«мне должно быть интересно»

1 апреля 2002 в 00:00, просмотров: 202

Вряд ли это повод для Книги рекордов Гиннесса,
но, по данным «ДЛ», Владимир РАШЕВСКИЙ самый молодой – 28 лет – председатель правления крупного российского банка. В «МДМ-Банке» он появился в мае 2000 года, возглавив инвестиционный департамент. А на исходе прошлого года Андрей Мельниченко передал ему бразды правления банком.
Сам же собственник банка стал руководить советом директоров «МДМ-Банка», сменив на этом посту Александра Мамута.
Вот такая рокировочка.

Владимир Рашевский – типичный руководитель нового типа, с хирургической точностью извлекающий самое главное, отсеивающий все лишнее в жизни. Это поколение менеджеров пришло на смену нуворишам, ловко манипулировавшим бюджетными финансовыми потоками.
Банкир-практик, он давно прошел школу испытания большими, заработанными своим трудом деньгами. Знает себе цену и не рассчитывает на волю случая. Self-madе man, трудоголик, о которых говорят: женат на работе. Он не считает себя баловнем судьбы, полагая, что любое достижение нужно подготавливать, выстраивая цепочку событий, ведущих к нему.
«Работа для меня – это не потому, что надо, а потому, что интересно. Обычно сам ставишь цели, которые, пусть зачастую и с трудом, но достигаешь».
Этот человек, который занимает весьма ответственный пост в банке, зарабатывающем по $100 млн. в год, кажется застенчивым, если не сказать простоватым. В нем есть что-то неуловимо детское. С удовольствием бросается в спор, парируя выпады оппонента, но его уколы не блещут отточенной изысканностью, он не сражает собеседника острословием. Как говорили древние, верные слова не изящны. При этом не отличается ни дерзостью, ни робостью, имеющими, как правило, один источник – неосведомленность. Он не испытывает неловкости, запутавшись в логической последовательности анекдота.
«Я не вижу смысла в том, чтобы придавать себе напускную солидность, предпочитаю быть тем, что я есть, не изображая того, чего не дано от природы. А хорошо это или плохо – зависит от формата общения. Психология диалога – категория очень важная. Люди встречаются, знакомятся, ведут сложные переговоры. От тона, которым с вами разговаривают – демонстрируют ли жесткое обращение или, напротив, расположение, – зачастую зависит исход беседы. По моим наблюдениям, в большинстве случаев следует проявлять искренность. Это качество еще никому не помешало».
Выяснилось, что Рашевский не любит выступать на конференциях и форумах «по бумажке», хотя и читает подготовленные помощниками тексты. Считает, что живым обращением, обычной речью проще донести до публики то, что он хочет сказать. Нынешнего председателя правления «МДМ-Банка» трудно представить себе безапелляционно вещающим с трибуны с ленцой мэтра.
Он, как и весь топ-менеджмент банка, работает в сумасшедшем ритме, засиживаясь далеко за полночь. Стоит ли удивляться, что преференции получают сотрудники, без стрессов вписывающиеся в его темп жизни.
Стиль его управления в банке определяют как «очень требовательный, но не жесткий». Подчиненные же, по классификации Рашевского, обычно бывают двух типов – «исполнители» и «творцы». Подход к каждому свой. Для стимулирования активности первых необходимо внятное экономическое пришпоривание. И контроль.
«Креативный тип – психологически более тонкий. Люди, которые идеи рождают, требуют обхождения. Их прежде всего надо внимательно выслушать, обменяться с ними мыслями, здесь предпочтительно коллегиальное решение. Если вопрос спорный – последнее слово за мной, я должен представлять, как это решение провести в жизнь».
Он умеет слушать, не перебивая, даже если понимает, что это ему не пригодится. Это дает результаты. Согласитесь, в случае с начальником-всезнайкой подчиненным требовалось бы время и немалые душевные усилия, чтобы донести до него свое видение проблемы.
Наверняка эти качества – из детства. Которое закончилось в начале 90-х годов. Страна распадалась, Европа поддерживала ее ящиками с гуманитарной помощью: немецкой мукой, почему-то арабскими макаронами и прочей интернациональной снедью. Россияне, смущаясь, принимали поддержку, полагая, что, наверное, недаром Михаил Горбачев подтолкнул плечом Берлинскую стену.
Во всем этом для выпускника столичной математической школы проглядывал какой-то невнятный абрис свободного будущего. Но какого, никто не знал.
Отец его был военным инженером, техническая специальность не казалась Владимиру чем-то чужим. Мама – начальник отдела внешних связей «ЗиЛа», работала с иностранцами, организовывала переговоры. Эта некая причастность к «зарубежу» тоже нравилась. С другой стороны, что-то интересное виделось в дающей первые ростки новой экономике. Прагматизм взял свое – он выбрал факультет международных экономических отношений Финансового института, впоследствии Финансовой академии при Правительстве России.
После второго курса, чтобы не сидеть на шее у родителей, пошел на практику в «Автобанк», где, поначалу работая чуть ли не «мальчиком для растирания красок», вскоре быстро разобрался что к чему.
Некоторые из его прежних, автобанковских руководителей вспоминают, что Рашевскому всегда была свойственна юношеская рискованность, на грани «ничего, прорвемся!». Вскоре едва окончившего институт молодого специалиста пригласили в правление банка. В этой должности он курировал подразделения, занимающиеся операциями на валютном рынке, ценными бумагами, корреспондентскими отношениями.
За время кризиса 1998 года, заполняя давящий своей неизвестностью вакуум, написал диссертацию. В 1999 году получил степень кандидата экономических наук. А вскоре – приглашение перейти в «МДМ-Банк».
Дисбаланс между временем, которое занимает работа, и временем на частную жизнь уравновешивают нечастые путешествия. Но какие! Предпочтение отдается отдыху, насыщенному событиями, перелетами, перемещениями. Может быть жарко, душно и пыльно, но не может быть неинтересно. В позапрошлый Новый год за две недели он с друзьями налетал 74 часа. За 25 перелетов обогнули Землю: Австралия, Новая Зеландия, в Европе на лыжах покатались. Такие ситуации подстегивают его.
Считает застолье одним из самых приятных удовольствий в жизни, но остается неприхотливым в еде.

Владимир, каким было первое ощущение в качестве банковского человека?
– Сейчас это уже звучит забавно, но тогда завораживало магическое слово «валюта». Я попал в валютное управление, насчитывавшее тогда человек пять–шесть. В «Автобанке» все только начиналось, а на рынке валютных операций к тому моменту вовсю разворачивались «Кредобанк», «Международный Московский», я ездил, выписки получал, смотрел, как люди работают, и восхищался.
«ДЛ»: Завидовали?
– Пожалуй, да. У нас еще ничего нет, а там люди такие дела уже вершат. Очень быстро и наш банк вышел на тот же самый уровень. Во всяком случае, пришло понимание технологии этого бизнеса.
«ДЛ»: Вы ставите перед собой цели?
– Конечно. Но если вы по поводу высот карьерных, то к этому я отношусь спокойно.
«ДЛ»: Честолюбие – мощный двигатель?
– Скорее, здесь срабатывают какие-то другие внутренние механизмы. Понимаешь: надо это сделать, превозмочь себя и достичь цели. Если бы в жизни не было чего-то или кого-то, заставляющего нас действовать, ничего бы не было. Не будь системы обязательного образования – в школе бы никто не учился. Поэтому если в жизни что-то тебя заставляет двигаться вперед, это хорошо. Если мне что-то дается особенно тяжело, я стараюсь выстроить для себя систему принуждения, которая заставляет меня преодолевать трудности.
«ДЛ»: Вы действительно любите работать на грани риска?
– Чем занимается банк – он покупает и продает риски. Это основа банковской деятельности, как и вообще любой предпринимательской практики. Другое дело, что риски нужно верно оценивать и правильно оперировать ими. А когда дело касается чужих денег, тем более нельзя относиться к риску бесшабашно.
Естественно, если делается что-то новое, ты вынужден брать на себя большие риски, а стало быть, делать ошибки. Гораздо проще ничего не делать. И тогда ни у кого не будет повода обвинить тебя в чем-либо. Но тогда ничего и не достигнешь.
«ДЛ»: Чему, по большому счету, вы научились в «Автобанке»?
– Да почти всему. И я понял, что главное – это социальная ответственность за деньги, которые тебе доверили. Средства в руках большие, нужно помнить, что среди них есть и последние 100 рублей бабушки или студента. Это чувство никогда не должно покидать банкира.
Я думаю, именно поэтому «Автобанк» был одним из немногих крупных универсальных коммерческих банков, которые прошли кризис, не подорвав доверия к себе. «Столичного», «Роскреда», «Инкомбанка», многих банков не стало. А он выжил. Правление и рядовые сотрудники работали буквально круглосуточно, и не за деньги, а потому, что это было их детище. Так работает команда. Это очень важно.
«ДЛ»: И все же вы оттуда ушли?
– Я не искал работу. За последние почти уже десять лет я поменял место только раз, восемь лет проработал в «Автобанке», второй год работаю в «МДМ-Банке». Почему ушел? В какой-то момент захотелось чего-то качественно нового, а там было почти все понятно. К тому же, наверное, я не был готов и дальше работать в той атмосфере, которую выстроил прежний собственник «Автобанка». Ощущения эти возникли еще в конце 1996 года, потом грянул кризис, уходить в тот момент было неэтично. Для себя я решил, что уйду тогда, когда буду уверен, что «Автобанк» восстановился после кризиса и нет риска того, что он развалится.
С Андреем Мельниченко мы знакомы лет восемь. Мы поддерживали профессиональные контакты. Это не то что дружба, но мы довольно хорошо друг друга знали. Поэтому я недолго думал над его предложением прийти в «МДМ-Банк». Здесь так же силен дух команды, причастности к общему делу.
А вообще говорят, что раз в пять лет надо менять работу.
«ДЛ»: А вы могли бы кардинально поменять область деятельности?
– Почему бы и нет. Значение имеют прежде всего задачи, которые нужно решать. О материальной стороне дела, конечно, забывать не стоит, но не менее важен для меня и психологический комфорт. Если это будет ненавистное мне занятие и каждое утро я буду ходить в офис как на каторгу, я брошу эту работу. Мне должно быть интересно.
«ДЛ»: Зачем нужны деньги?
– Чтобы о них не думать. Отчасти они дают свободу и тот же самый психологический комфорт. Позволяют, условно говоря, не держать в голове, в каком магазине пакет сока дешевле. Хотя, конечно, есть какая-то планка, когда мне становится интересна цена – хочется посмотреть, какого же качества должна быть вещь, которая столько стоит. При этом я не забываю о том, что если у меня относительно благополучно, у кого-то может быть совсем наоборот.
Хотя я предпочитаю пятизвездочные отели, могу поселиться и в «двух звездах», если таков выбор компании друзей, с которыми я путешествую. Для меня важнее общение, чем комфорт сам по себе.
«ДЛ»: «МДМ-Банк» недавно расстался с пакетом акций «РЕСО-Гарантия». Убеждены ли вы в том, что страховой бизнес в России не совместим с банковским?
– Не убежден. Во-первых, я не стоял у истоков этой сделки, не знаю, какие цели она преследовала. Во-вторых, на рынке существует довольно красивая идея перекрестной продажи банковских и страховых услуг, которую никто еще на практике не реализовал. Первым, кстати, эту идею провозгласил «Автобанк» где-то еще в 1997 году. Он планировал в своих отделениях продавать полисы. Кажется, из-за кризиса эта идея не была реализована. «НИКойл» сейчас продвигает сходную идею, «Альфа-банк» с «Альфа-страхованием» тоже. Но результатов пока нет, стало быть, и жизнеспособность идеи оценивать рано.
«МДМ-Банк» не отказывается от продажи банковских продуктов в пакете со страховыми. Мы активно начинаем заниматься розничным банковским рынком. Когда у нас появится полностью устраивающая нас сеть, найти страхового партнера будет несложно. Связи со страховыми компаниями у нас очень хорошие. В том числе и с «РЕСО-Гарантия».
«ДЛ»: Считаете ли вы Андрея Мельниченко своим учителем?
– У него можно поучиться многому. Способу принятия решений. Он делает это быстро. И при этом с большим коэффициентом правильных решений. Работоспособность редкая. Умение увидеть риски и правильно их оценить. Как пример: какое-то время назад мы бесконечно долго занимались одной проблемой. Решения приходили разные, но все не те. Появился Мельниченко, быстро разложил все по полочкам, набросал новых идей, и одна из них, которую мы считали заведомо бесплодной, сработала. С Андреем можно спорить, что мы и делаем периодически. Но с ним надо очень логично выстраивать систему аргументации.
«ДЛ»: Вы верите в подарки судьбы?
– Пожалуй, да. Но все-таки считаю: чтобы к тебе благоволила фортуна, нужна предварительная работа. Впрочем, иногда подарки судьбы случаются. Свежий пример, по принципу «дуракам везет». Мы в Южной Африке отправились ловить рыбу. Это был второй мой опыт в этой области после бычков, пойманных еще в глубоком детстве в Сочи, куда я ездил на каникулы к бабушке.
Так вот, мы специально предупредили организаторов, что есть две группы. В первой профессионалы-рыбаки, для них рыбалка по полной программе. А для другой, в которой был я, ограничить рыбалку по минимуму, просто чтобы потом можно было рассказать друзьям, что такой пункт был в нашей программе путешествия. Повезло нам. Минут пятьдесят я тянул-тянул какую-то рыбу и выловил рыбу-парус, родственника марлина, длиной 2,5 метра и весом 40 кг.
«ДЛ»: Вы не курите, хотя пепельница на вашем столе иногда бывает полна, и, говорят, равнодушны к спиртному...
– Все идет из семьи. У нас никто никогда не курил, и меня как-то не тянуло. К курению других отношусь спокойно. Я понимаю, что часто это своеобразный способ коммуникации. Неприязни к алкоголю нет. С удовольствием выпью хорошего вина, в последнее время открыл для себя выдержанные старые портвейны.
«ДЛ»: Существуют ли для вас табу?
– Я не могу своим друзьям что-то впаривать по бизнесу.
«ДЛ»: Вы следите за премьерами?
– Стараюсь быть в курсе театральных и киноновостей. Читать удается немного, и в основном меня хватает, к сожалению, только на беллетристику. Каких-то специальных увлечений нет. Я музыкально всеяден. Впрочем, по душе старые, проверенные временем советские песни. В хорошей компании готов и сам подпеть под гитару.
«ДЛ»: Не кажется ли вам, что, отдавая себя полностью работе, вы чего-то лишаетесь в жизни?
– Нет, я так не думаю. Времени хватает на все – на дом и на работу. Мне очень помогает моя жена, мы живем интересной жизнью.
«ДЛ»: А на автомобиле, если сами за рулем, ездите аккуратно?
– Хороший вопрос. По-разному. Аварийные ситуации стараюсь не создавать, хотя езжу я быстро, приходится быстро перемещаться. Самое главное – никому не навредить. Это же очень важно – не создавать проблем другим.



Партнеры