Делиться надо, брат!

Загнанному в угол бизнесмену ничего не оставалось, как взять в руки ружье и застрелить вымогателя

10 апреля 2002 в 00:00, просмотров: 781
  Рынок автомобильных запчастей в Южном порту — место, известное на всю Москву. Даже ближайшее метро забито счастливыми чудаками, едущими по эскалатору в обнимку с вожделенными железными штуковинами, пахнущими мазутом.
     На самом рынке суета, как в муравейнике. Но вблизи видно, что вся эта муравьиная толчея прекрасно организована. Кому надо, катит тачку с деталями, другой — торгует, третий — приценивается. А застывшие у входа в небрежных позах парни, похожие друг на друга как близнецы, караулят.
     Именно из-за авторынка Южный порт и вся Нагатинская пойма считаются самым криминальным районом Юго-Восточного округа.

Выстрелы на пороге

     30 ноября прошлого года в шестом часу вечера жители белой 22-этажной башни, стоящей рядом с рынком, вздрогнули от дикого шума.
     — Татарин, открывай, конец тебе пришел! — гулко неслось по подъезду. — Открывай, мы знаем, ты в ментовку ходил!
     Через пару минут началась стрельба: один выстрел, другой — четыре подряд. Пороховая вонь еще не рассеялась, а к башне уже примчался наряд из ОВД “Южнопортовый”.
     На лифтовой площадке милиционеры увидели труп прекрасно известного им Сергея Гунова, завсегдатая рынка автозапчастей. Гунов был убит из помпового ружья “Бенелли” четырьмя выстрелами в упор: три пули пришлись в корпус, четвертая — в голову. Рядом валялась резиновая дубинка, выпавшая из его руки. В кармане убитого нашли удостоверение сотрудника МВД РФ. Поддельное. Потому что у Гунова, ранее судимого за вымогательство, настоящего быть не могло. Второй визитер, Сергей Образцов, сбежал. А хозяин квартиры, предприниматель Расых Хамидуллин, который и стрелял из “Бенелли”, сдался милиции.
     Самым удивительным в этой истории было то, что милиционеры расстались с Гуновым и Образцовым менее часа назад. Как раз 30 ноября их обоих по заявлению жены Хамидуллина вызывали в ОВД на беседу к оперуполномоченному Карлену Манжаняну. О чем беседовал опер с бандитами, неизвестно. А закончилось все трагически — в 17.00 Гунов и Образцов ринулись разбираться с предпринимателем.
     Поздно вечером, когда убитого увезли в морг, а его убийцу в наручниках в ОВД, хозяйка квартиры и ее 13-летняя дочь осторожно выбрались на площадку к лифту. Взяли тазик с водой, резиновые перчатки и, стараясь не смотреть, что делают, принялись собирать липкую темную жижу... Кровяное пятно на стенке заметно до сих пор — теперь закрашивать придется.
     Страшно сказать, но в душе Хамидуллин теперь даже благодарен покойнику Гунову. Ведь за несколько минут до того, как в дверь заколошматили, он, Расых, стоял с ружьем в руке посреди своей роскошной квартиры и прикидывал, как бы половчей застрелиться самому, чтобы больше не мучиться. Три года он терпел, пока наконец не позволил жене пойти в милицию!
     Тут-то Гунов к нему и вломился. Хамидуллин мог не открывать, отсидеться за крепкой дверью. Но с минуты на минуту должны были вернуться домой жена с дочерью. Что если их встретят обозленные бандиты? Он решительно распахнул дверь, ведущую в жилой отсек. Гунов неловко (через порог) врезал дубинкой ему по руке. Продолжая вопить, размахнулся еще раз. И тогда Хамидуллин начал стрелять...
     Потом позвонил в ОВД, накапал в стакан валерьянки и отключился. Враз сделался заторможенный, как будто пьяный. Не просто человека убил — Серегу Гунова.

Жили три друга

     Жили в конце 80-х в подмосковном Дзержинске три боксера. Мастера из “пэтэушки”. Через 10 лет один, Сергей Образцов, разбогател и стал бандитским “бригадиром”. Другой, Расых Хамидуллин, разбогател и сделался предпринимателем. Ну а третий, Александр Харламов, остался простым работягой.
     Мастер ПТУ Сергей Образцов по кличке Хохол свою первую “бригаду” сбил из собственных учеников. Начинали по мелочи — катали наперстки. Известная люберецкая ОПГ имела свой филиал в Дзержинске — вот туда они и влились, “работали” то в Люберцах, то в Вешняках, то еще где.
     А когда в Москве в торговом комплексе “Южный порт” освободились “рабочие места” (вообще-то рынком аж с 1983 г. заправляют чеченцы, но в начале 90-х часть из них двинулась на родину), туда пришли люберецкие. Образцову тоже кинули кусок — разрешили загородить улицу под автостоянку и возить из Тольятти левые запчасти для “Жигулей”.
     Старшим по стоянке Хохол поставил старого дружка Расыха. Его полем деятельности были многочисленные “стрелки” — конфликтов вокруг стоянки разгоралось немало. Занимался Хамидуллин и торговлей. На дефицитных поршневых кольцах разбогател, купил две квартиры, в Москве и в Дзержинске, и загородный дом.
     А вот у третьего друга, простоватого Александра Харламова, коммерческой жилки не оказалось. Но и его не забыли, пристроили рабочим в кафе “Портовое”, где находилась штаб-квартира Хохла и его “бригады”.
     Поначалу держались скромно. Но после серии убийств настоящих криминальных авторитетов, “державших” Южный порт, почувствовали себя куда свободнее. И обнаглели. С 1999 года хохловская “бригада”, состоявшая из 25—30 братков, полегоньку стала осваивать смежные специальности: рэкет и “крышевание”.
     И тут Расых Хамидуллин неожиданно решил бросить давнего друга и сосредоточиться на собственном бизнесе.
     — Дела мне его перестали нравиться. Как пошли деньги, он силу почувствовал. И началось: “Туда съездим, сюда, надо этого напрячь...” Я в такие игры не играю. Я не бандит — я торговал, запчасти сумками таскал, сам зарабатывал.
     Любимый фильм Хохла — “Крестный отец”. Он даже устраивал в “бригаде” коллективные просмотры, чтобы учились, как по учебнику. Говорил: “Глядите, мафиози чувств не показывают. Угощают, обнимают, а за спиной отдают приказ уничтожить”.
     Вот почему отступника Хамидуллина решено было покарать показательно, по всем уголовным канонам. А еще бандитская наука гласит: отдашь палец — откусим руку.

“Неизвестные лица”

     С лета 1999 г. Хохол назначил исполнителей, которые начали методично “прессовать” бывшего друга.
     21 июня семеро бывших “коллег” Хамидуллина (в том числе Серега Гунов) подстерегли машину Расыха, когда тот вместе с женой, хозяйкой пивного бара, вернулся вечером домой. Поймали Хамидуллина, начали бить. Жена Стелла выбралась из машины, закричала: “Помогите!” — побежала к подъезду. Братки переключили внимание на Стеллу, стали ее ловить. А Расых тем временем вырвался, достал из багажника помповое ружье — то самое, “Бенелли”, — и начал стрелять поверх голов. Только тогда бандиты отступили.
     Милиции они не боялись абсолютно. В тот же вечер Хамидуллин написал заявление в ОВД “Южнопортовый”, где указал фамилии нападавших. Ночью ему позвонил прекрасно осведомленный Хохол:
     — Слыхал, ты в ментовку обратился? Лучше забери заявление...
     А наутро Хамидуллину и вправду сообщили в ОВД о бесперспективности работы по его заявлению и посоветовали переписать бумагу — будто бы напали на него “неизвестные лица”. Сложив в уме два плюс два — звонок Хохла и реакцию милиционеров — Расых переписал бумагу.
     У его подъезда бывший друг внаглую установил “наружку”: какая-то легковушка часами простаивала под окнами. Караулили на лестничной площадке, названивали домой. Даже в Тольятти, где живет 75-летняя мать Хамидуллина, Хохол послал своего гонца: пускай, мол, мамаша повлияет на сына. И когда к старухе явились два местных мента, прикормленных Образцовым, они так запугали несчастную, что ее с сердечным приступом увезли на “скорой”.
     После этого Хамидуллин понял, что дела его плохи, и согласился на требование Хохла поделиться нажитым с “бригадой”. А именно — передать верному хохловцу Андрюхе Рыжему одну из купленных ранее квартир — по улице Трофимова.
     В нотариальную контору вошли вдвоем с Рыжим. Прочие братки сидели в машине — пасли.

Заляпанный кровью пиджак

     Хохлу дельце понравилось. Тем более что у Расыха в кубышке еще оставалось будь здоров. Например, дом в Домодедовском районе, записанный на тестя. Не прошло и месяца, как бандиты опять подстерегли семью у подъезда. Сломали бывшему дружбану нос.
     В марте 2000 года, устав от 9 месяцев шантажа и угроз (у жены на нервной почве даже начались неприятности с кровью, и она попала в реанимацию), Расых позвал бывших дружков на переговоры. “Бригада” поджидала его, как обычно, в кафе на улице Трофимова, возле авторынка. Речь сразу зашла о доме (“Делиться надо, брат!” — ухмыльнулся Хохол), но Хамидуллин наотрез отказал.
     — Было там человек 20—25. Избили меня так, что потом идти не мог.
     Гунов бил и приговаривал: “Передашь дом, никуда не денешься!” Расыху снова сломали нос. Его заляпанный кровью пиджак жена напрасно потом носила по химчисткам — нигде не приняли. Говорили: сперва принесите справку из милиции, а вдруг убили кого?
     Сам бы Хамидуллин справился, но из-за него страдали близкие. Пожилой тесть Расыха Владимир Иванович, перенесший аорто-коронарное шунтирование, лежал в больнице подмосковного Троицка. Вымогатели приехали в больницу, силой вывели старика из палаты, отвезли к нотариусу и заставили выдать генеральную доверенность на распоряжение домом.
     Так Расых сдался на милость победителей во второй раз.

Пострадал за дружбу

     Образцов, добиваясь единоличной власти, крайне болезненно относился к нормальным человеческим отношениям среди своих людей. Ведь они могли выйти из-под его контроля. Ну, казалось бы — отступник выполнил все его требования. Чего еще? Хотелось покуражиться. И тогда бандиты решили... похитить Александра Харламова, их общего друга.
     Тот уже давно порвал с Хохлом, уволился из кафе, работал в Дзержинске на заводе и никакого интереса для “бригады” не представлял. Но с Расыхом дружить не бросил — тем и оказался виноват.
     К работяге приставили “наружку”. Сменяя друг друга, члены “бригады” демонстративно давили на психику жертвы — подкарауливали у проходной и “вели” до дома. Иногда их собиралось до 10 человек! Требовали, чтобы ехал к Хохлу повиниться и “урегулировать” некий долг в пять тысяч рублей.
     Александр стал возить с собой топорик.
     Наконец валять дурака надоело, и банда перешла к решительным действиям. Четверо братков подъехали на “Мерседесе” без номеров к дому Александра. На глазах у всего двора избили его и “упаковали” в машину: “Мы ж тебя предупреждали!”
     Харламова привезли в любимое кафе, отвели в подвал — в расположенный там тренажерный зал — и заперли на сутки.
     — Не били — так, пнули для острастки. Я сказал: “Все понял”, тогда отпустили, — вспоминает он.
     Чтоб паразиты отвязались, Александр пообещал уплатить требуемые пять тысяч (которых не брал) и навсегда порвать с Расыхом.

Бесплатное пиво

     Но 7 июня, едва освободившись, Харламов кинулся в Люберецкий РУБОП. Написал заявление с просьбой о возбуждении уголовного дела “по факту похищения и вымогательства, осуществленного против него ОПГ во главе с Образцовым С.А.”. Принимал его опер Сергей Махов. При этом жена Александра, которая тоже была в кабинете, страшно удивилась, увидев, как посреди разговора Махов потянулся к записной книжке, набрал номер и стал дружески болтать с... одним из хохловских братков.
     Конечно, никакого уголовного дела не возбудили, а заявление Александра Харламова таинственным образом исчезло.
     А Расыха снова подстерегли на пустыре и опять, по традиции, жестоко избили. Это означало, что банда в очередной раз проголодалась и хочет отступного. И точно, теперь Хохлу понадобилась квартира в Дзержинске. Стелле передали, что супругов “поставили на деньги и что теперь братаны пиво в ее баре будут пить бесплатно”.
     В октябре прошлого года, после очередной порции угроз, терпение у Стеллы лопнуло. Она пошла на Петровку, 38. Хотя и понимала, что надежд мало: заявление скорее всего спустят “на землю” — в родной ОВД “Южнопортовый”.
     За бесплатным пивом Гунов наведался еще раз днем, когда народу мало. Вызвал хозяйку в подсобку:
     — К ментам ходишь? Не поможет, у Хохла там все схвачено.
     Возможно, Гунов и не врал. Весь Южный порт знает, что Хохол недавно шикарно отдохнул на Канарах. И, по некоторым данным, компанию ему в этой поездке составил не кто иной, как начальник ОВД “Южнопортовый” Юрий Коровчук.
     Из УУР ГУВД Москвы ответили, как и ожидалось: заявление о возбуждении уголовного дела против вымогателей Образцова, Гунова и других членов преступной группировки передано для принятия мер в ОВД “Южнопортовый”. Ох, лучше бы они никаких мер не принимали...

“У тебя дочка есть”

     “Через людей” Стелле передали, что начальник ОВД Коровчук велел замять заявление против Хохла. Зато приставать к ней больше не будут. 30 ноября женщину вызвал оперативник Карлен Манжанян. Барменше продиктовали, что нужно написать: мол, претензий ни к кому больше не имею. За это пообещали оградить семью от преследований.
     — Гарантируете? — переспросила женщина.
     — А как же! — ответили ей.
     Действительно, днем 30 ноября, около 15 часов, Образцов и Гунов побывали на беседе у оперативника. Что было дальше, мы уже знаем. Они тут же понеслись в квартиру Хамидуллина, где Гунов и погиб...
     За “обычное” убийство дают от 6 до 15 лет. За убийство при превышении пределов необходимой обороны — до двух лет. А как же новая поправка в УК?
     Уголовный кодекс и раньше дозволял жертве малость потрепыхаться для защиты своей личности и прав, но границ этого трепыхания не уточнял. Честный гражданин мог дубасить по башке насильника или убийцу только в соответствии с “характером и степенью общественной опасности посягательства”. А чем измерить эти загадочные величины, никто не знал. И главное, как оправдываться, если твои ответные действия все-таки уложили мерзавца в гроб?
     Времена нынче суровые, бандюков развелось без счету. С марта 2002 года 37-я статья УК “О необходимой обороне” стала немножко либеральнее. Правда, совсем чуть-чуть. За обывателем впервые признали право причинить вред нападающему. Возможно, даже убить.
     Но причинение любого вреда по-прежнему не считается преступлением в одном-единственном случае: когда насилие, от которого человек защищался, было опасно для жизни. Всегда ли это легко доказать?
     В случае Хамидуллина — явная оборона: он на собственном пороге застрелил человека, который ломился с дубинкой к нему в дом. Но было ли насилие опасным для жизни Расыха?
     Еще как было! Это подтверждают заявление в УУР ГУВД, поданное за полтора месяца до трагедии; свидетели; акты экспертиз, описывающие прежние побои; договоры купли-продажи квартир, составленные по принуждению. И, несмотря на все это, обвинение Хамидуллину предъявили по 105-й статье — убийство.
     Адвокат Хамидуллина был на приеме у прокурора ЮВАО. Вернулся с массой впечатлений:
     — Он говорит прямым текстом: “Вы же адвокат. Понимаете, что С ТЕМИ сделать ничего нельзя?”
     Из общей камеры в “Матросской Тишине” Хамидуллина перевели в спецзону — тому, кто дал показания на членов ОПГ, в общей камере погибнуть недолго. Следователь прокуратуры, работавший над этим делом, запросил в окружном ОБОПе охрану. Потому что все братки из банды Хохла гуляют на свободе. Даже на отнятое у их жертвы имущество не наложили ареста.
     Прокурор ЮВАО распорядился свернуть следственные действия по делу и срочно направить его в суд. Но тогда защитник потерпевших (коими по делу проходят родственники убитого Гунова), а на деле — членов ОПГ, получит свободный доступ ко всем собранным материалам. А ведь там — полная информация о бандитах, которую следствие еще не реализовало!
     — 25 марта мы с адвокатом опять пошли на прием к прокурору. И в тот же вечер после долгого перерыва мне снова позвонили с угрозами. Что за совпадение такое? — удивляется Стелла.
     Я послушала этот телефонный монолог, записанный на пленку. Вот его фрагмент (остальное там непечатно):
     “Ты знаешь, на какую тему звоним. Короче, смотри, мы все знаем, куда вы все время там ходите, что делаете. Не дай бог, будете продолжать в том же духе... Ты смотри, у тебя ведь дочка есть...”
     На днях Хамидуллина вдруг выпустили из тюрьмы под подписку. Это со 105-й статьей-то! Обоповцы с автоматами на красный свет промчали его по Москве и доставили... Куда бы вы думали? Домой, конечно. Теперь сидит за пятью замками и носу на улицу не кажет.
     А по телевизору взахлеб рассказывают о том, что в Москве широко развернута программа защиты свидетелей. Им даже пластические операции готовы делать. Но обвиняемых защищать — извините. Одним больше, одним меньше — авось правосудие само и свершится.
    
     Фамилии всех братков изменены. Обвинять их в причастности к ОПГ, похоже, никто не собирается. А на лбу у них это не написано.



Партнеры