслуживает того, чтобы называться просто мужественным человеком.

     Ну а как же насчет сколачивания состояния иным путем? Мы сейчас как-то забываем, что в конце XIX и начале ХХ веков первооткрывательство, освоение нового в дикой природе, противоборство с ней, к чему относилась и охота на крупную дичь, являлось честным и трудным ремеслом исключительно отважных и смелых людей, достойных истинного уважения. Точно такие же одержимые стремились к Северному полюсу, отправлялись в дебри Азии, осваивали Дальний Восток. Да и не всегда их туда манили материальные выгоды. Многие же охотники за слоновой костью, нажив баснословные состояния, спускали их полностью, истратившись на новые сафари в глубь континента. И они готовы были вновь и вновь отправляться в неведомое только для того, чтобы снова почувствовать дыхание дикой природы, через прицел своего штуцера заглянуть в глаза судьбе, бросить вызов роковой случайности. Благодаря им были раскрыты многие, многие загадки африканской природы, освоены глубинные территории, стали известны науке новые виды животных и растений. Ну а как же быть с охотой на зверей? Что тут скажешь? Охота на крупную дичь (а я полагаю - и на любую) в глазах честного и благородного человека всегда и во все времена воспринималась как поединок равных. И не стоит в этом сомневаться. Сегодня об этом свидетельствуют нынешние белые профессиональные охотники, наследники благородных традиций тех давних охотников за слоновой костью. Не зря они до настоящего времени чаще всего пользуются теми же двуствольными штуцерами, которые не изменились за сто последних лет. И когда он поднят к плечу, на мушке кафрский буйвол, рулетка судьбы запущена, и следующий ход за зверем... Любая, даже мельчайшая, ошибка охотника принесет ему победу.

    



Партнеры