Неистинный ариец

29 сентября 2002 в 00:00, просмотров: 833
  18 июня 1936 года. Нью-йоркский стадион “Янки” забит до отказа. На ринг выходят не просто два боксера, а представители двух политических систем, которым дипломатия никогда не поможет: Джо Луис и Макс Шмелинг. США и Германия. Демократия и фашизм...
     В эти минуты в Берлине министр пропаганды Йозеф Геббельс приглашал в гости Анни Ондру Шмелинг, жену спортсмена.
     В эти же минуты американские трибуны издавали рев дикого зверя: “Убей нациста!”, поддерживая, разумеется, Луиса.
     Этот бой выиграет немец. Матч-реванш состоится
     22 июня 1938 года, и Джо нокаутирует Шмелинга на 124-й секунде. Через год начнется Вторая мировая война.
    
     Без преувеличения американец Джо Луис — один из лучших тяжеловесов за всю историю бокса. “Коричневый бомбардировщик” большую часть своих боев заканчивал нокаутами. Шансы Шмелинга перед тем, первым их боем расценивались очень низко — 1:10 в пользу Луиса. Но Макс и не думал сдаваться: вместе со своим менеджером они изучили тактику боя соперника, посекундно разбирая каждый его шаг. И как результат — девяносто ударов немца достигли своей цели. А после девяносто первого американец и вовсе не смог встать. Геббельс тогда записал в своем дневнике: “Шмелинг послал негра в нокаут и победил во имя Германии!” Но это было не совсем так...
Безграничная наивность
     Макс вернулся в Берлин заваленный цветами и подарками. Его пригласил к себе в гости сам Адольф Гитлер. Через некоторое время на немецкие экраны вышел фильм “Победа Макса Шмелинга — немецкая победа”. Он обошел все кинотеатры страны и собрал рекордное количество зрителей. Нацисты получили в свои руки хороший политический козырь. Лично фюрер назвал его “образцовым арийцем” во время общего завтрака.
     В 1936 году Берлин проводит Олимпиаду. Шмелинг направился на прием к Гитлеру с просьбой обеспечить безопасность еврейских и американских участников соревнований. Обещание он получил, но много лет спустя боксер скажет: “Как же я был безгранично наивен тогда!” Хотя немецкие власти на время Олимпиады действительно убрали антисемитские плакаты.
     Но фактически это был первый и последний раз, когда Шмелинг вмешался в политику. До этого момента спортсмен с порога отвергал все приглашения на пропагандистские шоу в честь фюрера. И не расстался с женой-полькой и менеджером-евреем, несмотря на убедительные просьбы сильных мира сего.
     И все же во время матча-реванша 1938 года нью-йоркская публика встретила Шмелинга криками: “Нацист! Нацист!”. А во время боя кто-то бросил в него пакет с мусором.
     Немецкий боксер упал на 124-й секунде боя. Вместе с ним упала и его репутация. В берлинской прессе тогда написали: “Спортсмен, подвергшийся нокауту, не может быть истинным арийцем...”. А он им никогда и не был.
Ночь хрустальной чистоты
     В 38-м году боксер по имени Макс Шмелинг бесшумно покинул страницы газет. Впрочем, тогда, в пору великих потрясений, всем было не до нокаутированного спортсмена. Даже если он когда-то олицетворял Германию...
     В ночь с 9 на 10 ноября, известную в архивах истории как еврейский погром, или “Хрустальная ночь”, Давид Левин, очень богатый по тогдашним меркам человек, владелец отеля и ресторана в Потсдаме, приехал в Берлин вместе со своей семьей. По счастливой случайности в городе оказался и боксер, который дружил с Левиным еще с мирных времен. Шмелинг не раз останавливался в его отеле, и они часто обсуждали бокс за чашечкой кофе.
     Бизнесмен нашел Шмелинга и попросил спрятать двух его сыновей. Макса долго упрашивать было не надо. И вот он, прихватив двух мальчиков, поехал в гостиницу и запер детей в номере, предупредив администрацию, что болен. В засаде пришлось сидеть три дня. На четвертый Макс посадил Хайнца и Вернера в собственную машину, отвез за город и уже оттуда — к отцу.
Неудавшийся воин
     В 40-м году Шмелинга призвали на фронт в показательный парашютно-десантный полк и отправили на остров Крит.
     Гитлеровской системе вновь понадобился герой — и Макс появился на страницах газет. Впрочем, служить ему предстояло недолго — весной 43-го его ранили. Вскоре Шмелингу удалось комиссоваться.
     В конце войны на Шмелинга обрушился новый ушат грязи. Боксера обвинили в пособничестве нацистам, дружбе с Геббельсом и активном участии в антисемитских программах. И только после долгих разбирательств, доказавших его полную непричастность ко всему вышеперечисленному, оставили в покое.
     В 52-м году Шмелинг заканчивает с активными выступлениями, отработав еще несколько лет спортивным судьей. На скопленные за время карьеры профессионального боксера деньги Шмелинг покупает лицензию на изготовление одного прохладительного напитка. На сегодняшний день он — процветающий бизнесмен.
Прием в честь раскрытой тайны
     1980 год. Проживающий в Лас-Вегасе 75-летний тогда еще Макс Шмелинг, читая газету, неожиданно увидел знакомую фамилию. Оказалось, что Хайнц (только теперь уже переименованный на американский лад — Генри) Левин, владелец крупнейшего отеля в городе, организует международный боксерский турнир. Да-да, это был один из тех двух спасенных им от нацистов мальчиков...
     Через девять лет Генри Левин приглашает уже состарившегося спасителя на прием в честь Макса Шмелинга. Размах был что надо — восемьсот человек гостей с легендарным Майком Тайсоном во главе.
     Именно там, спустя почти 60 лет, была раскрыта тайна немецкого боксера, о которой, по просьбе самого Шмелинга, семья Левин молчала полвека.
     Оказалось, что тогда, в конце 30-х, боксер рисковал головой, перевозя ребят в своем автомобиле. Фюрер никогда бы не простил национальному герою это предательство.
     — Это мой долг, — сказал Шмелинг будущему бизнесмену, когда отвозил его к отцу.
Спортсмен номер один
     Двадцать восьмого сентября Максу Шмелингу исполнилось 97 лет. Он необыкновенно бодр, много ходит пешком и старается большую часть работы в своей фирме делать сам. Хотя по дурацкому недоразумению одно уважаемое российское спортивное издание уже обозначило дату его смерти — 1987 год.
     А у себя на родине он популярен как никто другой. Союз спортивных журналистов Германии объявил его “спортсменом номер один ХХ века”. В 71-м году Шмелинг получил большой федеральный крест “За заслуги”.
     Его фонд — самый известный в Германии. Он много лет дружил со своим противником — Джо Луисом, помогая ему материально, а когда тот умер — полностью оплатил его похороны.
     В Лас-Вегасе он почетный гражданин города. В день своего рождения именинник получил несколько тысяч поздравительных открыток из всех стран земного шара.
     В Берлине его именем названа спортивная арена. Как символ спорта, не отягощенного политикой.
     А разве не за это боролся Шмелинг всю жизнь?..
    


Партнеры