Свобода слова — условно?

Скучно живем, господа...

20 января 2002 в 00:00, просмотров: 217
  Куда что подевалось? Такое ощущение, что буквально за три неполных года из страны выветрилось любое инакомыслие.
     То, что вчера было его оплотом, внезапно превратилось в группу поддержки любой инициативы официальных властей.
     Видели, как на американском бейсболе или баскетболе в паузах между самой игрой на трибунах вскакивают сексапильные девицы с перьями в руках и лихо танцуют? Это они вроде как выражают поддержку “своей” команде и “заводят” остальных зрителей на активные аплодисменты.
     Ей-богу, мне действительно странно, что ни в Думе, ни в Совете Федерации до сих пор никакой пузатый избранник не прыгает между рядов с охапками разноцветных перьев. И не призывает энергичными движениями рук похлопать очередной законодательной инициативе Кремля. Хотя, может, они уже прыгают — просто нам этого еще не показывают?
    
  
   Где пламенная оппозиция, еще недавно призывавшая немедленно свергнуть “преступный режим Ельцина” и развесить по столбам “обокравших народ реформаторов”? Коммунисты, в полном соответствии с теорией эволюции Дарвина, зажирели, так сказать, обизнесменились и вовсе не торопятся пожертвовать своими материальными благами в пользу трудового пролетариата.
     Просто ради интереса: кто сегодня возглавляет Народно-патриотический союз России? То есть, по сути, является как минимум вторым лицом в стане левых. Не знаете? А это, на секундочку, весьма удачливый предприниматель Юрий Семыгин. Он же — премьер-министр “теневого” кабинета министров от КПРФ. Рядовым строителям коммунизма, тем же ностальгирующим бабушкам, это имя не скажет ровным счетом ничего. Между прочим, личность весьма примечательная. Хотя бы тем, что в августе 1991 года Юрий Семыгин поспешно вышел из рядов компартии. А вот на выборах в Думу 1999 года снова в них объявился. Знаете, когда бизнесмен возвращается туда, откуда он когда-то свалил, — это о многом говорит. И прежде всего — о большом коммерческом интересе и потенциально высокой выгоде. В противном случае он был бы плохим бизнесменом...
     Семыгин — это только один пример. А сколько их таких...
     Помню время, когда один, очень хорошо известный стране политик накануне выборов больше всего на свете боялся, что его публично, перед телекамерами, похвалит тогдашний хозяин страны. Соперников — не боялся. Выброса компромата — не боялся. А вот похвалы или, упаси господи, ордена из рук “самого”... После этого на карьере можно было ставить жирный крест.
     А сегодня подобное благоволение — гарантия избираемости. Ты можешь быть трижды плохим политиком и четырежды никудышным управленцем, однако фраза: “Да меня Кремль поддерживает!” — на 99 процентов станет пропуском в мир больших привилегий.
     Даже жалко, что президент и его команда по определению не могут заниматься бизнесом. Только на одних фотографиях, где Владимир Путин стоял бы рядом с очередным кандидатом, можно было сколотить состояние. Причем за те, где Путин пожимает ему руку, брать по удвоенной таксе.
* * *
     Про фотографии — это, конечно, шутки. А если снова серьезно?
     Покажите мне политика, который сегодня отваживается открыто критиковать действия властей. Да что политики — а все остальные?
     Поводов нет? Слушайте, их, как и три года назад, предостаточно.
     Что, окончена война, то есть, простите, подавление незаконных бандформирований в Чечне? Нет. Просто, повинуясь малозаметным, но весьма волевым движениям руки власть имущих, ей стали уделять гораздо меньше внимания в газетах и на телевидении.
     А скоро эта тема и вовсе может исчезнуть из нашего поля зрения. Как, допустим, “малозначимая для общества” и потому не интересная широкому кругу людей. Ведь не случайно в Министерстве обороны уже начали формировать и обихаживать круг “своих” военных корреспондентов, тщательно отсеивая неугодных. Хочешь критиковать армию? — вперед и с песней. Но “горячую” информацию получит другой. И со спецбортом в Чечню полетит тоже другой. Который не пишет всякие гадости про войну — про убитых и раненых федералов, про тщетные поиски полевых командиров и так далее.
     Что, найдены и осуждены заказчики и исполнители наиболее громких убийств, терактов 90-х годов?
     Правоохранительные органы наконец-то перестали служить “разводящими” и превратились в действенную защиту населения от бандитизма?
     Или наши старики из самых незащищенных, самых обездоленных и кинутых государством существ превратились в лощеных пенсионеров а-ля Германия или Франция?
     Список подобных вопросов можно тянуть до бесконечности. Ответов на них либо не будет, либо они будут отрицательными. Но обратите внимание на такую деталь — в выпусках новостей негативу отводится все меньше и меньше времени. Освободившиеся минуты тут же заполняют бравые отчеты о заседаниях кабинета министров, поездках президента за рубеж и экономических достижениях страны в минувшем году (к последнему мы еще вернемся).
     Поверьте, я совсем не против хороших, добрых новостей и уж совершенно против того, чтобы все газеты и телеэкраны были заполнены кровью и смертью! Меня волнует что-то другое.
     К журналистам можно относиться по-разному. Хвалить, ругать, обвинять во вкусовщине или ангажированности... Пожалуй, только в одном никто и никогда не мог отказать моим коллегам по цеху — в умении находить и вытаскивать на всеобщее обозрение самые больные точки нашего общества. Дескать, смотрите, вот что требуется лечить как можно быстрее, вот где тонко, а потому рвется.
     Я весьма сомневаюсь, что всю отечественную прессу поразил какой-то лихой недуг и мы в одночасье утратили профпригодность. Но... Демократическое общество — это прежде всего открытое общество. Фраза, конечно, затасканная, но журналисты действительно долго служили “сторожевыми псами демократии”. А сейчас?<

* * *
     И потому мне иногда становится страшно.
     С одной стороны, мне нравится, как в тех или иных случаях ведет себя нынешняя власть. Когда она, например, сегодня разговаривает со странами — мировыми лидерами. Не с заискивающе-недоумевающими нотками дальней родственницы из глухой деревни, приехавшей погостить в столице, как было последние 10 лет... А на равных, с чувством собственного национального достоинства.
     Это, поверьте мне, здорово. Для человека, выросшего и сформировавшегося во времена империи, которой боялся и хотя бы поэтому уважал весь земной шар, такие перемены действительно кажутся переменами к лучшему.
     И вот хотя бы за одно это нынешней власти можно многое простить.
     С другой стороны, я прекрасно отдаю себе отчет в том, что большинство успехов и достижений выстроено на чистом везении. Которое, увы, не может длиться вечно.
     Минувший год с точки зрения экономики был фантастически хорош для Кремля. Единственное слово, которое первым приходит на ум, когда начинаешь говорить о ценах на нефть в 2001 году, это “безумие”. То есть цены были безумно высокими.
     История не знает сослагательных наклонений, но все же... Если бы в 1998-м стоимость “черного золота” на мировом рынке составляла хотя бы 2/3 от той, что была в минувшем году, возможно, мы до сих пор имели бы Кириенко в качестве премьера, а то и Президента России. Однако Сергею Владиленовичу не повезло...
     А вот Путину и Касьянову — повезло. Бюджет страны, почти наполовину зависящий от экспорта сырьевых ресурсов, заработал на простой разнице цен все — и повышение пенсии, и прибавки бюджетникам, и реформу госвласти. То есть сначала заработал, а потом оплатил. И даже вроде как что-то отложил на черный день.
     Но на этот год эксперты предсказывают более низкий спрос на нефть, а следовательно, и более низкие доходы казны. А реальных, востребованных рынком товаров, которыми можно было бы закрыть дыру, делать мы так и не научились. Бюджет-2002 уже несколько раз корректировали в сторону уменьшения расходной части, и не исключено, что придется делать это еще и еще.
     Говоря проще, с вероятностью тоже в 99 процентов, — халявы больше не будет. И что тогда?
     Инфляцию в России никто не отменял. Причем благодаря усилиям естественных монополий ожидается она довольно высокая — выше, чем в этом году. Тут уже не до роста благосостояния населения — хватило бы сил удержать сегодняшнюю планку, не сбросить народ еще глубже в нищету.
     Смогут? Не уверен. В правительственных кругах уже начали поговаривать о том, что, возможно, в случае крайней необходимости и в виде исключения Россия может опять обратиться за помощью к международным финансовым кругам. Благо кредитный рейтинг у нас сейчас о’кей, так что в денежном вливании те не откажут.
     Действительно — не откажут. И более того, с радостью услышав подобную просьбу о вспомоществовании, предложат взять два, три, сколько надо раз. Россия в качестве вечного должника выгодна многим.
     Вот только как это соотносится с попыткой вернуть себе достоинство?
     Не понимаю...
* * *
     Да, и еще: а чем же в таком случае будут скреплять наше общество? Сегодня власти мало того, что не дают оппозиции ни малейшего шанса на критику, так еще и весьма старательно ее прикармливают. Оппозиция у нас никогда особой брезгливостью не отличалась, поэтому охотно ест прямо с руки.
     А если корм кончится? А власть уже привыкнет к тому, что все ее поступки вызывают только овации? (На самом деле она уже привыкла.) А выстроенная под государственные интересы (в понимании самого государства) пресса не захочет вылезать из свежеутепленной будки улучшенной планировки?
     На Центральном телевидении уже не осталось каналов, не принадлежащих государству. Михаил Лесин, чисто конкретный наш министр печати, тут говорил, будто это ложь — что в стране закрывают последний частный телеканал. Что по стране таковых насчитывается не один десяток...
     Возможно, и даже наверняка. Особенно если сосчитать все студии кабельного телевидения, предназначенные исключительно для “кухонного” просмотра. А потом: ведь лиха беда — начало...
     Жутко не люблю Березовского, ибо считаю, что нет человека, более причастного к коррупционной вакханалии в нашей стране, чем он. Однако на месте властей я бы из принципа вернул самого Бориса Абрамовича в Россию, а ему — телеканал. И пусть он поливает кого угодно и как угодно: глупые вещи Березовский, как правило, не произносит, а неприятные... Неприятные власть должна научиться слушать и слышать. Еще одна потасканная, но вошедшая в Историю фраза: “Я не разделяю вашу точку зрения, но готов отдать жизнь за ваше право ее высказать”.
     Или будем заново учиться голосовать “за”, не прерывая сна?
     Ужасно не хочется возвращаться в прошлое.
    


Партнеры