Ролан Гусев: Армия — это сказка 

Есть надежда, что полузащитник ЦСКА все-таки поедет на чемпионат мира

11 мая 2002 в 00:00, просмотров: 544
  По итогам нашего традиционного опроса Ролан ГУСЕВ стал лучшим российским футболистом апреля (подробности — в следующем выпуске “МКФ”). Сам он объясняет свой успех на редкость удачным переходом в ЦСКА. Ролан и впрямь уже до мозга костей проникся армейским духом, даже честь отдает болельщикам всякий раз, как забивает мяч. Хоть без фуражки вроде как и не положено.
     Зато фанаты оценили этот жест и мгновенно приняли нового игрока в число своих кумиров. Да и сам Ролан сразу сказал: “Мое настоящее и будущее — в ЦСКА”.
     Он понял это на первой же “очной ставке” с руководством армейцев. Знаете, как это бывает — любовь с первого взгляда. Та встреча решила все.

    
     — Я так счастлив, что вырвался, ты не представляешь! — Ролан аж светится от радости...
     — Знаешь, я помню твой потухший взгляд в конце прошлого сезона. Помню грустную Инну, твою жену, когда она больше часа ждала тебя под дождем после матча. У вас, кажется, была очередная затянувшаяся разборка с Толстых...
     — Да что теперь вспоминать! Плохо все под конец складывалось. Но мне сейчас совсем не хочется никого обижать. Я же со всеми ребятами по-прежнему дружу. С Точилиным, с Булыкиным. Кстати, они меня отлично поняли. Сразу сказали: “Клево, когда на тебя 15 тысяч смотреть приходит!” Никому в голову не пришло меня обвинять.
     Это был явный намек на динамовских фанатов, которые так его и не простили. Вчера он был их любимцем, сегодня стал предателем.
     — Они слишком агрессивны, чтобы понять: футболист — не собственность. Мы профессионалы. Это наша жизнь — переходить из клуба в клуб!
     — Был бы ты плохим игроком, они бы так не переживали.
     — Тут важно другое. Злоба. Они могли на меня обидеться. Это понятно. Но ненависть, проклятия — это уж слишком. Такая реакция только лишний раз подтвердила, что я правильно поступил.
     Ролан говорил все это спокойно, но в душе его поначалу все кипело. Особенно перед матчем ЦСКА—”Динамо”. Но тем легче (в моральном плане) было забивать голы в ворота бело-голубых. “Посмотрите на табло!” — заявил он тогда динамовским болельщикам.
     А вот фанаты ЦСКА от него в восторге. И даже наградили поэтическим прозвищем Пегас...

     — И все же, Ролан... Многие уходят, а потом возвращаются.
     — Просто все по-разному устроены. Некоторые всю жизнь в одном клубе играют. Я — другой.
     — А как насчет заграницы? По-моему, для многих наших футболистов это самоцель.
     — Какая заграница! Я же тебе говорю, у меня все есть. В таком шоколаде я никогда еще себя не чувствовал.
     — А ведь с другой стороны, ты как будто не уходил из “Динамо”. Снова работаешь с Валерием Газзаевым. Кстати, вы всегда отлично находили общий язык?
     — Всегда. Газзаев — мой тренер, это правда. Некоторые вот всю жизнь не могут своего тренера найти, а мне повезло. К тому же Газзаев знает меня как облупленного. Он так тонко чувствует игрока. Даже в “Динамо” — хоть там и с денежкой было неважно и вообще ситуация тягостная, — все равно чуть было на третье место команду не вытянул.
     — Как думаешь, в ЦСКА ему легче работается? Психологически, я имею в виду.
     — Вообще-то это вопрос к Валерию Георгиевичу. Но, думаю, что легче... Это и немудрено в подобных условиях...
     — Неужели такая сказка?
     — Ты была в обновленном Архангельском? Приезжай, сама увидишь.
     Помню, Инна Гусева говорила мне, что когда первый раз отвезла Ролана на цээсковскую базу, потом даже не хотела оттуда уезжать.
     — А ведь для Газзаева “Динамо” — тоже почти родной клуб. Почему же ему в ЦСКА легче, это же совершенно другая школа?
     — Это все отношения. Не профессиональные. Человеческие. Понимаешь, в ЦСКА обстановка уважительная, искренняя. Все хорошо друг к другу относятся. Никто ничего не делит. Никто ни на кого не давит. Работаешь спокойно. Только внутреннюю ответственность все время чувствуешь. Хочется же выиграть.
     — Вы здорово пробились в финал Кубка. Это не мешало играть с полной отдачей в российском чемпионате?
     — Так были же перерывы. И потом, Кубок России — это большие ставки. Это же выход в Европу, так, на минуточку.
     — Ожидали, что окажетесь в финале именно с “Зенитом”?
     — Какая разница. Мы решали свою задачу.
     — Хочешь сказать, тебе не важно, с кем встречаться в финале? Мне, например, кажется, со “Спартаком” или “Локо” было бы куда напряженней...
     — Конечно. Но мы не задумывались на эту тему. Просто двигались к финалу, с самого начала сезона ставили перед собой такую задачу.
     — Я понимаю, что тебе неприятно сейчас говорить на тему сборной, но не спросить не могу. Ты вот пережил, что тебя отцепили. Неужели так просто смириться с несправедливостью? Болельщики до сих пор возмущены: в конце концов, у тебя практически что ни матч, то голы. Сборной такого хава явно не хватает.
     — Мне действительно эта тема неприятна. Я уже и так много сказал журналистам...
     — Ты о злополучном выборе между “Спартаком” и ЦСКА?
     — Да почему “злополучном”? Просто сердце так подсказало. Я и послушался. Я же живой человек, хоть и футболист.
     — Я понимаю, тебя и команда поддерживает, и болельщики, и любимая семья. Но неужели ты сможешь смотреть чемпионат мира по телевизору?
     — Конечно! И смотреть буду, и болеть... А знаешь, вдруг еще что-то со мной произойдет?
     — То есть: вдруг ты все-таки поедешь в Японию?
     — Мало ли...
    



Партнеры