ЛЮБОВЬ К БАБОЧКАМ И К СТАЛИНУ

27 апреля 2002 в 00:00, просмотров: 927
  Александр Проханов решил взволновать своих единоверцев шокирующим романом “Господин Гексоген”, самые эпатирующие куски которого напечатал в собственной газете “Завтра”. Большое жюри премии “Национальный бестселлер” отдало ему предпочтение,
     и “Г.Г.” открыл список финалистов. Молодое издательство “Ad Marginem” успело выпустить сочинение тиражом в 15 тысяч экземпляров с отвратительным черепом Ленина на обложке.
    
     реодолевая отвращение, доверчиво идешь за разматывающимся клубочком к сердцевинным, политанекдотическим страницам из жизни главного прохановского героя Белосельцева, генерала-разведчика, наделенного всеми мыслимыми и придуманными достоинствами. Он притягивает к себе и народного пророка, мечтающего вернуть Сталина и жертвующего собой ради уничтожения “Змея вокруг Кремля”. Ему о самых тайных замыслах и заговорах сообщает и разведчик из ГРУ; стратеги и тактики, генералы “Ордена КГБ” тоже считают его своим и поручают Белосельцеву самые ответственные задания. Всех доверяющих товарищу Белосельцеву не перечислить.
     Эта всепосвященность героя разрушительна для романа: по воле автора все опасные политические комбинаторы лишены чутья — они пробалтывают при Белосельцеве абсолютные секреты, в том числе по уничтожению опасного олигарха Зарецкого (ну очень похожего на Березовского). Не скрывают теснейшую связь с чеченскими лидерами, осуществляющими замысел дагестанского прорыва и взрыв в Печатниках. Лично товарищ Проханов всегда бывал поддержан ГРУ и, вероятно, что-то знает про авантюры генералов КГБ.
     Читающая публика, естественно, клюет на признания закаленных гебистов и доверчиво проглатывает тайну: “Это мы проникли в государственные банки, взломав защиту, с помощью фальшивых авизо выкрали огромные деньги, перебросив их на зарубежные счета Зарецкого, списав это воровство на чеченцев”. И еще одно обнадеживающее признание: “Мы копили это богатство, лишь используя его имя, не для него, а для себя”.
     И начинаешь верить, что те же цепкие и кровавые руки топили первого президента. Никого не пощадил романист, кроме Избранника (ну очень похожего на Путина). Умный гражданин, автор верен пословице: не руби сук, на котором сам сидишь. Для Избранника опытный стилист избирает акварельные краски. Он — “тихий, спокойный, милый”. Лицо его “утонченное”. Проханов не скрывает, что все-таки не с этим Избранником связывает свои политические и личные надежды, а потому для наброска внешности выдвиженца на роль президента он припас эдакий сюр: “Вынырнул далеко и поплыл — то ли дельфин, то ли пловец, то ли отблеск бледного солнца”.
     Эпилог в романе превращен в небесную сказку: в президентском самолете тихий Избранник просит оставить его одного в кабине пилотов. Когда же командир корабля через полчаса туда заглянул, “Избранника не было”. Осталась прозрачная радуга, угасающие летучие лучи — и пустота.
     Нет, не Избранник — герой Проханова. Кто может сравниться с вождем — любимым видением Белосельцева? “Сталин не зарыт в землю, не превратился в прах, а лишь помещен в подземный, сокрытый от глаз мавзолей. Лежит под стеклом в саркофаге... Наступит момент, когда вспыхнет яркий электрический свет, люди в белых халатах поднимут стеклянный колпак, сделают в желтую руку легкий укол. Сталин вздохнет, откроет глаза, начнет подниматься...”
     Фу, какая скучная, пошлая песнь!
     Авторская речь льется рекой, плывущей в низких берегах. Проханов бесконечно проигрывает, впадая в пышную описательность, будь то красота бабочек, пустыни, где интуиция его любимого разведчика обогатилась жаркой экзотикой. Глаз автора часто останавливает читательское внимание на женских темных сосках, замечает “крепкие, с налитыми (!) икрами ноги” дочери президента, “розовые, ухоженные пятки, отлипавшие (!) от босоножек”. О вкусах не спорят...
     А вообще-то с Татьяной Борисовной автор бестселлера обошелся, мягко говоря, неделикатно. Хоть иди к Прокурору, которого политически разоблачить помог тот же Белосельцев.
     Вершиной достижения беллетристического дара Проханова стал великосветский раут под стеклянными сводами нового моста через Москву-реку. Проханов любит живописать вещи, предметы, достигая почти пьяного размаха в сцене разгрома приемной убитого Зарецкого. Разгулялся генерал из “Ордена КГБ”, возмечтал о победе “нового мирового порядка”, когда Россию обживут предприимчивые Америка с Израилем, потеснив русских на обочину.
     Все, что подогревает пьяное настроение недовольного россиянина, Проханов превратил в романное действие. Любопытство заставляет читать роман. В итоге мало что остается в неудовлетворенном сознании вопрошающего читателя. Бессмертный герой Белосельцев вновь спасен из обреченного на гибель самолета с героями “Ордена КГБ”. И не кем-нибудь, а тем же вездесущим другом из “Ордена ГРУ”. В следующей серии Проханову лучше бы не показывать Белосельцева в объятиях с Аней на сеновале. Про любовь у Проханова еще скучнее и банальнее.
    


Партнеры