УВЕКОВЕЧЕННАЯ ГЛУПОСТЬ

Теперь тэгают не только маркером, но и скрэтчем

11 октября 2002 в 00:00, просмотров: 239
     Жуткие звуки пугают редких пассажиров ночной электрички. Из конца вагона раздается противный скрежет. Это парнишка с рюкзаком, заляпанным краской, царапает оконное стекло. Он выводит свой тэг. Скрэтчинг — новое увлечение тинов. (Перевод непонятных взрослым слов — см. ниже.)
     Пухнет голова у сотрудников метро и Московской желдороги. Маркер-то ладно, на следующий день художества граффитчиков отмоют. Другое дело — точильный камень. Именно им вышкрябывают тэги на стеклах, и никакими “досями” и “асями” их не отодрать.
     Тины, “убивающие” стекла, кричат в один голос: “Мы не портим госимущество! Это же красиво!” Но вот мнение более гуманных бомберов:
     — Могу маркером написать, могу баллоном, но расцарапывать стекла вагонов не буду... Что я, совсем тю-тю?! — горячится Аксе из команды “Эс-джи-ди”.
     — А вот я, например, — подхватывает Инэй, — превращаю унылую серую стенку в произведение искусства, все мои мысли переношу на нее. Меня добивает фишка, что таких, как Аксе, сосчитать по пальцам, а вот любителей поскрэтчить — ой как много...
     “Существует особый психологический феномен, уходящий в древние времена, — рассказывает замдиректора Московского городского психолого-медико-социального центра Наталья Морозова. — Еще на заре цивилизации люди оставляли на скалах рисунки. Эти рисунки пережили века. Подрастающее поколение стремится оставить свой след в окружающем мире. С моей точки зрения, ребята пишут свои имена на стеклах поездов по двум причинам: во-первых, это желание выразить свой образ жизни, отличающийся от других. Во-вторых, эффект массового заражения культурой граффити. Многие феномены подросткового периода — как детские болезни: ими можно переболеть, и все исчезает без следа. Как правило, явления “уличного хулиганства” молодежи происходят тогда, когда нет реальной возможности реализовать избыточную энергию и выплеснуть негативные эмоции. C возрастом подобные явления уходящего детства сами собой исчезают.”
     Хобби столичных тинов, как всегда, пришло с Запада. Царапать на стеклах первыми начали французские бомберы. В Германии уже несколько лет действует спецподразделение по отлову любителей порисовать на поездах. В Москве уличных художников ловят от случая к случаю. Статья Уголовного кодекса 214 “Вандализм” предполагает штраф от 50 до 100 минималок или 3 месяца ареста.
     — Ни одного пойманного “художника” пока в колонию не отправили, — говорит пресс-секретарь Московского управления внутренних дел на ж/д транспорте Юлия Макарова. — Как правило, это дети от 14 до 16 лет. Тюрьмы переполнены маньяками и киллерами, а тут еще какие-то малолетки с баллончиками и камушками... Максимум, что им грозит, — штраф в зависимости от причиненного ущерба. До суда такие дела редко доходят. Но если протокол составлен, “Пикассо” придется побегать: в школу за характеристикой, в поликлинику за медсправкой (может, он дебил или наркоман?).
     На вопрос корреспондента “МК” “За что ты любишь скрэтчинг?” большинство подростков ответило: “Мой наскрэтченный тэг никто и никогда не сотрет!”
     Попробуйте, дорогие вы наши, наскрэтчить тэг на окне у себя дома. Слабо? Папа с мамой выпорют? Ну, продолжайте в том же духе в общественных местах. До тех пор, пока на вас не составят протокол...
     


    Партнеры