105 страниц про любовь

Вера Сторожева: “Ничего нового в постели показать нельзя”

8 октября 2002 в 00:00, просмотров: 331
  Когда встречаются две женщины, жди разговора о любви. Одна — актриса, сценарист и уже немного продюсер Рената Литвинова, другая — режиссер Вера Сторожева. Их фильм “Небо. Самолет. Девушка” на Венецианском кинофестивале имел успех. Если Литвинова — звезда, о которой известно все, то режиссер Сторожева — тайна для зрителя.
     — Вера, снимать про любовь для вас принципиально?

     — У меня нет потребности рассказывать жесткий боевик. Посмотреть такое кино я, конечно, могу, но делать его не хочу. Мне хочется снимать про взгляды, про отношения, про нюансы — то, что сейчас утеряно. А ведь наше традиционное русское-советское кино отличалось тонкостью именно отношений между мужчиной и женщиной.
     — Насколько далеко может зайти режиссер, снимая фильм о любви, в душевном обнажении и физическом?
     — У нас в фильме есть постельная сцена. Но я для себя сразу решила: ничего нового в постели показать нельзя. И поэтому я хотела, чтобы она была целомудренной. Такой я ее и сделала. И потом, я хотела, чтобы со мной сидели мои дети, мама и мы вместе смотрели бы это кино.
     — Вы окончили Высшие курсы режиссеров и сценаристов в 1993 году, а дебютировали почти десять лет спустя. Где трудились?
     — На телевидении. Сняла как режиссер 25 документальных фильмов. Среди них “Живой Пушкин” с Парфеновым, за него мы получили ТЭФИ, “Новейшая история” — о театре на Таганке, с Киселевым.
     — Страшно было начинать?
     — Не то слово. У нас был первый съемочный день у метро “Арбатская”. Кругом техника, десять машин, 50 человек группы. Боже мой, подумала я, как было бы хорошо, если бы я сейчас исчезла. Меня охватил такой ужас. Это как кинуться в ледяную воду. На телевидении иначе. Там главный все-таки автор, а режиссер его слушается, от чего я лично страдаю. А в большом кино главный — режиссер, он принимает решения.
     — С чьей-то легкой руки ваш фильм стали называть римейком картины “Еще раз про любовь”. На том основании, что Рената Литвинова написала сценарий по пьесе Эдварда Радзинского “104 страницы про любовь”, по которой Натансон снял фильм.
     — Я не согласна. Говорить так — все равно что считать каждую новую постановку “Гамлета” римейком. Это самостоятельное кино, современное. Оно простое, о любви, хотя кто-то из зрителей сказал, что в нем много философских течений. Для себя я сформулировала так: это история о том, как небо полюбило землю и как земля не проснулась. И когда она все-таки проснулась, все уже было закончено. История сохранена, но с другими обстоятельствами, мотивировками. Героиня у нас тоже стюардесса, герой — тележурналист, который ездит по “горячим точкам”. И пересматривать “Еще раз про любовь” я не стала принципиально. Хотя за этот год его показывали трижды по телевизору. И в третий раз — в наш последний съемочный день. Так я предохранялась.
     — Отдавая права на свою пьесу Ренате, Эдвард Радзинский выдвинул какие-нибудь условия?
     — Единственным его условием было, чтобы главную героиню сыграла именно Рената.
     — Вы давно знакомы?
     — Мы познакомились задолго до “Трех историй” Киры Муратовой, где у меня и у нее было по истории. Ее — “Офелия”, моя — “Девочка и смерть”. Мы давно мечтали сделать что-то вместе. Была мысль снять по роману Тэффи, но как-то не сложилось. И тут возникла эта история, Рената загорелась, за две недели написала сценарий. Год назад мы с ней запустились и...
     — ...и ровно через год оказались в Венеции. Теперь я понимаю, почему фильм принимали со слезами на глазах, вначале — от смеха, потом — от щемящей жалости. Хотя все-таки он светлый. А тексты ужасно смешные. Уверена, растащат его на реплики.
     — Мне самой кажется, что фильм смешной. А вот в Венеции нам не повезло с переводчиком титров, хотя нам его порекомендовал сам Тонино Гуэрра. Титры были неточные, многое не прочитывалось. Что касается истории, мне не хотелось никаких примет социальности, времени. Эта история как бы вне времени. Хотя приметы современности есть.
     — Как работалось с Ренатой Литвиновой? Существует мнение, что она дама капризная, с норовом.
     — Работали очень хорошо. Я хотела снимать именно ее. Мне казалось, что я ее чувствую иначе, чем другие режиссеры. У Ренаты нет демонического грима, к которому все привыкли, лицо нежное, прозрачное. Мы приступили к съемкам, когда Рената ждала ребенка, и продолжили после того, как она родила. Рената великолепная актриса. И мне кажется, это ее лучшая роль. В ней есть живая, чувствующая, страдающая женщина. И нам хочется продолжать работать вместе.
     — Как подбирали остальных актеров?
     — С самого начала мы понимали, что партнера Ренате найти очень трудно. То же самое было и с Дорониной. Радзинский рассказывал, что у Высоцкого были великолепные пробы. Он был настолько сильный, что подавлял ее. Но его не утвердили, и в итоге сыграл Лазарев. На главного героя мы пробовали звезд, которым под сорок, а взяли тридцатилетнего Дмитрия Орлова, актера менее известного, но более молодого. И я им очень довольна.
     — А какая у вас замечательная Мышка!
     — Это правда. Ее сыграла театральная актриса Инга Стрелкова-Оболдина. И еще одна женщина, без которой фильма не было бы, — это продюсер Елена Яцура!
     — Михаила Ефремова вы взяли на роль, которую в “Еще раз про любовь” сыграл его отец, Олег Николаевич Ефремов. Это было сделано специально?
     — Это не было главным условием. Просто Миша очень теплый и трогательный актер. А здесь как раз нужны были теплота, нежность, влюбленность.
     — Ваши близкие уже видели фильм?
     — Я показывала дочерям. Старшей 21 год, она юрист, занимается авторским правом, младшая — школьница. Правда, это была предварительная сборка без музыки. Полтора часа я простояла под дверью. Сначала они смеялись, потом замерли, а под конец старшая дочь выскочила со слезами: “Мама, ну зачем, зачем?” После этого она не спала ночь, три дня ходила в подавленном настроении. А для меня фильм даже жизнеутверждающий. Там нет физической смерти героини, просто открылись небеса. Фильм-легенда, сказка, если хотите.
     — В конце фильма идут посвящения. Рената посвятила свою работу бабушке, маме, мужу, ребенку, Татьяне Дорониной, которая ее вдохновила, и любимому оператору Георгию Рербергу. А кому посвятили фильм вы?
     — Дочерям, родителям, мужу Сергею Попову, актеру и режиссеру. В фильме Киры Муратовой “Чеховские мотивы” он снялся в роли отца, а одну из его дочерей сыграла наша младшая.
     — Я знаю, что мужу Ренаты Литвиновой фильм понравился. А вашему?
     — Он его еще не видел, но, думаю, тоже понравится.
     — Хочу спросить в духе фильма: кто у вас в семье любит больше? Вы мужа или он вас?
     — Не знаю, настолько уже слились. За двадцать два года, что мы вместе, было и так и эдак: то он больше любил, то я. Сейчас это некое равновесие, гармония.
    


    Партнеры