Воспитание лесбиянки

18 апреля 2004 в 00:00, просмотров: 1564

Это неправда, что из любой ситуации есть выход. Иногда в жизни случается такое… Нет, решение, конечно, можно придумать всегда, да только порой оно получается еще более жутким, чем само обстоятельство… И трагедия, произошедшая в позапрошлом году в одной из московских семей, тому подтверждение. Узнав, что дочь лесбиянка, патологически преданная мать решила ее “спасти”. Дошло до того, что отдала родного ребенка в руки абсолютно незнакомых людей, а точнее — заплатила за похищение дочери, чтобы ее “изолировали”. Сейчас пленница (или пленник?) освобождена. Но исход этой истории все равно более чем печальный — пожилой женщине суд вынес обвинительный приговор, а родная дочь больше не хочет ее знать.

Мария плюс Мария

Мария Митько (фамилия изменена) росла в любящей семье, правда, исключительно женской. Мать, Ирина Сергеевна, профессиональная переводчица с японского, родила и воспитывала ее без мужа. Еще с ними жила бабушка. И обе женщины любили позднего ребенка до беспамятства. И Маша их тоже очень любила. Ее детская, а потом и подростковая жизнь происходила у мамы на глазах — девочка делилась с Ириной Сергеевной всеми своими секретами. И даже замужество дочери произошло с материнской подачи и “благословения”. Супругом девушки стал ее одноклассник, который с детства был частым гостем в ее семье, как и другие Машины друзья. Они расписались сразу после школы.

Но брак оказался совсем недолгим. Потому что Мария встретила свою настоящую любовь. Девушку. Ее тоже звали Мария, она была практически ровесницей Маши. Правда, если Митько внешне походила на мальчишку-подростка (худенькая, с резкими движениями, на лице — ни грамма косметики), то ее тезка, напротив, была истинная женщина — фигуристая и нежная. Они познакомились в МГУ, где Митько училась, а ее избранница работала в библиотеке одного из факультетов. И стали жить вместе. Мария рассталась с мужем, объяснив ему все начистоту.

Сказать, что после такого сюрприза у матери Маши был шок, — значит ничего не сказать. Мало того что у дочери появилась скрытая от нее жизнь, так еще и ТАКОЕ… Сложно сказать, почему родительница сделала эти выводы, но она решила однозначно: дочь попала в секту. Со временем эта идея приняла конкретную форму. Секта, мол, называется “Семья”. Ее члены не признают гомосексуализм, но приветствуют лесбиянство. А “возлюбленная” дочери — не иначе как “учитель” в этом сообществе.

С таким решением Ирина Сергеевна и пошла по различным организациям. Она обращалась к психологам, в общества пострадавших от религиозных сект. Там многие объясняли ей, что, по сути дела, такой секты не существует. Вернее, раньше действовала в мире некая “Семья”, но несколько лет назад официально была запрещена. В России она практически сошла на нет, да и пропагандировала в общем-то другое — педофилию... Несогласных с ее версией отчаявшаяся женщина сразу зачисляла в ранг своих врагов. Но находились и те, кто, выслушав ее рассказ, сочувственно кивал: да, мол, вполне возможно, что секта.

— Во время судебного процесса за Ириной Сергеевной постоянно ходила “группа поддержки” — от 5 до 20 бабулек из разных антисектантских обществ, — вспоминает адвокат Марии Андрей Князев. — Меня лично и наше адвокатское бюро она также считала активными членами секты. Потому что взяли сторону дочери.

“Я не сектантка, а лесбиянка”

С тех пор как девушки стали жить вместе, мать не давала Марии проходу. В то время дочь работала дизайнером в компании “IKEA”. Так вот, родительница постоянно звонила ей на работу, умоляла одуматься, потом стала наседать… на ее начальство: “Мария — лесбиянка! Хоть вы повлияйте!” Руководству все это надоело, и оно попросило сотрудницу со “странной мамой” уволиться.

Надо сказать, сама Мария никогда не скрывала своей ориентации, но и не афишировала. Она просто хотела, чтобы их с любимой все оставили в покое…

Тогда Ирина Сергеевна решилась на более радикальный шаг — госпитализировать дочь. Она обратилась в Гагаринский суд Москвы с просьбой о ее принудительном лечении: девушка, мол, употребляет наркотики и не раз пыталась покончить с собой. Марию поместили в клинику, но через 2 недели отпустили с диагнозом “здорова”.

Шел 2002 год. Напомним, что тогда в Москве было предпринято покушение на декана исторического факультета МГУ. Этим и воспользовалась Ирина Сергеевна. Она обратилась на Петровку, 38, с сенсационной информацией: “Покушение организовали моя дочь и ее подруга-библиотекарь”. В правоохранительных органах сначала было заинтересовались девушками, но вскоре поняли: чушь полнейшая. Однако нашелся на Петровке один энтузиаст. Зная, что мать подозревает дочь в сектантстве, он решил и ей помочь, и заодно заработать. Страж порядка сам позвонил Ирине Сергеевне:

— Вас беспокоят из ГУВД. Оперуполномоченный Барышников (фамилия изменена. — Авт.). Я могу вам помочь. У меня есть знакомые, психологи, которые вызволяют людей из сект. За 3 тысячи долларов они могут увезти вашу дочь подальше от Москвы на некоторое время. С ней поработают, и, поверьте, совсем скоро девочка забудет об этих глупостях.

Уже вконец отчаявшаяся мать согласилась не раздумывая:

— Делайте с ней что хотите — только изолируйте от этой развратницы.

В начале осени 2002 года Ирина Сергеевна передала незнакомцам 3 тысячи долларов (пообещав впоследствии регулярно передавать деньги на питание), а также загранпаспорт дочери и фотографии обеих девушек. Также она вручила им фотографию Машиного дедушки и ее детские вещи (чтобы узнице их показывали, когда будут говорить с ней о семейных ценностях). Но главное — женщина написала “спасителям”, в каких местах бывает ее дочь и какими маршрутами обычно ходит.

26 октября Мария Митько возвращалась из библиотеки. В 17.30, когда она шла по Серебрянической набережной, с ней поравнялась машина. Вышли трое. Затащили девушку в авто и увезли в Ивантеевку. Там, в одной из городских квартир, ее продержали три дня, после чего перевезли в Шаховской район, в деревенский дом…

Похитителями были трое знакомых Барышникова. Бывшие спецназовцы. От психологии далекие. Но, что интересно, не убийцы и не грабители, а нормальные мужики. Как потом выяснилось, они действительно подрабатывали тем, что вызволяли людей из сект или избавляли от наркозависимости — увозили подальше и проводили “разъяснительную работу”. И помочь пожилой женщине решили из самых благих побуждений. Если не считать того, что во время потасовки с похитителями Мария сломала руку (она отчаянно сопротивлялась), обращались с ней вполне по-людски. Показывали фотографию дедушки, хорошо кормили, водили гулять… Регулярно звонили матери и успокаивали тем, что дочь уже почти встала на путь исправления и даже закрутила роман с одним из “психологов” — неким Максимом (на самом деле никакого романа, конечно, не было). А узница плакала и объясняла мужикам, что она не сектантка, а лесбиянка…

Когда у Марии начала гноиться рука, одумавшиеся “стражники” сами отвезли ее в больницу. И потом регулярно навещали. К тому времени они уже поняли, что она действительно не имеет никакого отношения к религиозным обществам…

Вернувшись домой, Мария подала на мать в суд.

Примирение невозможно?

В суде на родственниц было жалко смотреть. Мать, окруженная пожилыми “соратницами”, призывала Марию: “Доченька, одумайся”. А та в ответ: “Прошу не называть меня “дочерью”. Называйте меня “потерпевшая”.

Свидетели из обществ, в которые обращалась Ирина Сергеевна, не могли с уверенностью сказать, что Мария попала в секту. И все говорили примерно следующее: “Я лично не видела, но, по рассказам Ирины Сергеевны, очень похоже…” Друзья и одноклассники потерпевшей тоже склонялись к одному: “Да, раньше, когда Мария училась в школе, они с матерью были намного ближе. А насчет секты — не знаем”.

Пожилую женщину эксперты нашли психически здоровой. Месяц назад Таганский суд Москвы признал ее виновной по статье 126 часть 3 УК РФ “похищение человека организованной группой”. И приговорил к 7 годам условно.

— На самом деле жалко их обеих, — говорит Андрей Князев. — Здесь единственный выход — помириться. Но мама не желает признать, что дочь имеет нетрадиционную ориентацию. И чувствует себя мученицей, которая страдает ради своего ребенка. А моя подзащитная теперь хочет лишь одного — чтобы ее мать изолировали: либо посадили в тюрьму, либо положили в больницу.

Марию можно понять: все это время родительница не оставляла ее в покое — звонила по сто раз на дню, приходила домой, на работу, пыталась привлечь в союзницы квартирную хозяйку, у которой тезки снимали жилье (в итоге девушкам пришлось сменить адрес — Ирина Сергеевна его не знает). И, по словам адвоката, если не брать в расчет похищение, с юридической точки зрения Ирина Сергеевна не делает ничего противозаконного. Ей даже нельзя вменить “вторжение в частную жизнь”, потому что она мать.

Правда, с некоторых пор родительница затихла. Надолго ли — неизвестно…

P.S. Сейчас Мария Митько работает в одной крупной американской фирме. Ее руководители, как люди западного менталитета, относятся к нетрадиционной ориентации сотрудницы совершенно лояльно. Родители ее возлюбленной тоже не проявляют агрессии, смирившись с такой данностью (просто стараются поменьше общаться с “зятем”). Митько живет своей размеренной жизнью. В числе ее друзей есть как девушки, так и парни. Она очень сердится, когда ее называют “девочка”, и подумывает над тем, чтобы сменить пол.



    Партнеры