Каспийское море проблем

Президент открыл учения и объявил войну биотеррористам

27 апреля 2002 в 00:00, просмотров: 531
  “Как провожают пароходы — совсем не так, как поезда...”
     В четверг утром президент Путин начал деловую часть поездки в Астрахань с того, что под гром оркестра приехал проводить Каспийскую флотилию. Приехал он, кстати, на новых бронированных микроавтобусах “Мерседес” (раньше для подобных поездок использовался бронированный зеленый “Фольксваген” со спецмотором, который выглядел намного проще). Причем Путин не просто “провожал пароходы”, а еще лично дал задание на учения, которые не проводились уже десять лет.
     По всему было видно, что президент придает именно этой части программы особое значение. На флагмане он поблагодарил главкома Куроедова за то, что Каспийская флотилия была сохранена. И хотя за последние годы она потеряла больше трети кораблей, все еще представляет из себя важнейший инструмент защиты интересов России на Каспии. Задача учения — отработать методы борьбы с наркотрафиком. При этом Путин потребовал, чтобы обязательно были приглашены представители всех соседних прикаспийских государств. Чтобы они могли убедиться: Россия не замышляет против них никаких военных мер.
     После военных президент сразу отправился к рыбакам. И корреспондент “МК” оказался единственным журналистом, попавшим на президентский катер.
     Путина на вертолете доставили к плавучему морскому заводу. Впрочем, это обыкновенная баржа, где разделывают только что выловленных осетровых, и больше всего напоминает концлагерь для рыб. Сначала несчастных осетров бьют железной колотушкой по голове, затем в лотках на подъемном кране отправляют на конвейер, где первым делом прокалывают артерию. На следующей операции осетру моют брюхо и специальным диском вскрывают его. Тут же из окошка соседней комнаты появляется миловидная женщина в белом халате, которая в перчатках достает из только что убитого осетра еще теплую черную икру и выбрасывает ее в обыкновенную миску. Дальше начинается переработка самой рыбы. В ход идет все, даже потроха, из которых делают рыбную муку.
     Смотреть на все это без привычки — невеликое удовольствие. В то же время президент очевидно боялся обидеть рыбаков. Особенно четко это проявилось тогда, когда ему дали подержать только что выловленную небольшую стерлядь, после чего ее демонстративно выпустили из сети — повезло. Но когда Путину предложили дать распоряжение отпустить крупных, выловленных только что осетров, он тихо отказался, заметив, что не зря же, мол, рыбаки работали.
     Там же, на берегу, около сетей, Путин в шутку поинтересовался: выходит ли вобла на берег такой же соленой, как потом ее подают к пиву? Рыбные начальники шутку не поняли и начали долго объяснять, что вобла, конечно, плавает в реке не такой соленой, как потом, после обработки...
     Сразу после рыбаков Верховный главнокомандующий посетил катера пограничников, главной задачей которых является борьба с браконьерами. Вечером, на совещании, Путин употребил чрезвычайно сильный термин — “биотерроризм”. Именно так он предложил теперь относиться к массовому истреблению осетровых. Видимо, посещение даже законного промысла произвело на него сильное эмоциональное впечатление. Но вся беда в том, что законный промысел составляет лишь жалкие проценты от масштабов браконьерства. ВВП особо заметил, что времена, когда люди занимались браконьерством, потому что у них не было работы, давно миновали. Теперь оно превратилось в огромный бизнес, со своими заводами, выходами на заграницу и т.д., и т.п. Путин сказал, что браконьеры используют такую современную технику, которой нет даже в правоохранительных структурах. Даже космические аппараты...
     Как говорили в кулуарах совещания, беспредельнее всех ведут себя браконьеры в Калмыкии и Дагестане. В Калмыкии создаются целые плавучие города из лодок и плотов, которые базируются в заросших камышами поймах. Туда браконьерам привозят все необходимое: еду, выпивку, женщин. За окрестностями ведется наблюдение, и при малейшей опасности эти плавучие города растворяются в течение получаса. А ущерб от них колоссальный. Дагестанцы же не удовлетворены своим “естественным ореолом” и довольно воинственно подымаются вверх по реке. Бороться с браконьерами без оружия невозможно. Но для того чтобы рыба не исчезла в ближайшие 5—10 лет, уже сейчас им надо объявить жестокую войну и глушить не хуже чем осетров.
     Что интересно, ни руководитель Калмыкии, ни руководитель Дагестана, выступая на совещании, о браконьерстве ничего не говорили вообще. Тогда же всплыл любопытный факт — тендер на строительство махачкалинского порта не сумели выиграть ни “ЛУКОЙЛ”, ни “Газпром”, его выиграла крошечная дагестанская фирма. Но когда Магомету али Магомедову справедливо указали, что таким образом будут потеряны сразу 20 тысяч новых рабочих мест, которые могло бы принести реальное строительство порта, он, ничуть не смутившись, сразу предложил “Газпрому” и “ЛУКОЙЛу” попробовать: с первого раза не получилось, получится со второго. При этом во время выступления он раз десять предлагал выделить бюджетные ассигнования на немедленное начало строительства. Видимо, маленькая дагестанская фирма слишком заждалась денег, которые необходимо осваивать.
     В пятницу рано утром президент вылетел на вертолете на нефтяную вышку. Правда, нефти там пока что не добывают — ведут бурение. Этот пункт станет последним в официальной программе пребывания Путина в Астраханской области. Визит, который должен был стать продолжением разговоров в Ашхабаде, прошел, похоже, интереснее, чем сами переговоры. Ближайшее окружение президента не скрывает, что ВВП был несколько разочарован некоторыми своими партнерами на переговорах в Ашхабаде.
    



Партнеры