ЖИВ ЕЩЕ, КУРИЛКА

Чтобы отвыкнуть от сигарет, надо вставлять иглы в уши

1 июня 2002 в 00:00, просмотров: 350
  Я решил бросить курить не потому, что табак содержит никотин, который попадает в мозг через семь минут, повышает сахар в крови, увеличивает возбудимость коры головного мозга, расслабляет мышцы и убивает лошадь. Я решил бросить курить потому, что получил на то четкие указания президента, издавшего соответствующий указ. Как законопослушный гражданин я просто не мог не внять призыву главы государства.
    
     Бросать курить я начал с подсчетов. Простая арифметика, способности к которой, несмотря на продолжительное семилетнее поглощение никотина, я еще каким-то чудом не утратил, подсказывала, что не курить куда выгоднее, чем совершать обратное действие. Не курить — это, во-первых, как минимум 40 рублей экономии в день, что в месяц дает 1200, а в год — две недели отдыха на Канарских островах. Кроме того, 200 затяжек в день, 6000 в месяц и, наконец, 72000 затяжек в год, это как-никак проглоченный в львиных дозах азот, аргон, аммиак, ацетальдегид, ацетон, бензол, бутиламин, водород, гидрохинон, диметиламин, ДДТ, далее со всеми остановками. Почему-то особенно запомнились мне в безумном перечне вредоносных составляющих сигаретного дыма метан, сероводород, формальдегид и цианистый водород.
     Как это ни странно, но как только я бросил курить, потребность затянуться сигаретой стала просто нестерпимой. Но вместо того чтобы протянуть руку к пачке с изображением верблюда, который, видимо, более живучий, чем бедная лошадь, я взял с полки медицинский журнал, где с ужасом прочитал, что 25% регулярных курильщиков сигарет из-за своей порочной зависимости умрут рано, тогда как, порви они с прошлым, прожили бы на 10, 20 или 30 лет дольше.
     Я не курил уже несколько часов, когда неожиданно открылось, что враг мой куда более коварен, чем казалось сначала. Достаточно было расслабиться и забыть на минуту, что больше не курю, как я обнаружил себя попыхивающим сигаретой. Когда это руки успели достать ее, засунуть в рот, зажечь и где при этом был мой мозг — остается загадкой. Но дело оказалось сделанным — легкие привычно наполнились дымом, а раздражение, которое у меня начал было вызывать окружающий мир, растаяло без следа. Докурив сигарету, я сделал безапелляционные выводы: курение — это физиологическая и психологическая зависимость, побороть которую сложно, но возможно.
     На ночь, чтобы укрепить решимость, почитал статистические данные. Оказалось, что 90 процентов всех умерших от рака легких курили так же, как и те 75 процентов, кто скончался от бронхита и эмфиземы, или 25 процентов, давших дуба от болезни сердца. Курящие, оказывается, живут на 10—15 лет меньше, чем некурящие, а причиной смерти каждого десятого из нас оказывается эта самая дурная привычка. Кроме того, у курящих женщин, принимающих противозачаточные таблетки, что ко мне, слава богу, не относится, риск заболеть раком увеличивается аж на 20 процентов. Миновала меня также, по счастливой случайности, угроза выкидыша. Зато атеросклероз, гипертоническая болезнь, гастрит, миокардиодистрофия и коронарная болезнь замаячили совсем рядом.
     Утро следующего дня было посвящено переходу на более легкие сигареты, которые я решил сделать мостиком между курением и некурением. Радость от такого удачного маневра, увы, быстро сменилось разочарованием — снижение никотина и смолы в каждой отдельно взятой сигарете организм быстро компенсировал за счет увеличения их количества и глубины затяжек. Пластырь с никотином помог мне как мертвому припарка. То ли он так задуман с профилактическими целями, то ли весь никотин украли по дороге, но эффект оказался нулевым. Следующим этапом стала жвачка, которую тоже вскоре пришлось отвергнуть по причине неприятного вкуса. К тому же старательное жевание пластинок, как предписывает инструкция, по получасу приводило к непрерывной икоте, а голове становилось муторно.
     Вдоволь насмотревшись на Запад, я повернулся лицом к Востоку и решил прибегнуть к рефлексотерапии. Ведь по одной из версий, курение табака не что иное, как приобретенный рефлекс, который прописывается у курильщика где-то глубоко в мозгах. Но и тут меня ждала неудача. Оказалось, что лишь прокалывание акупунктурных точек, имеющихся где-то на ушах, золотыми и серебряными иглами дает необходимую разность электрических потенциалов. На введенных в тело золотых иглах, как объяснили специалисты, потенциал в 6,5 раза выше, чем на серебряных, что и позволяет стирать в памяти рефлекс курильщика. Если же разности потенциалов на ушах нет, то и эффекта нет. А у каждого человека своя величина общего потенциала тела, опять же сообщили мне медики, значит, и для стирания в мозгах каждому необходим его собственный индивидуальный электрический потенциал. Это означает, что иглы из нержавеющей стали не подходят, потому что не создают разницы потенциалов, а электропунктура не годится, потому что разницу дает, но одинаковую для всех. А золотые и серебряные иглы дают что надо, но вот вопрос: где найти эти самые иглы и взять деньги на три-четыре необходимых сеанса?
     Курить я все-таки бросил. Как ни странно, поспособствовала этому элементарная поломка лифта, а вовсе не президентский указ и не устрашающие статистические данные, и даже не перечень всех грозящих мне болезней. Поднявшись пешком на четвертый этаж, я нашел себя у дверей квартиры, дышащего, как французский бульдог, отбегавший свое за кошкой. Угроза физической немощи в недалеком будущем, а прямо сейчас, не на шутку пуганула и враз вылечила психологическую зависимость. А с физической я справился сам.
    


    Партнеры