Плюхи от бляхи

14 июня 2002 в 00:00, просмотров: 649
Я сидела в автомобиле в качестве пассажира, а мой муж — за рулем. Сотрудники ДПС ОГИБДД ЮЗАО г. Москвы остановили нас, заставили мужа дунуть в трубочку и задержали у нас водительские удостоверения: у него якобы за управление в нетрезвом состоянии, у меня — за передачу управления (автомобиль зарегистрирован на меня). Не пригласив нас на рассмотрение дела, гаишники вынесли решение: лишить права управления и меня, и мужа. Правы ли они?
Ольга Боровкова.


По поводу заочного рассмотрения дела мы (ссылаясь на многочисленные решения суда, в том числе и Верховного от 1995 и 2001 годов) уже неоднократно говорили: если в материалах дела нет документального подтверждения тому, что вам доподлинно были известны день, время и место рассмотрения дела (отсутствует ваша подпись под уведомлением), выносить решение ГИБДД не имела права. Заочным решением, таким образом, ОГИБДД грубо нарушила требование статьи 247 КоАП РСФСР.
В отношении вас к тому же сотрудники ДТП нарушили и требования статей 244 и 117 КоАП РСФСР. Первая из них прямо указывает, что при совершении правонарушения, за которое может быть наложено взыскание в виде штрафа или лишения права управления, водительское удостоверение изымается у водителя. Таким образом, изымать удостоверение можно было только у вашего мужа (то есть у лица, управлявшего транспортным средством), а не у пассажира, коим вы являлись в момент совершения вашим супругом правонарушения. Вторая же из указанных статей предусматривает, что “…передача управления лицу, находящемуся в состоянии опьянения, влечет наложение штрафа или лишение водителей права управления…”. Из смысла этой статьи очевидно вытекает, что вас можно было только оштрафовать, ибо лишать права управления можно лишь водителей, а не пассажиров.

Вечером 6 июня меня остановили люберецкие гаишники якобы за нарушение ПДД. Прежде чем составить протокол, они порылись в моем багажнике и нашли шахматные доски. Их количество — 20 штук — так воодушевило сотрудников ДПС, что они забыли о моем нарушении и со словами “Жулик! Украл!” поволокли меня в ОВД. В отделении милиции мне заявили, что если я не хочу сесть на пару лет, то должен привезти чеки на товар и доказать таким образом, что я не вор. Я их привез. Несмотря на то что они были подлинные, следователь, покрутив ими перед носом, заявил, что бумажки липовые, и потребовал лицензию на перевозку досок. Лицензии у меня не было, потому что коммерческими перевозками я не занимаюсь. Тогда следователь поставил условие: если я не хочу, чтобы он передал мое дело в УБЭП, я должен покататься с сотрудниками ОВД в качестве понятого. Деваться было некуда — я согласился. И до половины третьего ночи колесил по Люберцам. К моим шахматным доскам так никто и не прикоснулся. Что это было?
Анатолий Митраков.

Это было милицейское спецмероприятие “Даешь понятого!”. Быть понятым (то есть присутствовать при совершении процессуальных действий) — право гражданина, но не обязанность. И поэтому найти ночью понятого, желающего добровольно отправиться на милицейские разборки, едва ли возможно. Поэтому, используя старый испытанный способ, по “команде” из ОВД сотрудники ДПС накануне операции отлавливают нарушителей и по надуманной причине (слишком много везет досок, лопат, штанов и т.д.) доставляют в отделение, где подвергают их психологической обработке.
Очевидно, что вы стали еще и свидетелем множества нарушений сотрудниками милиции действующего законодательства. В частности, статьи 243 КоАП РСФСР, которая гласит, что при досмотре обязательно составляется протокол и присутствуют двое понятых (ваш автомобиль досматривали без протокола и без понятых, ибо с понятыми у милиции — беда…). А также статьи 11 Закона РФ “О милиции”, которая позволяет досматривать автомобиль и ваши вещи лишь при наличии достаточных данных о том, что вы имеете при себе боеприпасы или наркотические вещества. На худой конец — если бы у сотрудников ДПС имелась информация об ограблении шахматного клуба города Нью-Васюки, из которого украдено аккурат двадцать досок.
К тому же ни один нормативно-правовой акт не определяет количество предметов, превышение которого становится поводом для подозрения в совершении преступления: типа “не более десяти шахматных досок” и “не свыше пяти пар семейных трусов”.
Сотрудники милиции обязаны были составить протокол задержания (чего они, конечно же, не сделали) и в соответствии со статьей 242 КоАП РСФСР не имели права держать вас более трех часов, ибо происхождение досок никого на самом деле не интересовало. И не имели права требовать у вас доказательств того, что доски вы не украли, поскольку в соответствии со статьей 49 Конституции РФ гражданин не обязан доказывать свою невиновность. Доказывание вины — удел стороны обвинения, то есть (в вашем случае) сотрудников милиции. А посему вы не должны были бегать домой за чеками! Да и кто бы вас отпустил, если бы вас всерьез подозревали в совершении преступления?! Люберецкие милиционеры таким образом просто тянули время до наступления ночной операции, в которой им так необходим был запуганный, согласный подписать что угодно понятой.
И последнее: угроза передать ваше дело в УБЭП — не более чем дешевый трюк, ибо эту организацию “экономические преступления” масштабом в двадцать досок просто не интересуют…




Партнеры