Сократ мне друг, но истина дороже

Как сшить европейский костюм по русским плечам

15 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 916
  Сократ оглядел вошедших и протянул руку. Ему подали глиняную чашу. Философ знал, что в ней: в чаше был яд цикуты. Он молча принял сосуд, а потом взглядом простился с учениками. Оставалось сделать один глоток — глоток в бессмертие.
     — Геннадий Алексеевич, почему все-таки Сократ? Почему именно его скульптура украшает газон пред факультетом менеджмента? Какое отношение имеет древнегреческий философ к проблемам современной экономики и управления?
     С этого вопроса начался разговор корреспондента “МК” с Геннадием Ягодиным, ректором Международного университета в Москве, который 15 февраля отмечает 10 лет своего существования.
 
   
     — Скульптура Сократа — подарок президента университета Гавриила Харитоновича Попова. Его отец, Харитон Гавриилович, грек по национальности, умирая, оставил некую сумму денег. Гавриил Попов на эти деньги заказал скульптуру Сократа. Она — дань уважения философу и человеку, отстоявшему свое право на убеждения. По большому счету именно этому — иметь свои убеждения и уметь отстаивать их — мы уже 10 лет учим наших студентов.
     — Десять лет — огромный срок для негосударственного вуза в России. Вы начинали, когда подобных учебных заведений в нашей стране еще не было и в помине...
   
  — Международный университет в Москве — один из первых, если не первый российский негосударственный вуз, поэтому наш юбилей стал своего рода знаковым событием. Десять лет назад в беседе Горбачева с Бушем-старшим возникла идея открыть в России университет по типу американского. Тогда многие российские ребята мечтали учиться за границей, в том числе в Америке. Показалось логичным создать у нас учебное заведение по американской модели, но с учетом российских образовательных традиций и реальностей. Как образно выразился Гавриил Попов, МУМ стал вузом для “истинно новых русских, профессионалов, способных сшить для России европейский костюм по русским плечам”. Эта идея приобрела жизненность после того, как три человека — Горбачев, Буш и Гавриил Попов, тогда мэр Москвы, — приняли решение об открытии МУМа в здании бывшей Высшей партийной школы на Ленинградском проспекте. Сразу было оговорено, что Попов будет президентом университета, а я — его ректором. Страна тогда ломалась, поэтому позже потребовались дополнительные согласования и с Ельциным. Борис Николаевич поддержал нас, издал документы, которые мы считаем отправной точкой своего существования. Дата 15 февраля — это уже день начала занятий.
     — Кто стал вашими первыми слушателями? Все-таки в то время было довольно рискованно доверить свою судьбу только что созданному, никому не известному вузу, в котором к тому же половина лекций читалась на английском...
 
    — Это были студенты МФТИ, МИФИ, МВТУ, даже МГИМО — ребята, не побоявшиеся взяться за освоение совершенно нового для страны направления — менеджмента. С самого начала университет был учебным заведением особого типа. В него принимались студенты, владеющие английским языком (многие первые преподаватели были из США) и решившие стать российскими предпринимателями. Студенты — 42 человека — ничего не платили за учебу и даже получали бесплатное питание. Деньги на это дали спонсоры. Вначале МУМ был только университетом менеджмента среднего и малого бизнеса и совместных предприятий. Теперь учебные направления стали очень разнообразными, открылись новые факультеты. Например — гуманитарный: специальности “Лингвистика”, “Лингвистика и межкультурные коммуникации”, а также “Психология”. Возглавила его профессор Китайгородская, автор популярной системы обучения иностранным языкам. Но это не просто лингвистика, как в других вузах — изучение двух-трех языков, но и менеджмент — управление учебными заведениями, реклама в образовании, платные услуги. Что касается психологии, то опять же это только современные направления, такие, как социальная и экспериментальная социология, межличностная и межнациональная конфликтология.
     — В этом здании на Ленинградском проспекте уже нет факультета менеджмента. Куда он делся?
 
    — Факультет менеджмента переехал в кампус “Кунцево” близ Москвы. Мы выкупили недостроенный дом отдыха ЦК КПСС и переделали его в кампус, не хуже любого американского. Это как бы современный “царскосельский” вариант обучения — образование и проживание. Там построены трехэтажные коттеджи для студентов и административные корпуса для занятий. Вначале студенты и преподаватели не хотели переезжать с Ленинградского проспекта в Подмосковье, говорили — далеко, а теперь их оттуда за уши не вытащишь. В кампусе — своя республика, со своим образом жизни и законами. В составе факультета менеджмента — два отделения: экономическое и городской администрации. При поддержке правительства Москвы готовим администраторов для городского хозяйства и муниципальных служб.
     — Главный упор, насколько я понимаю, у вас делается на практическое применение полученных знаний?..
  
   — Безусловно. Мы готовим специалистов, которые будут востребованы на рынке труда. Ребята должны уметь работать в реальных условиях. Наши выпускники получили места в коммерческих банках, рекламных корпорациях, юридических фирмах. Но, кроме знаний по специальности, в университете дается и большой культурологический компонент. Основная задача любого образования, как мне представляется, состоит в развитии личности. Широко образованный человек, знающий языки и владеющий современными информационными технологиями, всегда и везде будет востребован, независимо от того, какая специальность записана у него в дипломе. Именно такая концепция реализуется в Международном университете: у нас создаются условия для развития творческого потенциала студента. Мы начали работать по американским программам, но потом скорректировали их в сторону российского образования. Разумеется, мы взяли все самое лучшее из обеих моделей: и фундаментальную российскую подготовку, и американское обучение на основе практики, во время имитационных игр.
     — Гуманитарная направленность образования не вредит такой сугубо деловой сфере жизни, как предпринимательство?
     — Никоим образом. У нас есть, к примеру, факультет “Предпринимательство в культуре”. Некоторые спрашивают: “Разве может быть в культуре менеджмент?” Еще как может! Гастроли театров, организация концертов, аукционов, выставок, шоу-бизнес, книжный менеджмент, спортивная и туристическая деятельность, реклама — все это входит в сферу предпринимательства в культуре. Продюсерская деятельность — сейчас весьма модное и выгодное занятие.
     — Какие еще факультеты имеются в университете?
 
    — Юридический факультет: международное, гражданское право, экономическое, уголовное и нотариальное право. Факультет журналистики: периодическая печать и интернет-журналистика, паблик рилейшнз. Высшая школа наук об окружающей среде (я ее декан): экология и природопользование, подготовка педагогов экологического образования для школ Москвы.
     — Вы, насколько я знаю, даете не только первое, но и второе высшее образование...
  
   — У нас есть Высшая школа журналистики. Туда поступают люди, которые решили посвятить себя журналистике и которым мало знаний, полученных во время предыдущей учебы. Первый год студенты слушают фундаментальный курс, без которого невозможно гуманитарное образование, а дальше — творческие мастерские и практическая работа в “МК” и “Независимой газете”.
     — В последние годы появилось очень много негосударственных вузов: в одной только Москве их около 90, почти столько, сколько и государственных. Чем отличается МУМ от других подобных учебных заведений?
    
— У нас обязательно проводятся вступительные экзамены, причем только в письменной форме — в виде тестов. И на первый курс мы зачисляем на основе их результатов. Небольшому количеству абитуриентов приходится отказывать в зачислении: они не набирают достаточно баллов. Бывает, приходит ко мне папа такого абитуриента и говорит: “Я заплачу в три раза больше, чем вы берете за год, только зачислите моего сына!” Я отвечаю: “Не могу, он же учиться не сможет”.
     — Получается, для вас деньги — не главное?
    
— Мы очень дорожим именем университета. Должна быть некая планка (и достаточно высокая), показывающая уровень обучения в вузе. Ниже нее опускаться нельзя — даже за большие деньги. Я считаю, что негосударственное образование выживет только в том случае, если оно будет более высокого качества, чем государственное.
     — Выше, чем в МГУ?..
     — Есть разные системы обучения: массовое и индивидуализированное. В государственных вузах осуществляют именно массовое обучение, у нас же оно сугубо индивидуальное. Мы знаем каждого студента, на практических занятиях в группе бывает не больше 5—6 человек, учебные программы подстраиваются под индивидуальные потребности каждого.
     — Какое количество студентов учится в университете?
     — От 1200 до 1500 человек.
     — Немного... Я знаю негосударственные вузы, где занимается до 10 тысяч студентов.
     — Мы не хотим принимать много студентов — это наша принципиальная позиция. Мы — маленький университет, в котором во главе угла стоят профессионализм и качество обучения, а не массовость. Главное, как я говорил, — развитие личности. А это достигается только при индивидуальном подходе.
     — Сколько лет длится обучение в МУМе?
     — От 4 до 6 лет. Мы готовим специалистов трех уровней: бакалавр (4 года), специалист (5 лет), магистр (6 лет). В университете есть аспирантура — несколько человек уже защитили кандидатские диссертации по экономике и юриспруденции. МУМ аккредитован по 8 образовательным программам: 4 направления и 4 специальности. У нас имеются собственный лицей и подготовительные курсы. Так что учиться при желании можно в общей сложности 11 лет: лицей (2 года), магистратура (6 лет), аспирантура (3 года).
     — Я знаю, что кроме платного у вас есть и бесплатное обучение.
     — По результатам вступительных тестов 10% студентов учатся бесплатно. Когда родители меня спрашивают: “Это вы за наш счет бесплатно учите?” — я отвечаю: “Да, за ваш”. Мы хотим, чтобы студенты имели перед глазами живой пример, как можно добиться всего своими способностями. Ребята знают, что их бесплатное обучение не навечно: по результатам сессии их могут лишить такого права. Тогда место “бесплатника” займет другой студент. Еще 25% студентов, набравших высокие вступительные баллы, получают 20-процентную скидку на обучение. И так далее. Создается стимул учиться как можно лучше. И даже обеспеченные студенты стараются получить во время сессии высокие баллы — это престижно. Рейтинг студента целиком зависит от его успеваемости. У нас есть такая форма занятий — актовые лекции. Перед студентами выступают политики, экономисты, деятели культуры. Ребята непосредственно общаются с известными людьми, задают вопросы. Лекции уже прочитали Лужков, Садовничий, Селезнев, Жириновский, Зюганов, Лукин, Хакамада. Это тоже стимул: ребята видят, каких вершин они могут достичь в жизни. И первый шаг — наш университет. После двух лет обучения студенты могут продолжить обучение по согласованным программам в американских и европейских университетах, получить два диплома — иностранный и российский.
     — Политикой ваши студенты не увлекаются?
  
   — В университете, в соответствии с Законом “Об образовании”, нет никаких политических партий или организаций. Хотя, конечно, от политики никуда не денешься. Недавно после лекции подошла ко мне одна девушка: “Геннадий Алексеевич, можно с вами поговорить?..” — “Пожалуйста”. — “Родители хотят, чтобы я вступила в “Яблоко”, как мне быть?” — “А ты сама хочешь?” — “Не знаю...” — “Ну и не спеши. Это как выйти замуж: ты должна сама решить”.
     — Какие новые направления появятся в университете в ближайшее время?
 
    — Возможно, скоро появится еще один факультет — конфликтологии. Будем готовить специалистов в области разрешения национальных и межэтнических конфликтов — это очень актуально сейчас. Хотим ввести изучение одного из восточных языков — японского или китайского — на отделении лингвистики. Оказалось, что сейчас не хватает специалистов с греческим языком. Есть смысл заняться преподаванием этого языка, тем более что президент университета — Гавриил Попов — грек.
     — Кто у вас работает преподавателями?
     — Тут мы гурманы — имея возможность платить преподавателям больше, чем в других вузах, мы выбираем лучших: академик Кудрявцев, профессора Бурлацкий, Макагонов, Мозолин, Жидков, Михальская, многие другие. Среди преподавателей — 2 академика и 2 члена-корреспондента РАН, академики РАО, РАЕН и других академий, 114 профессоров, докторов наук.
     — Если сравнить сегодняшнего студента с тем, который учился у вас 10 лет назад...
 
    — ...Разница очень большая! Раньше ребята шли в вуз, что называется, по накатанной дорожке. Так было принято: школа-институт-работа-пенсия... Сейчас приходят для того, чтобы учиться, получить определенные знания. В этом проявляется не только влияние времени и общества, но и возросшее самосознание ребят. Они сами делают свой выбор. Вы начали разговор со скульптуры Сократа. Сократ — символ свободы, права человека на выбор. Греческий мыслитель, несправедливо осужденный афинянами и приговоренный к смерти за беседы, якобы враждебные демократии и совращающие умы молодежи, мог остаться живым. Афиняне специально оставляли двери его темницы незапертыми, надеясь, что философ, как всякий здравомыслящий человек, не станет дожидаться казни и покинет город. Но Сократ не мог уйти: это означало предать свои убеждения и учеников. Поэтому он остался и добровольно принял яд цикуты. Это был его выбор — чаша с ядом или предательство. Я надеюсь, что и наши выпускники будут верны своим взглядам так же, как и греческий мыслитель.
    
     Станислава ОДОЕВЦЕВА, выпускница МУМа:
     — В ГИТИСе ходит такая байка: на первом курсе студенты чувствуют себя богами-олимпийцами, на третьем — полубогами, к концу четвертого понимают, что они просто люди, а к выпуску — что они полное... ничто. То же самое (в профессиональном смысле) за два года обучения произошло и с нами, вторым по счету курсом Высшей школы журналистики МУМа. Поначалу мы все как один пребывали в эйфории, охладить которую не могла даже русская орфография, начинавшаяся в 8 часов утра. Самый ушлый однокашник уже в начале первого курса принялся выпускать “рупор курса”, в котором подписывался “главный редактор Губошлеп-Жижа”. “Думаю написать книгу”, — на полном серьезе делилась сокурсница в начале третьего семестра. Еще бы, ведь лекции нам читали люди-легенды: Семен Гуревич, Леонид Жуховицкий, Юрий Ростовцев и сам Геннадий Ягодин. “Я царь, я раб, я червь, я Бог” — на первом занятии по риторике озвучила строку из Державина профессор-славист Анна Михальская. Вероятно, она и не подозревала, что только в эту емкую формулу и могли тогда уложиться раздиравшие нас чувства. А затем начались мастерские “МК”, то есть реальная жизнь. Не знаю, оказались бы мы в этой редакции без Международного университета. Но то, что были бы гораздо серее и нелюбопытнее, — это наверняка.
     Джордж Буш
     15 февраля 2002 г.

     Уважаемый профессор Попов, с удовольствием посылаю свои сердечные поздравления по случаю десятилетия Международного университета (в Москве). Я восхищаюсь большим успехом, достигнутым Вами за такой короткий отрезок времени. Стремительный рост количества Ваших студентов с 42 до 1200 человек всего за 10 лет — это свидетельство того, что Вы способны вносить изменения в жизнь российской молодежи и в укрепление отношений между двумя нашими великими странами. Я счастлив и польщен, что смог сыграть маленькую роль в зарождении этого замечательного учебного заведения.
     Я шлю особые пожелания и поздравления президенту Горбачеву — человеку, которого считаю хорошим другом и настоящим героем. Абсолютно правильно, что сегодня Вы чтите его, так как его дальновидность и продолжающаяся поддержка внесли большой вклад в Ваш успех.
     Я шлю Вам и всем тем, кто является частью Международного университета, мои наилучшие пожелания в будущем.
    


    Партнеры