Андрей Кириленко: Может, Шакил - узколобый?

16 декабря 2001 в 00:00, просмотров: 270

99 процентов мужчин все свои подвиги совершают ради женщин. Даже спортсмены. И Андрей Кириленко — тому подтверждение. Ну разве смог бы он один-одинешенек освоиться в чужой стране и заиграть на высоком уровне среди лучших баскетболистов мира? Однозначного ответа нет, но возьмусь утверждать, что без помощи второй половинки лучшему баскетболисту Европы было бы куда сложнее в городе мормонов Солт-Лейк-Сити.

Да, уже сейчас он добился большего, чем любой из отечественных кудесников мяча. А именно — в первом же сезоне в Национальной баскетбольной ассоциации не остался в запасе ни в одном из проведенных матчей его команды в период с конца октября и по сегодняшний день. Больно уж скромно, скажете вы. И будете неправы. Ни один из отечественных баскетболистов не провел за свою заокеанскую карьеру столько игрового времени, сколько выпало на долю Андрея Кириленко за двадцать матчей. Если не во всех, то по крайней мере в половине проведенных игр регулярного чемпионата НБА он был одним из лучших в составе своей команды “Юта Джазз”. И заслуга в этом не только Андрея, но и его подруги Марии Лопатовой. Кстати, дочки славного олимпийского призера и игрока бывшего ЦСКА Андрея Лопатова. Именно она стала настоящей офицерской женой Кириленко. И вскоре заслуги Андрея можно будет частично приписывать Маше, кстати лингвисту по образованию. Впрочем, насчет жены я немного поторопился, узаконить свои отношения они только собираются — летом перед чемпионатом мира в Индианаполисе. Кстати, обещали позвать на свадьбу…

Если вы решили, что Маша подает мячи Андрею на тренировках или составляет ему компанию во время нудных кроссов, то вы опять ошиблись. Для этого есть тренер. Маша же обустраивает новый дом, в котором они живут, берет на себя все организационные вопросы. Например, составляет расписание Андрея, куда входит утренняя тренировка, отдых, съемки для журналов и рекламы, матч, домашние заботы. В общем, она стала эдаким семейным менеджером.

Если у вас появилась мысль, что все это корысти ради, поспешу разочаровать: во-первых, ее отец теперь — преуспевающий бизнесмен, а во-вторых, у нее самой небольшой собственный бизнес в Москве, который пока управляется из столицы зимних Олимпийских игр-2002 Солт-Лейк-Сити. Как говорит будущая жена Кириленко, “пока Андрею нужна помощь, мой бизнес подождет”.

— Андрей, ты согласен с тем, что без Марии было бы намного сложнее?

— Однозначно. В одиночестве я не смог бы уделять все время баскетболу — бытовые проблемы прибили бы.

— И все же в чужой стране, пусть даже и с близким человеком, наверное, тяжело?

— За исключением сверхпопулярности, все нормально. Боюсь даже на улицу выйти. Сразу узнают и мучают вопросами типа: “Как тебе у нас?”. Или говорят: “Ты хорошо сыграл вчера”. Честно говоря, не ожидал такого. Правда, поначалу мне это нравилось — в магазинах скидки делали... А в общем, не успел еще привыкнуть — у меня очень напряженный график и просто не успеваю все узнать. Вот Маня вечерами рассказывает, как тут живется... Потом еще почти каждый день ездим с командой в больницы, школы, всякие реабилитационные центры. Это входит в благотворительную часть работы клуба. А после каждого матча около часа раздаем автографы. Это тоже прописано в контракте.

— А с местными журналистами успел познакомиться?

— Да. И был приятно удивлен их работой. Дело в том, что все пишуще-снимающие люди имеют определенное время как перед матчем, так и после. А если им нужно отдельное интервью, то они для начала договариваются с клубом, а только потом со мной. А так, чтобы прийти в гости или, как мы с тобой, в два часа ночи разговаривать по телефону, у них исключено. А вот вопросы у них немного однообразные. К примеру, сегодня после игры (мы разговаривали после самого удачного матча Андрея — 19 очков и 5 блок-шотов за 37 минут. — Н.З.) ко мне подошли по очереди два десятка журналистов и задали один и тот же вопрос: “Андрей, вы сегодня набрали 19 очков, как у вас это получилось?” После пятого раза я начал тоже повторяться и даже сам посмеялся над ними своим ответом: “Играл-играл, девять раз бросил, семь попал. Один трехочковый. Добавил четыре штрафных броска, и вышло 19 очков. А потом прозвучала финальная сирена!” Хотя, как мне показалось, они не поняли моего юмора. Слишком тонкий для них. А может, все дело в моем далеко не идеальном английском. Да и вообще, с языком частенько возникают проблемы, но клуб сводит неудобства к минимуму. Каждый игрок в команде может рассчитывать на королевский комфорт.

— Как тебя приняли одноклубники, ведь для многих ты конкурент за место в составе?

— Об этом никто не думает — все знают, что решает тренер. К тому же город вообще оказался очень дружелюбным, а многие игроки давно живут в Юте. Радует, что наши звезды не задирают нос. Джон Стоктон ведет себя со всеми на равных, хотя панибратства не допускает. Вот только Карл Мэлоун держится особняком, может, ему по статусу положено? Хотя он всегда спрашивает про мои дела. Всегда готов помочь. Но его услугами пока не пользовался.

А как тебе звезды из других команд? Те, кого миллионы людей называют кумирами?

— Помните рекламу, где идут эти самые кумиры, а их восхваляют, типа: “Они боги своей игры! Весь мир смотрит на них снизу вверх!” А потом они ударяются головой о высокий потолок — и голос за кадром: “Просто потому, что они очень высокие...” Вот и все. Я понял, что они всего лишь хорошие баскетболисты, еще на Олимпиаде, когда мы проиграли их команде мечты лишь пятнадцать очков. А здесь я в этом убедился на все сто. Хотя есть и суперигроки, но их можно пересчитать по пальцам одной руки. Правда, общаться с ними не всегда приятно, к примеру, центровой из Лос-Анджелеса Шакил О’Нил, которому действительно нет равных, на какую-то мою реплику во время матча ответил лишь через минуту. “What?” (“Что?”) — вот и все, что он сказал. Может, он узколобый, а может, просто сконцентрировался на игре, не знаю. А познакомиться поближе не было времени. После матча садимся на самолет и летим домой. Кстати, в клубном самолете всегда летают около пяти журналистов, но вопросами они никого не мучают.

— Зарабатываешь прилично?

— Знаю, что в Греции зарабатывал бы куда больше, да и налоги бы не платил. А здесь львиная доля заработка уходит государству. А еще у штата Юта какой-то непонятный договор с соседями из Аризоны, и, когда мы играем с их командой “Портленд Трейл Блейзерс”, часть зарплаты уходит на налоги в два штата сразу. Но меня это не смущает — я приехал играть в лучшей лиге мира, а не просто деньги зарабатывать.

На этом Андрей попрощался со мной и ушел на тренировку: ведь новичкам, даже сверхталантливым, нужно приходить за двадцать минут до всей команды. И мое любопытство удовлетворяла уже его вторая половинка — Маша Лопатова.

— Маш, расскажи, разве у Андрея совсем нет проблем, как он говорит?

— Клуб и я тоже стараемся свести его проблемы к минимуму. И мне, и работодателям необходимо, чтобы Андрей думал только о баскетболе. Но все равно трудностей и на его голову хватает. К примеру, для оформления дома, машины, телефона он должен заполнять всякие там анкеты, отвечать на дежурные вопросы. А из-за несовершенного языка появляются трудности. Слава богу, что быстро получили социальный номер, это вроде электронного паспорта, без которого даже мобильный нельзя купить. А так хоть почувствовали себя людьми. Из гостиницы переехали в дом на окраине города. Он такой большой, что порой чувствуем себя одиноко. Ждем не дождемся, когда приедут родители и друзья, — обещали к Олимпиаде...

— У вас там наверняка олимпийский бум.

— В нашем штате к предстоящей Олимпиаде относятся без лишних эмоций. Если баскетбольные плакаты и афиши висят на каждом столбе, то символику с пятью кольцами еще и поискать надо. А наши знакомые американцы ждут с придыханием лишь хоккейный турнир. (Между прочим, на Новый год в Юту приедут: рыжий “Иванушка” Григорьев-Аполлонов, Рита Митрофанова с радио “Максимум”, а возможно, и певица Земфира, если найдет время. — Н.З.) Вот только мы никуда не поедем до окончания чемпионата. У Андрея такой напряженный график, что мы даже на Рождество будем гулять только один день, а уже на следующий — тренировка. Причем ее назначили сами игроки. А мы так хотели поехать на денек в Лас-Вегас!

— Андрей считает, что между европейским баскетболом разница не так уж велика, как это видится с трибуны?

— Небо и земля, причем в каждом городе все смотрится по-другому. Если в клубе делают все для игроков, то на стадионе — для болельщиков. В отличие от России, здесь меньше двадцати тысяч фанов, пришедших на матч, расценивают как поражение. А болельщики “Юты” начинают выкрикивать имя Андрея сразу же, как он оказывается на скамейке запасных. И даже “ник” ему придумали — АК-47. Американцы очень любят, а главное, умеют делать шоу. Именно поэтому даже во время большого перерыва практически никто не покидает своих мест. Но к этому я была готова, а например, комфортная комната на стадионе для жен и подруг баскетболистов стала приятным сюрпризом. Теперь не приходится, как в ЦСКА, сиротливо ждать, пока Андрей переоденется после игры. Особенно приятно, что в клубе меня приняли так же тепло, как и Андрея. Кстати, каждому игроку команды на любой матч полагается три билета в партер для семьи, причем даже на выездных матчах (такой билет на хорошие места стоит 80—100 долларов, умножьте на три, потом на восемьдесят два матча плюс игры плей-офф — выходит кругленькая сумма. — Н.З.) Так что я смотрю все матчи “Юты”, вот только лететь приходится на разных самолетах: в клубный не пускают жен, друзей и вообще посторонних. Но по сравнению с тем, что было в ЦСКА, когда Андрей на каждый матч сам покупал билеты своим друзьям, включая меня, — это мелочи.



Партнеры