“Дураки” в фаворе

Андрей КОНЧАЛОВСКИЙ: “Я заготовил речь не победителя”

11 сентября 2002 в 00:00, просмотров: 928
  Кончаловский прилетел в Москву в понедельник вечером рейсом Москва—Милан. Его улыбка победителя ослепила нас. Еще бы, такой триумф — Гран-при Венецианского фестиваля, да еще в нынешние суровые времена, когда наших уже два года “прокатывают” на главных фестивалях мира, а в самой Венеции последний раз заметили аж в 1993 году (“Серебряного льва” получил Бахтияр Худойназаров за фильм “Кош ба кош”).
     ...А начиналось все не так радужно. Взяв в долг 2,5 млн. долларов, пригласив на главную роль собственную жену, Андрей Сергеевич отправился на съемки в московскую психушку, рискованно назвав свою картину “Дом дураков”. И вот результат. Уставших, но счастливых Андрея Кончаловского и Юлю Высоцкую на родной земле встретили дочка (на руках у няни) и корреспондент “МК”.

     Юлия выглядела по-европейски естественно и элегантно. Без макияжа, но свежа, в джинсовом брючном костюме темно-синего цвета и ярко-красной майке. Кончаловский — в белом, как раз в том самом костюме, в котором он выходил за призом на сцену Венецианского фестиваля. Они спустились с трапа самолета под руку, сияя от счастья. У Юли вообще случился тройной праздник — первый раз на кинофестивале такого уровня, первый раз в главной роли и первая — да сразу какая! — награда. И наш первый вопрос, конечно, ей:
     — Юля, как вы встретили предложение мужа сыграть главную роль в его фильме — не было страшно?
     — Андрей Сергеевич мне не предлагал сыграть, а предложил попробоваться в этом фильме. Но я действительно очень боялась, что не справлюсь, что не получится. Мы снимали фильм в прекрасной обстановке, меня окружали очень интересные люди.
     — А как вы отреагировали на известие, что фильм получил столь почетный приз?
     — Я визжала!
     Тут дочка оторвалась от папы и потянулась к маме. Обнявшись-поцеловавшись с ней, Маруся Кончаловская тоже дала нам короткое интервью.
     — Маруся, а ты успела уже поздравить родителей?
     — Да, по телефону, — охотно сообщила 2-летняя барышня, улыбаясь во весь рот. — Я сказала папе: “Я тебя люблю! Но больше всего скучаю по маме”.
     На этих словах Маруся так разволновалась, что у нее на глазах от счастья появились слезы. И мы взялись за главу семейства.
     — Андрей Сергеевич, вам не кажется, что Венеция — счастливый для вас город, ведь здесь вы побеждаете не впервые?
     — Скорее, это счастливый фестиваль для моих жен. (Рассмеялись на пару с супругой. В 1966 году Кончаловский вместе со своей тогдашней женой, Натальей Аринбасаровой, дебютировавшей сразу в главной роли в его “Первом учителе”, увозил с Венецианского кинофестиваля приз за лучшую женскую роль — как раз за эту роль. — Авт.)
     — Кого вы благодарили со сцены?

     — Только Бога. Ведь жюри фестиваля ни при каких условиях не может быть объективным. Я понимаю спорт: пробежал двадцать километров — чемпион, прыгнул на десять метров в длину — герой. А кино — вещь субъективная. Так что уповал на Всевышнего.
     — И что, совсем не рассчитывали на собственные силы?
     — Я даже заготовил речь “не победителя”. Мне представлялось: когда объявят, что победил кто-то другой, я выйду на сцену и скажу: “Сегодня утром я пробежал шесть километров, бежал с любимой женщиной. А дома меня ждет дочь. Вот это и есть настоящее счастье!”
     — Говорят, фильм “Дом дураков” весьма дорого вам обошелся...
     — Еще как! Мне пришлось взять в долг в одном из российских банков почти 2,5 миллиона долларов. Я, конечно, рискнул. Теперь придется возвращать, так что мои банкиры, наверное, больше всех беспокоились за судьбу фильма.
     — Когда вы волновались больше: представляя на фестивалях американское кино или все-таки свое, родное?
     — Я никогда не представлял страну, я показывал только свой фильм, только свою точку зрения.
     — Как собираетесь отмечать победу?
     — У меня единственное желание — отдохнуть.
    


Партнеры