Через секс к звездам

Исследования космоса прервал фривольный поцелуй

27 апреля 2002 в 00:00, просмотров: 823
  Человек облазил вдоль и поперек Землю, обшарил космос, потоптался на Луне и теперь жадно поглядывает на Марс. Путешествие к Красной планете не за горами — к нему уже всерьез начали готовиться ведущие космические державы. Начать-то они начали, но чуть было тут же и не закончили — ибо если лететь на Марс им вроде и есть на чем, то с кем лететь — оказалось почти неразрешимым вопросом. Чисто киношные сюжеты, когда противостоят друг другу люди разных национальностей, мужчины всерьез не принимают женщин, военные плохо ладят с гражданскими и каждый наемный сотрудник со скрипом переносит смену начальника, — неожиданно приняли космические масштабы.
  
  
     Пришлось заинтересованным ведомствам ангажировать психологов. Новейшие разработки опробовали на добровольцах, которые, подобно Диогену, засели в бочку, имитирующую космическую станцию. Эксперимент прошел в Институте медико-биологических проблем с небывалым международным скандалом.
     — Смешанный экипаж — русский, японец, австриец и канадка просидели в бочке 110 дней, второй экипаж — четверо русских оставались в заточении 240 дней. В ходе эксперимента между двумя условными экипажами произошел полный разрыв отношений, в результате отсеки оказались наглухо перекрытыми, — рассказывает Вадим Игоревич Гущин, обеспечивающий разработку и опробирование психологической программы.
     — Из-за чего же так сильно поссорились условные члены делегации на Марс?
     — Канадка обвинила русского в сексуальных домогательствах.
     Вот черт! Мне с трудом верилось, что соотечественник, пусть даже на восемь месяцев лишенный любви и ласки, попытался, что называется, задрать канадке юбку. Человека же специально отбирали для участия в эксперименте, значит, он обладал определенными качествами характера, уровнем интеллекта, да и знал, на что шел.
     — Вот видите, какие бывают разные представления о сексуальных домогательствах, — вздыхает Вадим Игоревич, — молодой человек девушку из Канады притеснял следующим образом: в новогоднюю ночь он поцеловал ее в губы.
     — Да... Это называется “ничего не сделал, только вошел”, — совершенно искренне веселюсь я, представляя себе выражение лица молодого россиянина, обвиненного в сексуальных домогательствах за дерзкий поцелуй.
     — Вам смешно, — кивает головой Гущин, — а ребята на долгие недели остались без душа, который оказался в отсеке смешанного экипажа. С трудом выполнялись задания, так как оборудование было поровну распределено по всей территории условного космического корабля. Было страшно неприятно устраивать разборки. Канадка, кстати, до сих пор в своих интервью заявляет, что ее грязно домогались эти дикие русские.
     — Нечего носить и все мужики — сволочи, это и без нее понятно. Что же все-таки произошло между ними? Может, она и не так уж неправа?
     — Свидетелей случившегося не было. Сама канадка заявила о произошедшем не сразу, а спустя два дня, что не говорит в ее пользу. Россиянин факт поцелуя признал, но утверждает, что, когда ему сказали “нет”, — тут же извинился и считал инцидент исчерпанным.
     — Как повели себя другие члены смешанного экипажа?
     — До этого случая канадка держалась вместе с австрийцем, а японец с русским. Они даже обеденные столы растащили в разные стороны. После конфликта японец переметнулся в “чужой” лагерь, но ненадолго — вскоре он снова вернулся к русскому. А сейчас я вам наглядно покажу, как менялись их взаимоотношения. Все это видно на схемах. Нами был разработан специальный психологический тест, он очень сложный. Вкратце его работа такова. Человек сперва оценивает по каким-то качествам, которые он сам выбирает, двенадцать близких ему людей: четверых зависимых от него — это могут быть дети, младшие братья, подчиненные и так далее; четверых равных — друзья, жены; четверых, имеющих более высокий статус — родители, начальство. Качества могут быть самые разные — добрый, аккуратный, срывистый, глупый, не любит собак, попадалось даже — похож на Карлсона. А потом испытуемый оценивает себя в трех состояниях — прошлого, настоящего и идеального. В результате для каждого участника эксперимента получается индивидуальная система координат. А уже потом в системе наиболее важных для этого человека качеств оцениваются в разные промежутки времени различные члены условного космического экипажа.
     Передо мной на столе появляются составленные компьютером графики с множеством стрелочек и пометок.
     — Вот смотрите, — объясняет Гущин, — здесь очень хорошо видно, как выросла до этого очень низкая оценка японца у канадки и австрийца. Это произошло, когда он после инцидента занял их позицию. Оценка продолжает расти даже тогда, когда японец вновь откололся. Они очень хотели вернуть его к себе и потому продолжали любить. А здесь, — Вадим Игоревич демонстрирует второй график, — наглядно показано, как меняется оценка своего “я”. Вот человек, понимая, что отстает по своим качествам от остальных, пытается подтянуться, измениться, стать на них похожими. Ему это даже несколько удается. Потом он осознает, что до нужного уровня никогда не дотянется, и падает вниз. Одновременно происходит сильный личностный конфликт, когда люди раскрылись, высказали друг другу много обидных вещей. А здесь, — появляется передо мной третий график, — можно понять, как высоко ставит один человек другого, считает его своим близким другом, а тот относится к нему более прохладно, хотя и не очень плохо. В общем, все как в самом обычном коллективе или в семье.
     — Что же все-таки является самой большой проблемой в смешанных экипажах — женщина?
     — Много проблем. Посмотрите, — мы заглядываем в бочку, где люди не сошлись во мнениях на сексуальные домогательства, — здесь каюты отдельные, отделаны деревом, есть душ, а здесь ничего подобного нет. Где лучше? А иностранцы (это они жили в такой роскоши) жаловались, что русский экипаж пребывал в более комфортных условиях. Наши же обижались, что мы их, своих, не защищаем. Вообще проблема, какой будет национальный центр управления — свой или чужой, очень велика. Тут со своим-то бывают конфликты. Так, например, экипаж “Скайлеба” устроил забастовку и сутки отказывался выполнять распоряжения с земли. Чужим космонавты и подавно полностью не откроются. Значит, нужен еще один тренинг на земле — с группой обеспечения. А во время полета на Марс еще и сорокаминутная задержка будет, пока придет ответ с Земли, ситуация успеет сто раз перемениться. Значит, люди обязаны сами уметь принимать решения. Да еще языковые проблемы, да разные табу, да нетерпимость, да еще военные астронавты не доверяют гражданским, в общем, полный раздрай получается. Но женщина — пожалуй, самый раздражающий фактор.
     — Боже мой, ну почему?
     — Мужчины-космонавты говорят: “на орбите они нам не нужны”. Женщины обязаны занять очень правильную позицию, чтобы мужчины смогли с ними сработаться, и, конечно, эта позиция не нашей обиженной канадки. Вот, смотрите, летала на орбиту Шенон Люсид, она уже в возрасте женщина, ей за пятьдесят, очень о мужском экипаже заботилась. Они так и звали ее: “бабушка”. Наша Елена Кондакова летала, она заняла нишу “младшая сестра”, тоже все удачно прошло. А полетела англичанка Хелен Шарман с такой точкой зрения: “я — равный партнер”, и у экипажа сразу возникли дополнительные проблемы. Работа, конечно, была выполнена, там, на орбите, ведь не дети были, но нервы она им потрепала достаточно. А зачем это нужно?
     — Чем закончился “ваш” конфликт?
     — Пришла группа посещения, состоящая из опытных космонавтов, представителей космических ведомств всех стран-участников, долго объясняла, почему нельзя закрывать отсек. В конце концов они согласились его открыть...
     — Только наши не пришли?
     — Они сказали: “а нам все равно”. Уж больно сильно их обидели.
    



Партнеры