Кремлевские нарушители

Для охраны спецтрассы было достаточно двух девушек

13 июля 2002 в 00:00, просмотров: 342
  Ныне первые лица государства бьются на дорогах наравне с рядовыми гражданами. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить недавнее происшествие на Арбате, когда в проверяющий перед проездом Путина автомобиль ДПС врезался частник. А было время, когда авария машины под государственным флажком считалась нонсенсом.
    

     Блюсти порядок на правительственной трассе отродясь и поныне доверяют исключительно мужской половине ГИБДД-ГАИ. Да и вообще женщину в форме инспектора дорожного движения на дороге встретишь нечасто. Исключения из этого правила бывают крайне редко. Одно из таковых имело место быть в годы Великой Отечественной войны. Тогда с полосатыми жезлами на дорогах стояли в основном дамы. Причем юные. Они заменили 10 000 мужчин, призванных на фронт. Ветераны ГАИ рассказывают, что самым опасным был участок дороги возле Кремля. Именно туда больше всего метили немецкие летчики. А регулировщикам ни под каким предлогом нельзя было покидать пост.
     Нынче из свидетелей тех событий в живых остались единицы. Нина Владимировна Карпова в годы обороны Москвы не служила. Она попала в ГАИ уже весной 43-го года. Ей повезло. Она стала одной из немногих сотрудников ОРУДа на спецтрассе. Когда она получила свой первый чин и заработную плату в размере 450 рублей, ей было всего 18 лет. Охранять дорожный порядок на правительственной трассе было делом особо ответственным. Родословные тех, кому доверяли эту миссию, проверялись от А до Я. Да и потом они находились, как говорится, под колпаком.
     — Можно сказать, что я попала на спецтрассу по блату, — говорит Нина Владимировна. — Вместе с родителями мы жили в квартире с одним из знаменитых братьев Бонч-Бруевичей. Оговорюсь сразу, не с автором детских рассказов о Ленине, а генералом-лейтенантом Михаилом Дмитриевичем. Он-то и порекомендовал меня на работу. Потом даже генеральские пуговицы на китель подарил. Что касается проверки моих анкетных данных, то, как мне показалось, этим тогда никто не занимался. Впрочем, за нашим домом и так постоянно следили НКВДешники. Ведь помимо генерала в нашем доме жили и другие именитые личности. Среди них врач кремлевской больницы Лидия Тимашук. Именно она одна из первых “раскрыла” заговор врачей. Берия даже наградил ее за это орденом Ленина. Впрочем, потом его у нее все-таки изъяли.
     Срок обучения юных регулировщиц был достаточно мал — всего две недели. Их вводили в краткий курс оружейного дела и дорожной грамотности.
     — Ничего сложного, — рассказывает Нина Владимировна. — Только оружия нам так и не дали. Хотя на моем посту оно все равно было без надобности. Ведь все знали, что именно по этой дороге ездят первые лица страны. Кто же отважится на лихачество? Единственное, что могли себе тогда позволить рядовые автовладельцы, — это проскочить светофор. Впрочем, даже таких смельчаков было маловато.
     Регулировщицы были обязаны не только денно и нощно стоять на дороге, но и следить за нормальным функционированием светофора. Как рассказала Нина Владимировна, делом это было легким. Все устройство находилось в стеклянной будке. Это были три рычажка, соответствующих цвету ламп на светофоре, — красный, желтый и зеленый. А для связи с коллегами имелась специальная красная кнопка. Она загоралась, когда надо было ожидать появления какого-нибудь руководителя. Тогда регулировщики включали для них желтый свет.
     — Могу сказать, что ездили они практически в одно и то же время, — продолжает Карпова. — Например, Сталина ждали утром, но не ранним. Он как раз направлялся в Кремль. Ездил генсек исключительно на бронированном “Паккарде”. Как и нынешние начальники, обязательно с сопровождением, только не с таким мощным. Сталинская машина посередине, а сопроводительные сзади и спереди. И как только в это время лампочка загоралась, все знали, что едет Сталин. Правда, между собой мы говорили, что едет Власик.
     По словам бывалых гаишников, это была своего рода конспирация. Власиком звали начальника охраны вождя. Тогда было принято подобные кортежи обзывать именами главных охранников. Тем более что Власик всегда ехал в одном автомобиле со Сталиным. Ну а вслед за главным автомобилем следовали и остальные машины из гаража особого назначения. Вечером происходило все в том же порядке. Сначала Сталин, ну а потом все остальные. С работы все уезжали глубоко за полночь. Что касается вождя, то наблюдавшие его езду говорили, что любил тот прокатиться с ветерком. При разрешенной тогда скорости 35 километров в час сталинский кортеж разгонялся до 80. И все были уверены, что никаких инцидентов не случится. Рассказывают, правда, про один случай. Тогда на сталинском пути внезапно оказалось несколько подвыпивших офицеров, на свое горе заруливших на армейской машине именно в святая святых. Охрана из машины сопровождения просто расстреляла бедолаг там же, на дороге.
     Хотя, в общем-то, чтобы организовать беспрепятственный проезд первого лица государства, огромного количества техники и людей, как сейчас, тогда все равно не требовалось. На посту справлялись двое. Карпова работала вместе с напарницей. Кто-то из них оставался в будке, кто-то выходил на дорогу с жезлом. ЧП никогда не происходили. Нареканий со стороны начальства ни она, ни ее подруга ни разу не получали.
     Вспоминает Нина Владимировна и приятные моменты в своей служебной деятельности на дороге. Тогда ей единственный раз в жизни посвятили стихи. Их написал проезжавший мимо шофер. Карпова до сих пор хранит это послание. В нем воздыхатель сравнил регулировщицу с райской птичкой в застекольной неволе.
     После окончания войны женщин со спецтрассы убрали. С тех пор движение здесь регулировали лишь мужчины. Так, Геннадий Иванович Аржанов пришел в ГАИ уже после войны и проработал на спецтрассе почти всю свою жизнь. Самое яркое воспоминание у него, как и у многих его коллег, оставил Леонид Брежнев. О его пристрастии к иномаркам знают все. Ну а то, что Леонид Ильич был злостным нарушителем правил, лучше всех знают те, кто регулировал движение на чиновничьей дороге. Брежнев выжимал мотор по полной программе, разгоняясь аж до 180 километров. Рассказывают, что Леонид Ильич усаживался за руль обязательно с сигаретой. По словам Геннадия Ивановича, он всегда курил в машине. Предпочитал длинные сигареты с фильтром “Новость”.
     Еще один соратник Леонида Ильича, министр обороны Устинов, обожал быструю езду. Сам, правда, за руль никогда не садился. Он обычно сидел на переднем сиденье — рядом с водителем. Устинов периодически перебрасывал ногу на сторону шофера и сам давил на газ. При этом возмущался — дескать, так, как водитель едет, только сметану возят.
     Однажды около станции Кунцево служебный автомобиль Устинова сбил молодого парня. Шофера оправдали. Вину свалили на молодого человека. Дескать, он сам беспечно выбежал на дорогу. По собственной оплошности, как оказалось в дальнейшем, погиб и молодой парень, попавший под колеса служебного автомобиля Виктора Геращенко, тогда еще председателя Центробанка. А два года назад на Кутузовском проспекте “Жигули” “поцеловались” с джипом сопровождения кортежа президента. И водитель, и пассажир были немедленно арестованы.
     Так что спецтрасса как была, так и остается местом, где одним — всегда зеленая улица, а другим — красный свет.
    
    




Партнеры