Убой-баба

Угробив двоих мужчин, Марина пошла в милицию и во всем призналась. Но там ей не поверили

3 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 628
  Среди сокамерниц в ИВС эта женщина пользуется непререкаемым авторитетом, а милиционеры именуют ее мытищинской Никитой. Шутка ли — 25-летняя мать троих детей расправилась с двумя здоровыми мужиками. Больше года она прожила рядом с импровизированной могилой, в которой хладнокровно похоронила своих врагов. А потом отправилась в милицию с повинной.
    
     Таких, как эта дама, принято называть роковыми женщинами. Встреча с ней еще ни одному мужчине не принесла ничего хорошего. Москвичка Марина Харитонова рано вышла замуж — в 16 лет расписалась с гитаристом рок-группы. Но молодые прожили вместе меньше года. Едва на свет появился первенец, Валька, 20-летний супруг, внезапно умер от сердечной недостаточности. После этой неожиданной потери Марина запила. Предрасположенность к алкоголю была у нее в крови — от отравления водкой умер отец Харитоновой.
     Через несколько лет юная вдова сошлась с новым спутником жизни, который впоследствии оказался наркоманом. Он осчастливил сожительницу погодками — Анечкой и Алешкой, а сам исчез. Позднее отец второго кавалера сообщил теперь уже многодетной мамаше, что парень умер от передозировки наркотиков.
     Найти свое место в жизни Марина так и не смогла. С работой у нее не сложилось — дама прокантовалась несколько месяцев в частной пекарне и уволилась, поссорившись с администрацией. Как-то раз Харитоновой предложили торговать мороженым на улице, с лотка. Но и продавщицы из нее не получилось. В первый же день Марина напилась, раздала мороженое бесплатно всем желающим и уснула прямо возле своего рабочего места.
     В последнее время Харитонова жила на пенсию, положенную ей как дважды вдове, и сдавала внаем квартиру, в которой была прописана. Трое ребятишек ютились в квартире Марининой матери вместе с молодой бабушкой, ее новым мужем и совсем юной теткой — младшей сестрой Харитоновой. Многодетная мамочка почти не занималась детьми, а те предпочитали не попадаться ей на глаза, когда она приходила домой навеселе.
     Было у Марины и свое, вполне невинное хобби. Все больше времени она проводила за МКАД, в Мытищинском районе Подмосковья. Неподалеку от Алтуфьевского шоссе москвичи и бомжи облюбовали участок леса, в котором после недавнего урагана образовалась просека. Здесь люди основали небольшое дачное поселение. Марина частенько наведывалась на свою фазенду, где размещался крошечный домик, сооруженный из подручных материалов — поваленных деревьев и кузова грузовой машины. Женщина в свободное от загулов время выращивала в огородике цветы.
     Чуть более года назад Марине приглянулся сосед по участку. Он жил в Пензенской области с женой и дочкой, а время от времени наведывался в Московскую область на строительство дач. Любовники обосновались в Маринином домишке.
* * *
     Тот октябрьский день 2000 года Харитонова запомнила на всю жизнь. Кавалер уехал на недельку подхалтурить, и Марина хозяйничала дома одна. К ней на огонек заглянули двое парней. Одного, Сергея, она видела уже раза два — с ним женщину познакомил сожитель. Серега пожаловался Харитоновой, что разошелся с женой-москвичкой, а теперь ему некуда податься. Мол, до последнего времени жил в гараже, но теперь там стало холодно. Мужики попросились на ночлег, и Марина (широкая душа!) не смогла отказать.
     Временное новоселье решили отметить дружеской попойкой. Сергей и Паша (так звали второго парня) принесли с собой три бутылки водки. Хозяйка тоже оказалась не лыком шита — извлекла из заначки две заветные посудины. Разместились на кухне, которой служил кузов машины. Хлебосольная женщина плеснула гостям в тарелки щей, и за размеренной беседой сотрапезники незаметно “уговорили” четыре бутылочки. Мужчин развезло. Паша прилег на колченогий диван, а Сергей начал приставать к хозяйке. Когда та, цепляясь за остатки сознания, потребовала прекратить домогательство, ухажер перешел от слов к делу. Он толкнул женщину на кровать к Павлу, который, пьяно смеясь, обхватил хозяйку руками. А Сергей продолжил решительное наступление...
     На свою беду, мужчины не знали, что Марина славилась удивительной способностью постоянно встревать в потасовки и одерживать убедительные победы в драках. Ее лицо вечно украшали синяки и царапины. Однажды Марина шла вместе со своим сожителем поздно вечером по столичной улице. Парочка угодила в поле зрения одиннадцати (!) хулиганов. Женщина не только отбилась от ватаги парней, но и защитила от них своего спутника....
     Вот и на сей раз Марина не растерялась. Она изловчилась и затылком ударила Павла по лицу. Тот от неожиданности ослабил хватку. Тогда разъярившиеся мужики начали избивать непокорную женщину, но и та не осталась в долгу... В пылу потасовки драчуны опрокинули на пол свечу, служившую единственным источником света в хибарке. Трое взрослых людей, бившиеся не на жизнь, а на смерть, метались по крошечной каморке, как серые призраки. Когда Маринины глаза привыкли к темноте, она увидела, что Сергей надвигается на нее со столовым ножом в руках. Женщина схватила врага за запястье, а затем вцепилась в его руку зубами. Теперь нож оказался у отважной воительницы. Мужчина потерял равновесие и рухнул на пол. Марина начала неумело кромсать лезвием шею. Потом она ухватила гвоздодер, лежавший возле печки, и ударила противника по голове. Несчастный обмяк. Тем временем Павел пытался выбраться из-под обломков мебели, под которыми оказался “погребен” в пылу борьбы. Марина бросилась в соседнюю комнатушку, разбила стекло окна, которое по размеру походило на обычную форточку, и попыталась выпрыгнуть на улицу, но, естественно, не пролезла в узкое отверстие. Тогда вооруженная гвоздодером Харитонова вернулась на поле боя и сцепилась с Пашей.
     Дальнейшее она не помнила.
* * *
     Утро застало Марину в комнате, на диване.
     — Какой страшный сон, — подумала она, ежась от утренней прохлады. — Что-то мы вчера перебрали.
     Женщина потянулась, открыла глаза и, прикоснувшись к одежде, вскрикнула от ужаса — надетые на нее тряпки скукожились от крови.
     Марина отправилась на кухню. Сергей лежал ничком у выхода, а Паша скрючился возле старого автомобильного сиденья, заменявшего стул. Страшные подробности вечера вернулись в Маринино сознание. Раскаяние смешалось со страхом — тела требовалось срочно спрятать.
     Женщина вернулась в комнату и для храбрости выпила водки. Затем переоделась, тщательно умылась и бросила окровавленную одежду в печь. Теперь можно было выходить “в люди”. Марина взяла деньги и отправилась в магазин за спиртным. По возвращении убийца еще раз приложилась к бутылке и определилась, что делать дальше.
     Многодетная мать взяла лопату и принялась рыть яму в десяти метрах от дома, неподалеку от кустиков малины. Могильщицу качало от водки, руки не слушались, но к вечеру она вырыла ров глубиной около метра.
     На следующий день женщина устроила импровизированные похороны. Одно за другим она положила тела на старый плащ и волоком оттащила к “могиле”. Едва трупы оказались в яме, Марина закидала несчастных землей и с облегчением вздохнула. Оставалось только сжечь пропитанные бурой влагой тряпки и замыть следы крови.
     Несколько дней она не выходила из хибары, не рискуя показывать людям избитое лицо. А вскоре вернулся сожитель, и жизнь вроде пошла по-старому.
* * *
     Это преступление никогда бы не всплыло — свидетелей расправы не было. Впрочем, оказалось, что избавиться от тел гораздо проще, чем отрешиться от чувства вины и страха. Днем Марина глушила уставшее от жутких воспоминаний сознание водкой. Ночью же убежать от себя было невозможно — женщине мерещились кошмары. Во сне Харитонова вновь и вновь дралась с Сергеем и Павлом. Они колотили ее, она отбивалась. Эта потасовка длилась бесконечно и изматывала Маринину душу.
     Порой, напившись до беспамятства, женщина каялась собутыльникам в убийстве. Те только смеялись над беспутной Маринкой. Даже в психбольнице имени Кащенко, куда алкоголичка вскоре угодила, ее признания принимали за сумасшедший бред.
     Сожитель тоже замечал за Харитоновой странности. Она никогда не ступала на участок за домиком и не ходила туда по нужде (цивилизованного туалета в хибарке не было). Сергей несколько раз предлагал любовнице соорудить в малиннике баню, но Марина просила, чтобы он этого не делал.
     Такая жизнь продолжалась чуть больше года. В конце концов Марина не выдержала и недавно, опять выпив для храбрости, пошла с повинной в родное ОВД “Лианозово”.
     — Я убила двоих мужиков и закопала их у себя на даче, — сообщила она.
     — У тебя, наверное, белая горячка началась, — посмеялись стражи правопорядка.
     Тем не менее милиционеры передали информацию в Мытищи. Местные пинкертоны отправились в стихийное дачное поселение. На то, что признание окажется правдой, никто и не надеялся, как не рассчитывали и найти следы былой расправы. Все-таки столько времени прошло.
     Следователь прокуратуры, держа в руках специальный фонарик, снабженный ультрафиолетовым излучением, обследовал стены кухни. В темноте на потолке сверкнули синим цветом засохшие брызги крови.
     Женщина указала, где надо копать. Для работы наняли местных бичей.
     — Что ищем? — поинтересовались бродяги.
     — Клад, — не растерялись милиционеры, — найдете — 25 процентов вам.
     Когда даже видавшие виды бичи начали зажимать носы, сомнений не осталось — Марина говорила правду.
     Поначалу Марина сильно тосковала в следственном изоляторе, плакала о детях, а потом освоилась. За решеткой ее приняли хорошо. Марину уважают даже цыганки-проходимки и прожженные торговки наркотиками. Еще бы! На ней — два трупа, причем убитые — мужики. С таким “багажом” можно не бояться наглых сокамерниц и смело отправляться на зону. Пока женщине-убийце грозит от 8 до 20 лет лишения свободы. Впрочем, Марину будущее не особенно пугает. Тюремное наказание кажется ей легче той пытки, когда она мучилась один на один со своим преступлением.
     P.S.
Личности убитых мужчин до сих пор не установлены. Известно только, что некогда Сергей проживал в Москве на Угличской улице вместе с женой, с которой разошелся незадолго до трагической гибели. Кроме того, летом 2000 года он познакомился с юношей, который в то время был единственным в столице несовершеннолетним водителем трамвая (о нем был даже снят телесюжет). Юноша однажды побывал в гостях у Сергея. Сотрудники Мытищинской прокуратуры просят этого человека, а также бывшую супругу погибшего откликнуться и позвонить по телефону 586-65-19.
    


Партнеры