“Дорогой, я убила наших детей”

Леди Макбет Техасского уезда ждет смертельного укола

16 марта 2002 в 00:00, просмотров: 2050
  “Это сержант Мейл. Сегодня 20 июня 2001 г. Время 1 час 06 минут пополудни. С группой из отдела по расследованию убийств я нахожусь в комнате Андреа Йейтс. Женщина. Белая...”
    
     Эти первые строки из полицейского рапорта, составленного в день трагедии, на месте трагедии и в присутствии главной ее участницы, — одно из главных свидетельств на самом громком сегодня уголовном процессе в США, который на время переключил внимание большинства американцев от криминальных телесериалов к реальному факту из реальной жизни. И не только американцев — мир гадал, как на рулетке, будет Андреа Йейтс жить или смертельный укол безболезненно отправит ее в мир иной, к ее пятерым детям. Всех их в тот зловещий день 20 июня 2001 года она убила своими руками. А затем набрала телефон полиции 911.

“Я почувствовала себя плохой матерью”

     Полицейские нашли в доме пять маленьких трупов. Они лежали один рядом с другим, накрытые мокрой простыней: Ной, 7 лет, Джон, 5 лет, Полу и Люку было по 3 года, а крошке Мэри — всего 6 месяцев. “Причина смерти: утопление” — так сказано в протоколе.
     Утром глава семейства, Расти Йейтс, как обычно, поехал на службу. Работал он в Хьюстонском центре НАСА. Семья, казалось, не испытывала недостатка в средствах, а дети — в родительской любви. До сих пор поступок Андреа толком никто не смог объяснить, ни следствие, ни эксперты. Послеродовая депрессия? Психическая невменяемость? Ее собственные невразумительные объяснения разум не воспринимал: “Я почувствовала себя плохой матерью. У детей были проблемы с поведением, старший сын Ной приносил плохие оценки... Я не смогла их воспитать как следует”.
     Когда к дому Йейтсов уже ехала полиция, Андреа позвонила мужу. “Меня сразу насторожил ее тон, — вспоминает Рассел. — Я спросил: “Что-то случилось с детьми. Кто-то поранился?” — “Да”, — ответила Андреа. “Кто?” — спросил я. “Дети. Все наши дети”.
     Невольным летописцем драмы оказался педантичный служака, сержант Мейл. Свой протокол он составлял прямо на месте преступления. Андреа даже не запиралась.
     — Что вы сделали после того, как наполнили ванну?
     — Я утопила в ней Пола. Наклонила его в воду, лицом вниз.
     — Сколько лет было вашему сыну?
     — Три.
     — Он сопротивлялся?
     — Да, несколько минут. Я не давала ему дышать. Он пытался вынырнуть и глотнуть воздуха...
     Так же методично Андреа покончила с остальными. Мальчики были в детской, они не слышали, как на другом конце их большого дома мама убивает трехлетнего брата. Когда Андреа по очереди звала их, они думали, что мать просит помочь перепеленать маленькую Мэри, любимицу семьи. Малышка ничего не понимала — сидела в ванной, плакала, пока мать топила Пола, Джона и Люка. Последним погиб Ной, самый старший. Когда он пошел на зов матери, то увидел мертвую Мэри и спросил, что с ней случилось.
     — И что вы ответили?
     — Ничего. Я убила его.

Казнить нельзя помиловать...

     Процесс по делу детоубийцы шел девять месяцев — ровно столько, сколько мать вынашивает дитя. Вопрос о виновности или невиновности Андреа Йейтс даже не поднимался — первый же протокол допроса содержал ее чистосердечное признание. Камнем преткновения было другое: ведала ли она, что творила? Вокруг этого и шла борьба в суде. В штате Техас, где за год выносится не менее десятка смертных приговоров, закон суров, но в одном случае делает снисхождение — если преступник страдал психическим расстройством, смертная казнь его минует.
     Поэтому и защита, и обвинение привлекли на свою сторону светил психиатрии, психологии и психопатологии. Светила делали прямо противоположные заключения. Эксперты обвинения говорили: “Она полностью вменяема”. Эксперты защиты утверждали: “Это тяжелейший случай шизофрении. Обвиняемая утверждает, что на убийство ее толкнул телесериал “Закон и порядок”, где в одной из серий мать топит своего ребенка. А три года назад она проходила лечение в психиатрической клинике после попытки самоубийства.
     Психиатрическая экспертиза сыграла на руку обвинению: “Эта женщина отдает отчет в собственных действиях и осознает последствия своих поступков”. Следовательно — вменяема.
     Последнее слово было за присяжными. Тут расклад был не в пользу детоубийцы — из 12 присяжных 9 были женщины. Они-то и пришли к заключению большинством голосов: “Виновна”. Правда, приговор на первый взгляд может показаться странным: миссис Йейтс обвинялась в убийстве... лишь троих из пятерых детей. По мнению юристов, комментировавших процесс в прессе, обвинение в убийстве Пола и Люка сняли “про запас”, чтобы в случае оправдания возобновить дело “по вновь открывшимся обстоятельствам”.
     Рассел Йейтс в зале суда плакал навзрыд, обхватив голову руками. Что до Андреа, то, как говорят очевидцы, она сохраняла хладнокровие.

В ожидании часа “Х”

     Женщины, обвиняемые в преступлениях, караемых смертной казнью, ожидают своей участи в тюрьме “Маунтин-Вью”, расположенной в холмистых прериях Техаса. Для заключенных-смертниц выстроен “эксклюзивный” блок — всего 12 камер-одиночек. Сейчас, по словам тюремного начальства, здесь содержится всего 8 заключенных, и одна из них — Андреа Йейтс. Причем две женщины осуждены за то же, что и она, — убийство собственных детей. Третья, работавшая няней, умертвила 3-месячного младенца, который утомлял ее своими криками. Рассмотрение их дел порой длится годами, поэтому некоторые проводят в “Маунтин-Вью” до 10 лет, прежде чем суд определит их участь. Даже если смертная казнь будет заменена пожизненным заключением, узницы остаются в одиночных камерах как “заключенные, представляющие максимальную опасность”.
     В распоряжении Андреа Йейтс крохотная, всего 4x2 метра, камера-одиночка. Здесь смертница проводит 23 часа в сутки. Еще час ей отводится на прогулку по тюремному двору. Но без права общаться с другими заключенными. Она полностью изолирована от мира. Свою пайку и ту получает через окошко в железной двери.
     Распорядок дня смертника: подъем — в полчетвертого утра; завтрак — в половине пятого, в 10.30 — ланч и без четверти три дня — обед. Отбой — в десять вечера.
     Так текут дни Андреа Йейтс. В ожидании, когда придет человек в белом халате, который исполнит приговор, сделав ей смертельный укол.
    
     P.S. Приговор по делу Андреа Йейтс вынесли в среду. Как раз в тот день, когда в России вновь вспыхнула было на высшем политическом уровне полемика: возродить или нет смертную казнь. Но эта легкая буря в стакане воды улеглась, едва президент Путин высказался против возрождения исключительной меры наказания. В России, как и сто лет назад, все решает первое лицо. В США... Там свой мир, своя психология. Право осуждать преступников на смерть — часть американской традиции, как и право на ношение оружия. Может быть, поэтому, несмотря на полемику, оружие продолжают продавать, а особо опасных преступников казнят. Это притом что процесс Андреа Йейтс вызвал в обществе неоднозначную реакцию. Газеты усмотрели в нем всеамериканское шоу, яркий сюжет, психиатры и юристы — предмет для дискуссий, политики и те подключились, вспомнив, что президент Буш тоже из Техаса, где последовательно выступал сторонником смертной казни. Но все это так далеко от ответа на вопрос: заслуживает или нет казни Андреа? Может ли читатель, зная теперь подоплеку дела, ответить сам “да” или “нет”? Или оставим обществу его традиции, а суду — право выносить приговор в соответствии с законами этого общества? И поставим на этом точку в истории.
    



Партнеры