Плохой замес

1 апреля 2006 в 00:00, просмотров: 232

Резкий рост цен на цемент может подкосить под корень амбициозные планы государства увеличить жилищное строительство.

Но, продавая цемент дешево, отрасль рискует никогда не выйти из кризиса

В России много строят.

А нужно еще больше. Активизируется экономика, а с ней и обычная жизнь человека, немыслимая без кровли над головой: будь то жилье, производство, офисные сооружения, спортивные комплексы, торговые залы. Однако без цемента получаются только замки на песке.

«Хлебом промышленности» называют цемент. За последние 5 лет «хлеб» подорожал почти в 20 раз. Только в прошлом году – на 75,2 процента. Многие из московских строителей вслед за главой строительного комплекса столицы Владимиром Ресиным повторяют, что рост цен произошел исключительно из-за неоправданных действий на рынке компании «Евроцемент груп». По мнению руководства стройкомплекса Москвы, из-за повышения цены на его продукцию их прямые убытки в 2005 году составили 1 миллиард рублей.

«Евроцемент груп» – глобальный игрок, монополист, лидер, за которым следуют все остальные. Его доля в прошлом августе составляла уже 75 процентов цементного рынка Московского региона. Евгений Скляров, президент компании «Моспромстройматериалы», подсчитал, что за счет удорожания цемента стоимость квадратного метра муниципального жилья увеличилась на 4,5 процента.

Однако с тем, что в росте цен на жилье виноват исключительно подорожавший цемент, не согласны представители и самой цементной отрасли. По их словам, да и по данным Росстроя, его доля в себестоимости квадратного метра жилья составляет не более 3 процентов, а в цене реализации – не более 1,5 процента. Даже если цемент подорожает на 75 процентов, жилье не может увеличиваться в цене с той скоростью, как это происходит сейчас на рынке.

ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО

Разумеется, каждая из сторон приводит свою аргументацию. Каждая по-своему права. И, судя по всему, спор между производителями и потребителями цемента может длиться еще долго. Но если положение в отрасли кардинально не изменится, кончится диалог печально. Предостережения о том, что в недалеком будущем нас ждет цементная катастрофа, можно отнести к вполне вероятным прогнозам.

Нынешняя ситуация, к сожалению, закономерна. Технологический уровень цементной промышленности не изменился с советских времен. 87 процентов производимого у нас цемента выпускается так называемым мокрым способом. Это очень дорогой процесс. В США сухой способ применяется для выпуска 60 процентов всей продукции. В Японии, Германии, Италии весь цемент изготавливается с помощью современных технологий.

Но даже на тех производствах в России, где применяется сухой метод, расход топлива и электроэнергии значительно выше, чем за границей. А это крайне важно, так как в себестоимости продукции на энергоносители приходится 41 процент и 22 процента на сырье.

Оборудование морально и физически устарело, износ основных фондов составляет более 70 процентов. В крупнейшей компании страны «Евроцемент групп» из 68 работающих печей 60 полностью изношены, из 113 цементных мельниц у 106 давно закончились сроки эксплуатации.

Можно привести еще немало цифр, позволяющих представителям отрасли доказать, что 2010 году, когда потребление цемента в стране должно достигнуть 80–90 миллионов тонн, образуется серьезный дефицит цемента – около 8 миллионов тонн. Причем он будет ощущаться во всех федеральных округах.

И наверное, сложно было бы ждать иного результата, когда за последние 20 лет производственные мощности сократились на 20 миллионов тонн. А за 15 последних лет был лишь один случай внедрения новой технологической линии. При этом значительно увеличилась стоимость цементного оборудования и запасных частей к нему. Прежде в стране действовал завод «Волгоцеммаш», производивший оборудование для отрасли. Теперь он его не выпускает.

Чтобы обеспечить требуемый в 2010 году объем цемента даже на самом низком из прогнозируемых уровней, 80 миллионов тонн, за ближайшее пять лет нужно вложить в отрасль 1,5 миллиарда долларов. Откуда они возьмутся, пока неясно. Компании намерены преимущественно расходовать собственные средства на техническое перевооружение производств.

Но кардинально решить проблему нехватки цемента эти меры не в состоянии. К тому же сегодня резко ужесточается экологический контроль, ежегодные затраты на эти нужды для каждого завода сегодня оцениваются в 10–20 миллионов рублей.

БОРЬБА ЗА СОБСТВЕННОСТЬ

Почему отрасль оказалось в плачевном состоянии? Ведь в секторе строительных материалов цементная промышленность была приватизирована одной из первых. Но примеров крупных капиталовложений, коренной модернизации предприятий крайне мало. Лишь на одном цементном производстве – в Башкирии – активно взялись за его модернизацию, перешли на сухой способ выпуска продукции. В большинстве же случаев новые хозяева ограничивались ремонтом того, что было.

Объясняется это раздробленностью: множество собственников оказались не в состоянии провести реструктуризацию отрасли. Тем более что рентабельность в силу технологической изношенности оказалась низкой.

Плохую роль сыграла и развернувшаяся борьба за предприятия. Вот только один из таких типовых эпизодов. Группа директоров цементных заводов, в те времена полностью разрушенных, решила объединиться. Семь заводов создали компанию и стали изучать, как вести бизнес дальше. И пришли к идее повысить капитализацию. При этом обнаружили потрясшую всех арифметику: капитализация мощностей, выпускающих тонну цемента в России, стоила 6 долларов. В Румынии – 49, в Западной Европе – 120–140, в Америке – 160.

Компания, насобирав денег, решила оценить свои активы, поручив это сделать западной аудиторской фирме. В итоге получила капитализацию в 90 миллионов долларов. Дальше пошло вроде бы все нормально. В качестве кредитов и инвестиций удалось привлечь первые 36 миллионов долларов. И на эти средства построили цементные терминалы на Тихом океане для продажи на Восток, в Саратове – для продажи в Азербайджан.

Прошел год. Снова оценили компанию, теперь она уже стоила 202 миллиона долларов. Все шло хорошо, компания развивалась. Развязка же наступила, когда через 4 года она стала стоить 520 миллионов долларов.

Появились некие олигархические структуры, поставившие жесткие условия: либо они разрушают бизнес, либо компания продается им. Сопротивляться рейдерам бесполезно. Цементная компания немножко повоевала, но поделиться собственностью все же пришлось. Естественно, что такие истории, а в том или ином виде они появлялись то там то сям, никак не развивали отрасль.

Равно как и обилие посредников, продолжающих крутиться вокруг каждого более-менее успешного производства. К вопросу «почему растут цены на цемент»: при отпускной заводской цене в 1200–1300 рублей за тонну конечный потребитель вынужден платить 1650 рублей. Разница оседала и оседает в карманах посредников. Нередко накрутка за оказание неведомых «услуг» доходит до 500 рублей за тонну.

Правда, это далеко не самый плохой показатель, в Казахстане, где положение в цементной промышленности еще хуже, посредники «наваривают» до 150 долларов за тонну. При этом стройки испытывают большой голод на эту продукцию.

Но кого интересуют сведения о том, что, хотя цены на российский цемент быстро растут, он остается одним из самых дешевых в мире? Главный вывод, который следует сделать из нынешней ситуации: вкупе с высокими энергозатратами на производство «институт посредников» превращает отрасль в низкоокупаемую.

Однако есть и другие обстоятельства, искусственно двигающие цены вверх. По мнению заместителя руководителя Федеральной антимонопольной службы Геннадия Цыганова, цементный рынок высококонцентрирован. Что это значит? Из действующих сегодня на нем около 50 предприятий на долю «Евроцемент групп» приходится 13 из них. А общий объем продукции – около 40 процентов. Причем на рынке европейской России, где в основном и действует этот холдинг, он уже составляет свыше 55 процентов. Следующий за ним игрок имеет рыночную долю всего около 8 процентов.

Такая ситуация ведет к тому, что рынок очень подвержен влиянию одного игрока, одного производителя. Если он повышает цены, вслед за ним без особых оснований увеличивают и другие.

Как подчеркивает Геннадий Цыганов, в данном случае речь не идет о картельном сговоре. Просто на рынке немного игроков, и все внимательно следят за поведением друг друга и следуют в фарватере лидера.

В новом законопроекте «О защите конкуренции» такая ситуация определяется как «коллективное или групповое доминирование». Это когда на рынке не сговор участников, а ситуация, в которой любые неосторожные или недостаточно продуманные действия одного из них вызывают цепную реакцию.

Диагноз ясен. Но как лечить цементную отрасль? Непонятно. Государство вкладывать средства в нее не собирается, ведь она полностью приватизирована. А инвестиционные планы частных компаний пока явно недостаточны, чтобы модернизировать производство и не допустить в недалеком будущем возникновения огромного дефицита продукции.




Партнеры