Ужас за Тверью

Медитировать в гробу мешают жесткие подушки

27 апреля 2002 в 00:00, просмотров: 583
  — Заходите, — приглашает меня бородатый “экскурсовод” и приподнимает тяжелую занавесь.
     Из освещенной комнаты мы сразу попадаем в мрачное подземелье. Первое, что бросается в глаза, — самодельная плаха и тяжелый окровавленный топор. Рядом холщовый мешок.
     — А там что? — спрашиваю у нашего проводника.
     — Руки, ноги, головы... — спокойно отвечает он, — это комната людоеда.
     “Ушел на 15 минут”, — болтается на веревке записка.
     ...Добро пожаловать в Музей ужасов.
    
    
Открывается необычный музей вечером. Для того чтобы люди могли зайти после работы и отвлечься от будничных проблем.
     Один из создателей “ужасного” музея — Сергей Волгин — уверяет, что задачи напугать посетителей не ставится. И тут же, чуть понижая голос, добавляет: “Все экспонаты подлинные...”
     И открывает следующую дверь.
     В комнате стоит открытый гроб. Вокруг цветы, венки с черными лентами. Пахнет ладаном.
     — Полежите, подумайте о вечном, — предлагает Волгин. — Это лучше, чем медитация. Настоятельно советую.
     Со вздохом забираюсь в обитый красным бархатом ящик.
     — Подушки у вас жестковаты, — жалуюсь экскурсоводу.
     — Покойнику все равно, — ответ заставляет меня вздрогнуть.
     — Ну как? — интересуется Сергей через несколько минут. — Некоторые просят крышкой прикрыть, не желаете?
     — Нет! — я с криком выбираюсь из гроба, сминая цветы.
     — Ну тогда идем дальше.
     Передо мной операционная. Железный стол. На столе пациент.
     — Живьем дедушку разрезали, — рассказывает Сергей. — Был такой маньяк в Тверской губернии. По кличке Хирург. Заманивал к себе бродяжек и делал им операции без наркоза. Потом вот дедушку решил прооперировать, а у деда, оказалось, есть родственники. Так милиция на Хирурга и вышла. А разрезал он больше десяти человек.
     ...Что-то мягко ударяет меня в спину. На ощупь — нога в ботинке. Медленно поднимаю голову — на веревке, раскачиваясь точно маятник, болтается покойник.
     — Большинство не знает, как правильно повеситься, — рассказывает Волгин. — Приходится учить. А то мучаются люди. Сделают петлю самозатягивающуюся, и она медленно пережимает сонную артерию — настоящая пытка. А между тем правильная петля — залог быстрой смерти. Вышибаешь табуретку, и веревка ломает шейные позвонки. Моментально. Раньше висельникам на головы мешки надевали — зрелище неприятное: язык вываливается, глаза из орбит лезут...
     Экскурсовод подпихивает меня в следующую комнату, и я попадаю в крепкие мужские объятия, прижимаясь лицом к маске хоккейного вратаря.
     — Узнали? Джейсон из “Пятницы, 13-го”, — представляет Сергей. — Выдумка американской киноиндустрии. Настоящие маньяки выглядят, как мы с вами.
     Я жму Джейсону руку и пытаюсь заглянуть под маску. Главная особенность музея — все можно трогать. Брать в руки, разглядывать, принюхиваться, пробовать на зуб. Никаких запрещающих табличек и строгих окриков. Другое дело, ко многим экспонатам прикасаться просто страшно.
     К черепу ведьмы, например.
     — Череп настоящий, 400 лет в земле пролежал. Краеведы подарили. Погибла ведьма страшной смертью. В деревнях считали, что колдунов можно убить, только расчленив. Поэтому нашей ведьме сначала отрубили голову, потом руки и ноги. Все части тела сложили в корыто, перемотали цепями, обложили крестами и только тогда похоронили. Но случаи выхода из могил все равно имели место. Как правило, по весне, когда сходит снег, — рассказывает Волгин.
     Жемчужина музея — “будуар” ведьмы. Единственное помещение в музее, куда вход запрещен. Рассматривать быт колдуньи можно только через щели в березовом заборе, которым огорожена комната.
     Все предметы в “будуаре” так или иначе связаны с ворожбой. Чаша будущего, аккумулирующий энергию камень (по виду обыкновенный булыжник) и жаровня (на ней готовили снадобья).
     Имеется даже тряпичная кукла многоразового использования. Нужно углем нацарапать имя человека, на которого направлено злое заклинание, и воткнуть в сердце иглу. Исход летальный. Наверное, еще и поэтому посетителям страшную игрушку в руки не дают.
     Для того чтобы по всем правилам совершить колдовство, нужны символы воды, огня и земли. Существует мнение, что все женщины по природе ведьмы. И до сих пор, сами того не осознавая, колдуют... когда варят суп. Символ огня — плита, воды — суп, а символ земли заменяет соль. Помешивание супа и есть ворожба. Неплохо что-нибудь в этот момент приговаривать. Например, “пусть мой любимый всегда будет со мной” — и бац! — ему на ужин тарелку супчика. Гарантия стопроцентная. И никаких перьев совы или мышиных хвостиков.
* * *
     Наши блуждания по подземелью подходят к концу. Кажется, что самое страшное уже позади. Ан нет.
     В недоумении замираю около последнего стенда. На нем разложены обычные вроде бы предметы: утюг, стиральная доска, лукошко...
     Зачем эти вещи поместили в Музей ужасов? Оказывается — частная коллекция бывшего сотрудника правоохранительных органов. За долгую службу ему приходилось раскрывать самые невероятные преступления. Работа, сами понимаете, нервная. Вот и придумал себе следователь своеобразное хобби — стал собирать орудия убийств.
     — Вот этим утюжком человека убили, — показывает Волгин на старый, 30-х годов, угольный утюг. — Проволоку видите? Ею задушили должника, запихали в рот.
     — А вилка? — интересуюсь я.
     — Ну, это уже в 80-х, в парке пьяные подростки дрались, так один другому ее в заднее место воткнул. Началась гангрена. Парень скончался в больнице через несколько месяцев.
     ...Да, прямо как в детском стишке: ножа не бойся, бойся вилки.
     — Или вот стрела, — продолжает Волгин, — четырехлетний мальчик смастерил из рейки. С первого же выстрела попал в глаз своему товарищу — насмерть.
     Железным наконечником от древка знаменосец проткнул на демонстрации своего коллегу. Вытащить наконечник не могли. Пришлось отпиливать. Сувенир пополнил коллекцию следователя.
     На стиральной доске женщина в коммуналке “постирала” свою соперницу — опознать труп удалось с трудом. Лица практически не было.
     Попал в коллекцию и деревянный ткацкий челнок. На одной из фабрик не поладили две девушки. Одна, недолго думая, всадила в другую орудие труда.
     Видимо, погоня за нормой и перевыполнение плана не лучшим образом сказывались на психике трудящихся. В слесарном цехе мужчина убил напарника тяжелым килограммовым болтом. А на мясокомбинате была обнаружена женщина, подвешенная на крюк для свиных туш.
     И болт, и крюк — пред нашими глазами. Правильно говорят, что коллекционеры странные люди...
     В мировой криминалистике есть определение “русское отравление”. Человек, спеша уйти из жизни, травится чем ни попадя — уксусом, марганцовкой, дихлофосом, мылом и серой, соскобленной со спичек. Коллекция следователя наводит на мысль об “убийстве по-русски”.
     Обыкновенная мышеловка в виде клетки тоже стала причиной трагедии. Увлекающийся химией убийца несколько лет ставил опыты на мышах, угощая зверушек ядом собственного изготовления. Когда рецепт идеального зелья был готов, он подсыпал порошок своему врагу.
     Стульчак из деревенского туалета использовал для пыток деревенский маньяк. А однажды участковый задержал странного дедушку, всюду разгуливающего с плетеным коробом за спиной, — заглянул, а там отрубленная человеческая голова.
     В одном из домов случайно была найдена корзина, наполовину заполненная человеческими пальцами. Чуть присоленными. Нашедшие несколько дней не могли есть и еле сдерживали приступы тошноты.
     Вилы, снятые с черенка, сельский Фреди Крюгер приматывал веревкой к руке и выходил на охоту.
     Как приятно из мрачного подвала снова выйти на свежий воздух! Серебрится Волга. На деревьях распускаются листья...
     — Будьте уверены, все страхи вы оставили у нас, — говорит экскурсовод. — Кошмары вас мучить не будут, обещаю, — и глаза его сверкнули странным фосфорическим блеском.
    


    Партнеры