Неприличный жест

23 ноября 2003 в 00:00, просмотров: 263

Недавно была одна замечательная дата.

И хотя выпала она на воскресенье, но прошла как-то буднично, почти незаметно.

А дата, между прочим, круглая — 70 лет. Ровно столько исполнилось дипломатическим отношениям между США и Россией. Правда,

в ноябре 1933 года, когда между нашими странами эта дружба устанавливалась, вместо России был СССР, а вместо США — труднопроизносимые САСШ (Северо-Американские Соединенные Штаты), на том берегу были буржуины, а на этом — голодранцы. Но все-таки мы как-то смогли договориться. В связи с этой круглой датой вспомнилась мне одна интимная история. Интимная только потому, что она еще никому не рассказывалась. Вы, дорогие читатели, в этом смысле — первые...

Конечно, многое было между нами за эти годы. И “холодная война”, и советская пропаганда с главным антигероем — старичком в цилиндре... Чего уж там прошлое ворошить. Были и совсем “приятные” моменты, прямо скажем, оставившие след в сердце каждого советского человека. Чего стоит знаменитое обещание нашего Никиты Сергеевича Хрущева показать Америке кузькину мать. Говорят, что переводчик тогда объяснил американской стороне это выражение как мать Кузьмы, и штатовские светлые головы потом еще долго хотели на эту даму хоть одним глазком посмотреть. На самом деле Хрущев тогда просто хотел показать дружественному народу то, что они еще никогда не видели. А знаменитые лобзания нашего Леонида Ильича! Как-то уже больной Брежнев отвечал на вопросы Джимми Картера по бумажке, тот расчувствовался и поцеловал старика, за что был наказан земляками. Пресса отругала Картера по полной программе.

Многое из того времени осталось по сей день. Не секрет, что и сегодня отношения между нашими странами зависят от личных симпатий “друга Джорджа” и “друга Вовы”. Правда, недавно в Москве эта ставшая привычной сторона российско-американских отношений чуть не попала под запрет. По столице поползли страшные слухи о готовящемся законе, запрещающем поцелуи и обнимания (даже дружеские!) в общественных местах. Пресса тут же задалась резонным вопросом: а как же глава государства? Его теперь в своей столице и близко к заморским друзьям не подпустят? Но обошлось. Кто-то что-то подправил, кто-то куда-то позвонил, и выяснилось: журналисты все напутали. Проекта подобного закона не было и в помине. В общем, целуйтесь на здоровье сколько хотите.

* * *

Самое интересное, что клюнули на эту удочку не только в Москве. Жителей заграничного нынче города — Риги — эта проблема задела за живое. Латыши забеспокоились, что московскому примеру последуют и у них. Дело закончилось выступлением местного господина по вопросам безопасности и порядка, из которого выяснилось, что там собираются наказывать за другое. Вы не поверите за что! Я даже два раза эту информацию прочитала и попыталась себе подобную ситуацию представить. В Риге предлагают наказывать за... употребление непристойных жестов. Это же сколько ходит по рижским улочкам народу и показывает друг другу всякую гадость, если ради решения проблемы нужно принимать специальный закон! Как они собираются определить: вон тот господин в шляпе просто поскользнулся и замахал руками или хотел показать вам жестом дорогу к матушке невиданного Кузьмы? А что имела в виду вон та юная особа, показывая средний пальчик, сопровождая этот жест словом, которое послышалось вам как “факультет”? Как будут спасаться от латышского правосудия иностранцы, особенно представители тех славных народов, которые жить не могут без жестикуляции? Хотя согласна, есть все-таки и в этом у нас с другими народами сходство. Вот, например, если вы покажете корейцу фигу, то он на вас не то чтобы сильно обидится, но будет смотреть с удивлением, поскольку для него это — красноречивое предложение вступить в сексуальные отношения. У нас этот жест имеет несколько иной смысл, но тоже не каждому придется по душе. Думаю, у латышей такое же отношение. Так что пусть наказывают.

* * *

Вспомнила я тут один “неприличный” жест из истории российско-американской дружбы. Арест Бородина в Нью-Йорке и выдача его швейцарскому правосудию. Сколько было шума и со стороны адвокатов Пал Палыча, и со стороны российских властей. А американцам все нипочем: виноват — пусть отвечает. Самое интересное, что швейцарская прокуратура опять недовольна одним нашим соотечественником (нынче политическим беженцем) — Борисом Березовским. Генеральный прокурор Швейцарии сам решил разобраться с безобразиями БАБа. Если Березовского вызовут на допрос и удача отвернется от него, то вполне вероятно, что сидеть ему придется в той же камере, где сидел два года назад Бородин. Интересно, что Бориса Абрамовича обвиняют (правда, пока неофициально) в том же, в чем обвиняли его предшественника, — в отмывании денег. Помните, сколько тогда Россия заплатила за возвращение Бородина из швейцарской тюрьмы на родину? Пять миллионов швейцарских франков (это около трех миллионов долларов). Станет ли платить Россия за экстрадицию БАБа хотя бы половину этих денег? Или нам Швейцария сама предложит несколько сотен тысяч евро-долларов, лишь бы только мы забрали домой своего блудного сын? Вот и вернем себе деньги налогоплательщиков, отданные в 2001 году в обмен на свободу одного гражданина.

* * *

Чуть не забыла про обещанную “интимную” историю. Случилось это со мной сразу после окончания школы. Я вдруг поняла, что очень хочу уехать. Само собой, в Америку. А куда еще, если повсюду звучало щемящее “гуд бай, Америка, где я не был никогда” и “мне стали слишком малы твои тертые джинсы”. Тертые джинсы у меня тогда уже были (хотя сомневаюсь, что американские), и была у меня замечательная подруга Маринка, которая тоже очень хотела уехать в США. Родственников в этой далекой стране у нас не было (нет и по сей день), поэтому решили мы уехать нелегально. То есть туристками-невозвращенками. Для начала нужно было накопить энную сумму на билеты и визы. Копили по-разному, но в основном с трудом. В нашей жизни появились какие-то фарцовщики и знающие люди, а подружка, выпив несколько кружек пива, все настойчивей звала меня в аэропорт, предлагая полететь “хоть тушкой, хоть полуфабрикатом”. По понятным причинам я деликатно отказывалась: “тушкой” в страну своего будущего лететь как-то не хотелось. В конце концов выяснилось, что денег нам не хватает даже на визы, и я пошла учиться, а Маринка на меня за это предательство жутко обиделась, приняв мое желание учиться в “этой стране” как личное оскорбление. Она так никуда и не уехала, сейчас воспитывает ребенка. Я, как вы понимаете, тоже отказалась от своей американской мечты. И совсем не жалею, хотя иногда мне кажется, что зря.



Партнеры