Каста «Джимхана»

Аристократы ставят своих детей в очередь в этот клуб, чтобы сделать его членами внуков

1 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 379

«Джимхана» – самый закрытый и самый привилегированный клуб Индии. Не только потому, что от резиденции премьер-министра его отделяет всего лишь забор. Мало обладать солидным капиталом и носить по бриллианту размером с фасолину на каждом пальце для того, чтобы получить счастливый билет члена клуба.

Богатством, как, впрочем, и бедностью в стране махараджей никого не удивишь. Индия, чей основной фондовый индекс за последний год вырос на 54 процента, по числу миллиардеров занимает второе место после США. В стране 27 миллиардеров, а размер совокупного капитала 40 самых богатых семей оценивается в 106 миллиардов долларов. Но репутация дороже денег, полагают индийские воротилы.

Аристократы ставят в очередь своих детей в надежде, что если не они сами, то хотя бы их наследники смогут влиться в этот коллектив тщательно просеиваемой элиты. Потому что членство в «Джимхане» – признание твоей значимости в консервативном индийском обществе. Это каста в касте.

Клуб в Нью-Дели основали еще британские лорды. История гласит, что и некоторым индийским семьям, в том числе Ганди и Неру, вход сюда был открыт. Среди свежего пополнения элитного клуба – премьер-министр Манмохан Сингх, лидер парламентской оппозиции и в недавнем прошлом правящей партии «Бхаратия Джаната» Лал Кришна Адвани, а также коронованный принц небольшого нефтяного королевства.

Правление клуба сейчас рассматривает заявления о вступлении, поданные тридцать лет назад. Высокопоставленные государственные служащие имеют привилегии – не пройдет и пятнадцати лет, как их кандидатура будет выставлена на обсуждение, не обязательно с положительным результатом.

«Чтобы стать членом клуба «Джимхана», надо ждать 30 лет!» – разместила сенсационный заголовок The Times of India.

– Тридцать? Можно ждать всю жизнь – вашу репутацию будут рассматривать через увеличительное стекло, – смеется Рамджан, завсегдатай клуба, коллекционирующий во втором поколении монеты и антиквариат. Самым ценным экспонатом в своей коллекции он считает банкноту достоинством в один миллион, которую Национальный банк Белоруссии выпустил в период самой высокой инфляции «зайчика» до его деноминации. Он отказывается верить, что по номиналу это было менее 20 долларов, и хранит ее гораздо бережней, чем истертые временем монетки добританской Индии.

По уставу править «Джимханой» можно не более двух лет подряд и не более пяти сроков в одной жизни (в Индии уверены, что рождение и смерть бесконечны). Постоянная ротация и безукоризненное соблюдение тайной процедуры голосования словно являет стране электоральный образец чистых выборов. Хотя в кулуарах члены клуба перешептываются о том, что коррупция, финансовые злоупотребления и даже подкуп избирателей точно так же замахиваются на клубные устои, как и на исполнительную власть.

Итоги прошлогодних выборов даже оспаривались проигравшими конкурентами в Верховном суде страны. Ведь президентство в «Джимхане» значит порой больше, чем президентство в евразийской республике малого масштаба. Этот почетный титул первого светского льва открывает не только доступ к финансовым потокам, но и любые двери высокопоставленных кабинетов.

ОТЕЛЬ «ТАТА»

Индийская буржуазия в отличие от российской не любит броской роскоши. Завсегдатаи клуба запросто приходят в старинный особняк, принимавший в своих стенах еще британских аристократов, пренебрегая дресс-кодом. Человек в галстуке здесь – официант или редкий европеец-гость. Франтовато на общем фоне выглядят менеджеры самой культовой индийской группы компаний «Тата», которые приходят отнюдь не развлечься, а на неформальные бизнес-встречи. Впрочем, и они любят поговорить о скромности владельца группы Ратана Тата.

– Вы не поверите, но у нет собственного дома, он живет в отеле. Владея лучшими гостиницами Индии «Тадж», он никогда не останавливается в президентских апартаментах, – рассказывают в неформальной обстановке члены совета директоров группы о своем шефе.

Домашнюю атмосферу в клубе подчеркивает отсутствие сервировки – любое угощение можно тащить из общего блюда в рот прямо пальцами, ибо персональная тарелка, как и прибор, здесь в пику Западу пока не в ходу. «Носки – никчемное изобретение британцев», – скептически морщатся почтенные мужи, предпочитающие национальный наряд курта со шлепанцами на босу ногу в традиционном стиле.

Далбир Сингх, высокопоставленный функционер правящего Индийского национального конгресса, непременно подберет цвет своего тюрбана под полосочку на курте или под галстук и платочек в кармане, если это костюм. Светская хроника следит не только за тем, на ком женятся и с кем разводятся члены «Джимханы», но даже за тем, какой оттенок волос они предпочитают – седина, похоже, не в почете среди индийских мужчин, ее позволяют себе только бесстрашные генералы.

Стены величественного холла с куполом в мозаике и потеками от последних муссонных дождей украшены холстами. Вот классические сцены верховой охоты на лис в полях Туманного Альбиона – колониальное наследие британцев не стали вышвыривать после обретения независимости почти 60 лет назад. Политически уравновешивают убранство помещений еще более впечатляющие виды охоты индийских махараджей: вместо коней – слоны, вместо лисиц – бенгальские тигры. А вот картина, на которой изображены сметающие все на своем пути дикие псы, описанные еще Редьярдом Киплингом в «Книге джунглей».

Воплощением индийского успеха здесь считают Лакшми Миттала, входящего в круг самых богатых и влиятельных людей мира. Здесь в клубе хорошо помнят, что владелец крупнейшей сталелитейной компании и небольшого дворца в лондонском Кенгсингтоне родился в деревне Солнепат штата Раджастхан, где не было даже туалета, и начал карьеру со сбора металлолома. А также непременно назовут его касту – не самую высокую.

БЕЗ ТЕЛОХРАНИТЕЛЕЙ

– Я тоже начал свою карьеру с того, что взял напрокат велосипед, – охотно рассказывает доктор Балрам Махендра.

Не менее, чем миллиардными активами своего нынешнего бизнеса, он гордится своим возрастом – почти 80 лет, и по-прежнему на капитанском мостике своего дела. Группа, носящая, конечно же, его имя, занимается промышленностью, алюминием, разработкой интеллектуальных технологий, ведя бизнес с 40 странами мира.

Он, как и в молодости, спит не более 6 часов в сутки, на рассвете занимается йогой и медитирует, днем – дела в офисе и встречи, вечером – дипломатические визиты и симпозиумы, около полуночи «зависает» в Интернете.

– Сейчас у меня очень много денег, но они мне не нужны: мои потребности очень скромные – я вегетарианец, не пью, не курю. Я просто хочу сделать нашу страну лучше, – говорит Махендра, заказывая себе традиционную чечевичную похлебку дал, будничную пищу индийских простолюдинов.

Индийские джентльмены, потягивающие виски или пиво и закусывающие кубиками простецкого отварного картофеля, размышляют о войне в Ираке, Израиле и «Хезболле», «иранском досье», о том, где на свете жить хорошо.

Солидные бизнесмены, ведущие торговлю по всему миру, сетуют: коррупция и преступность охватили все страны – ни США, ни Запад не исключение. Иной раз на «диком Западе» портье рекомендует не надевать в город «Ролекс» – снимут. У Дели есть свои преимущества – телохранителей здесь можно увидеть лишь при высокопоставленных чиновниках. Миллиардеры не пользуются услугами секьюрити, и плечистых парней в оттопыренных бронежилетами пиджаках «Джимхана» еще не видела.

– Но даже здесь известны случаи, когда члены клуба пытались улизнуть, не поставив подпись под счетом, а то и всучить фальшивый чек… Таких отсюда с позором исключают, – рассказывает Викрам Сети, генеральный менеджер крупной винно-водочной компании, член «Джимханы» в третьем поколении.

Впрочем, этот солидный 37-летний мужчина с представительным брюшком пока имеет ограниченный «молодежный» статус в клубе – например, по выходным он не может приглашать гостей. Молодыми здесь считают людей в возрасте до сорока.

Когда речь заходит о России, почтенная публика выражает недоумение, почему «первый друг Индии» охладел к Дели, в то время как Запад все более активно врезается в экономическую и политическую жизнь страны. Генералы с бокалами виски, представляясь, сдержанно констатируют, что участвовали в сделке с российским авианосцем «Адмирал Горшков», или контракте на закупке МиГов, или испытывали первые советские подводные лодки, переданные Индии. Штатские говорят про российские нефть и газ и привлекательность рынка.

– Мне нравится вести бизнес с русскими. Эти европейцы такие придирчивые, каждый шов на свет проверяют, а русские берут партии товара не глядя. Приятные люди, – улыбается бизнесмен, поставляющий одежду по заказу бутиков во многие страны мира, и в том числе в московский ГУМ. Большинство бутиковых товаров шьется в Индии.

После неторопливых бесед здесь бывают танцы под живую музыку, когда мэтры в тюрбанах и белых одеждах и их дамы в сари и шальвар-камизах оттягиваются не только под аргентинское танго или британский фокстрот, но даже немудреную, широко известную итальянскую детскую песню «Утята». Ровно в 23.00 непременно придет охрана премьер-министра и скажет, что танцы окончены – Манмохан Сингх просит тишины.

«На здоровье! На дорожку!» – припоминают ветераны советско-индийской дружбы подзабытые русские слова, поднимая свой бокал.




    Партнеры