Убийство под бой курантов

Долг со смертельными последствиями

31 июля 2002 в 00:00, просмотров: 439
  В ночь под Новый, 2002 год на даче в Истринском районе зверски убили видного столичного чиновника Олега Лексакова — директора Дома общественных организаций при мэрии Москвы. 31 декабря директору не могли дозвониться: телефоны молчали. Сильный снегопад заметал дорогу. Только к вечеру его дочери добрались до дачного поселка. Увидели приоткрытую входную дверь. Возле нее кто-то долго топтался.
     В доме же их ждал ужас. Кромешный ад.
     На фотографии Лексакова, которую мне принесли, остался засохший бурый мазок. “Простите, я не заметила...” — мягко извиняется дочь.
     На его трупе насчитали 47 ножевых ран. Дочери и даже подчиненные считают, что директор погиб... из-за доброты.

    
     “Яркий, неординарный, очень добрый человек. Врагов у него не было, все — друзья. Только соревноваться с ним в армрестлинге лучше не садись — любого силача поборет”, — полушутя отзывались об Олеге Петровиче сослуживцы (ну еще бы — при шестидесятом-то размере одежды и ста кило накачанных мышц).
     В доперестроечные времена Лексаков был вполне перспективным партийным функционером, делал успешную карьеру и даже дорос до Старой площади — до ЦК Компартии России. Не потерялся и в 90-е. Возглавлял совместный фонд “Россия—Казахстан”. Занялся бизнесом, и довольно удачно: работал в Центральной топливной компании, был инвестором строительства нескольких больших зданий в Москве. А летом 2000 года Олег Петрович получил новое назначение — директор Дома для мэрских приемов на Мосфильмовской улице. Дом был открыт по непосредственному указанию Лужкова, и Лексаков руководил им с первого дня.
     Лексаков и вправду был хорошим, сердечным руководителем. А своего шофера, исполнительного Сергея Петровича Петрухина, полюбил как родного. Список благодеяний шефа длинен, как сказки Шахерезады: жене шофера и сынку-оболтусу дал непыльную работенку в Доме приемов; купил небогатому семейству гараж-“ракушку” и помог устроить свадьбу сына. А когда оболтус, забавляясь газовым баллончиком, попал едкой струей в лицо соседскому пацану, Лексаков отмазал недоросля от наказания. И приткнул в блатную подмосковную воинскую часть — там защитнику Родины, небесплатно, конечно, позволяли являться на службу всего раз в месяц.
     В последний год директор поселился в загородном доме в Истринском районе, в охраняемом садовом товариществе “Слобода-1” у деревни Лешково. Олег Петрович Лексаков жил в Лешкове в одиночестве. Жена и две взрослые дочери остались в Москве. Лишь верный Петрович по утрам заезжал за шефом, чтобы везти на Мосфильмовскую. Вернее, заезжал вплоть до октября прошлого года.
     Потому что в октябре у Лексакова случилась большая неприятность.
     9 октября, пока он был в Москве, на дачу влезли воры, украли $40 тысяч, прихватили видеокамеру. Сосед рассказал: в день кражи увидел, как в калитку директора стучались двое парней. “Странно, — насторожился тот. — Я никого не ждал”. Сосед описал приметы.
     — Так это ж твой сын! — воскликнул начальник, обращаясь к шоферу.
     — Похоже, он... М-мерзавец! — с чувством согласился шофер.

* * *

     Я перескажу обстоятельства этой кражи очень подробно. Может быть, даже слишком. Но, не случись ее, Олег Петрович (это абсолютно точно) двумя месяцами позже остался бы жив. Дело тут было не в странном и слепом переплетении роковых случайностей. А в чьей-то осознанной воле.
     ...Занимательными подробностями о том, какого крутого начальничка отец возит на служебной машине, сынуля-оболтус, или военнослужащий срочной службы Денис Петрухин, поделился со случайным знакомым, которого подцепил в баре. Это был 27-летний Дмитрий Козлов, недоучившийся студент. Спустя месяц, в том же баре, Козлов напомнил о разговоре. И предложил съездить на дачу начальничка — поглядеть что к чему. И чего ж там глядеть? Да вот то самое...
     Петрухин с удовольствием согласился потрясти отцовского благодетеля. Он не раз подрабатывал разнорабочим на даче Лексакова и прекрасно знал график его работы, привычки, планировку дома. Рано утром на попутной машине из Москвы в Лешково выехала гоп-компания: Петрухин прихватил дружка, 20-летнего администратора магазина “Мульти-Строгино” Сергея Горбачева, а Козлов — тщедушного напарника Андрюху Сафронова, в 22 года вовсю ночующего по подъездам. Не забыл и тройной крюк-“кошку”. Петрухин показывал дорогу.
     Козлов быстро сориентировался на месте: рассмотрел неприваренную решетку в цокольном окне, дал Сафронову нож и послал вскрыть окно. Но неожиданно из соседнего дома показался мужчина с собакой. Петрухин велел Сафронову стучать и громко звать: “Олег Петрович!”
     — Рабочие мы, — пояснил Денис соседу.
     Когда сосед наконец ушел, субтильный Сафронов снял решетку и стекла на крошечном, 20 на 30 см, оконце и втиснулся в отверстие. Пожалуй, кроме него из всей компании туда не влез бы никто. Стая ждала снаружи. В лесу Козлов на глазок разделил добычу: Петрухину с Горбачевым выдал чуть меньше половины толстой пачки (им досталось $18 тысяч), а остальные положил себе в карман, забрал и видеокамеру. В тот же день Козлов, прихватив Сафронова, поехал в автосалон и прикупил себе “ВАЗ-2108”, а потом рванул из Москвы...

* * *

     Через пару дней водитель, пряча глаза, вернул Лексакову 18 тысяч долларов и видеокамеру: сынуля не выдержал домашнего допроса с пристрастием и раскололся.
     На остальные тысячи (те, что забрали Козлов с Сафроновым) удрученный шофер выдал долговую расписку. Но взять этакие деньжищи семейству было неоткуда. Разве что продать квартиру. Водитель заверил Лексакова, что они с сыном приватизируют ее на свое имя и тут же вернут долг (оставшихся денег должно было хватить на “трешку” где-нибудь в области). Только не подавайте, Олег Петрович, на моего щенка заявление в милицию, Христом Богом прошу!
     Директор не подал.
     Но расписка — что? Бумажка. Мало ли что сгоряча пообещал... Другое дело — потерять в один момент большую московскую квартиру. Тут спешить нечего.
     — Петрухины все время звонили, обещали, что вот-вот отдадут долг. Но никаких подтверждений тому, что они действительно занялись приватизацией, папа не получил. Тогда он обратился в милицию. Сказал мне: “Дочка, мне так больно, дело не в деньгах...” — рассказала дочь Лексакова.
     Расследованием кражи занялся следственный отдел УВД города Истры. Но как-то вяло. Например, просмотрев кассету, которая была в возвращенной шофером видеокамере, Лексаков обнаружил на ней чужую запись: “Видел там какие-то рожи”. Кассету с “рожами” ворюг приобщили к делу как вещественное доказательство. После смерти Лексакова вещдок таинственным образом исчез, а милиция ответила, что кассета “передана потерпевшему без расписки”. Вещдок из дела — без расписки?! И где же он тогда?
     Родители Дениса Петрухина по-прежнему бомбардировали бывшего начальника просьбами забрать заявление. Но когда выяснилось, что сынуля не только любитель баров, но и по совместительству еще служит в армии, дело передали в военную прокуратуру Одинцовского гарнизона. Передача состоялась перед самым Новым годом.
     (Забегу вперед: Одинцовский гарнизонный военный суд 26 апреля 2002 года приговорил Сафронова и Козлова к 6 годам общего режима, Петрухина — к 5, всех трех с конфискацией имущества, а Горбачева — к 3 годам без конфискации.)

* * *

     На Новый год Олег Петрович договорился с младшей дочерью встречать праздник вместе. Решили, что Лексаков приедет в Москву 31 декабря.
     В 14.00 за ним на дачу заехала служебная машина. Никто не открыл. Озадаченный водитель (уже не Петрович, а другой, новенький) посигналил-посигналил, прождал впустую полчаса, да и уехал. Неудивительно — ведь хозяин уже давно был мертв. Отца к вечеру нашли подъехавшие дочери.
     ...Кровь была везде. В коридоре натекла целая лужа. Красными были стены, и стол был красным, и гладильная доска. А в разоренной кухне, с оборванными жалюзи на окнах, лежал изуродованный труп Олега Петровича с заломленной за спину рукой и пробитым черепом. Похоже было, что его загнали в кухню, а он пытался убежать через окно. Эксперты сказали, что он умер в ночь с 30 на 31 декабря, и насчитали на его теле 47 ножевых ранений — от двух клинков. Но силач умер не потому, что были задеты какие-то жизненно важные органы, — а просто от потери крови. Его долго и неумело убивали. Или пытали?
     Отпечатки пальцев кто-то стер полотенцем. Пропал газовый пистолет, Лексаков не успел им воспользоваться. Но осмотр места преступления выявил другие удивительные вещи. Во-первых, убийцы снова проникли в дом тем же способом, что и Сафронов, — через крохотное, впору голодной кошке, окошко цокольного этажа.
     Во-вторых, опять исчезла видеокамера — та самая.
     В-третьих, почему-то оказалась украдена... гора рабочей одежды директора: джинсы, рубашки 60-го размера. Не фирменные, а самые простые, поношенные. Великанская одежда не каждому впору. Тем более нелепо ее воровать. Но если представить, что преступникам срочно надо было переодеться, снять с себя заляпанные кровью собственные вещи? Тогда кража имела смысл.
     В-четвертых, больше практически ничего не пропало, кроме ключей — от сейфа из Дома общественных организаций и от квартир членов семьи Лексакова. А воровать ключи имеет смысл только тогда, когда ты точно знаешь, где находятся к ним замки.

* * *

     Родные Олега Петровича Лексакова сразу предупредили следователей из Истринской прокуратуры, что убитый одновременно является потерпевшим по делу о краже. Объединить дела невозможно: военное следствие своих дел гражданскому никогда не передаст, а сделать наоборот тоже нельзя, к менее серьезному (краже) тяжкое (убийство) не присоединяют.
     А на излете рождественских каникул, 14 января, на Щукинском рынке изловили Сафронова. За кражу из палатки. Убегая от милиции, он отстреливался из газового пистолета и при этом даже повредил лицо милиционеру. А пистолет-то оказался тот самый, взятый у Лексакова!
     Сафронова взяли в оборот, и он сразу признался в убийстве. Ну или почти сразу. И еще сказал, что в доме у Лексакова побывал в одиночку.
     “По Сафронову” выходило, что он влез в долги и потому решил вторично наведаться на богатую дачу по знакомому адресу: рассчитывал, что в предновогоднюю ночь дом будет стоять пустой. А когда протиснулся через оконце, вдруг увидел хозяина. Тот “ошеломил” Сафронова, и налетчик только защищался. Как? А так: пырял хозяина кухонным ножом, а когда сломалось лезвие, начал бить вторым...

* * *

     Когда в деле находят “паровозика”, который взвалит вину на себя, всем становится легко и спокойно.
     Спрашиваю у заместителя прокурора города Истры Виктора Титова : откуда такая уверенность, что Андрей Сафронов (21 год, рост 170 см, размер одежды примерно 44-й) в одиночку убивал Олега Петровича Лексакова (53 года, рост — 184 см, размер одежды 60-й)?
     — Других не было, это предположение не подтвердилось. Сафронов был один. Во время следственного эксперимента он правильно показал, как действовал.
     — Как же такой хлюпик мог нанести почти ПОЛСОТНИ ударов ножом крепкому мужику, чемпиону по армрестлингу?
     — Когда Сафронов проник в дом, Лексаков принимал душ, был спокоен, знал, что входная дверь закрыта, — сработал фактор неожиданности.
     — И вы думаете, что Сафронов и вправду мог один бить двумя ножами?
     — Мнение медэкспертов, будто ножей было два, может быть и ошибочным...
     — А другие версии были? Скажем, финансовая или сексуальная, он ведь жил один?
     — Рассматривались, но не нашли подтверждения.
     Но как тогда объяснить загадочную пропажу одежды великанского размера, к чему бы в таком количестве она понадобилась худосочному Сафронову? Если убийца был один, взял бы себе одни штаны да рубашку. Опустошить гардероб могли несколько человек.
     А дочери директора твердят свое:
     — По информации “Мосжилрегистрации”, квартира папиного водителя приватизирована по заявлению, датированному началом ноября 2001 г. Но не на него с сыном, двух официальных должников, а на жену и дочь. Получается, что квартиру свою продавать они и не собирались, а документы на приватизацию подали, чтоб мы ничего не заподозрили...
     Около двенадцати ночи в доме еще работал телевизор, Олег Петрович постелил постель и ушел в ванную. Он не мог идти по коридору в полной темноте. Значит, в доме горел свет, который хорошо виден с улицы. Если преступники шли на свет и знали, что хозяин в доме, — они собирались не грабить, а убивать.
     Зачем? Кому выгодно убийство? Может, оно могло означать естественное списание крупного долга или возможность избежать тюрьмы: нет потерпевшего — не будет и дела? Кто хорошо ориентировался в доме и знал, что обнаженную жертву из ванной следует гнать в кухню, откуда ей не вырваться? Кто был в курсе, к каким дверям в Москве подходят найденные у Лексакова связки ключей?
     Но Андрей Сафронов всю вину взял на себя. Следствие таким поворотом дела удовлетворилось, областная прокуратура поддержала обвинительное заключение. Дело передано в Мособлсуд...
    



    Партнеры