Приманки для инвесторов

МЭРТ предпринимает очередную попытку создать в России особые экономические зоны

1 октября 2006 в 00:00, просмотров: 345

Особые экономические зоны распространены в различных регионах мира, как в развивающихся, так и в развитых странах. Для одних это, как правило, уникальный шанс привлечь хоть какие-то внешние инвестиции. Для других – просчитанный шаг для развития того или иного региона или сектора экономики.

Далеко не все специальные – в мировой практике распространен именно этот термин – экономические зоны успешны. Есть немало примеров, когда цели, которые возлагались на СЭЗ, достигнуты не были: в Пакистане, Индии, Турции, Заире, Коста-Рике. Да и Россия «обогатилась» собственным негативным опытом создания экономических зон.

В 90-х годах российские «зоны экономической свободы» запомнились в основном громкими делами по разоблачению схем налоговой оптимизации. Резиденты зон занимались преимущественно перепродажами, во многом фиктивными, в то время как благородные цели их основания, такие как региональное развитие, диверсификация экономики и прочее, были успешно забыты.

Реинкарнация экономических зон в новом обличье вновь направлена на диверсификацию экономики страны. При этом МЭРТ проделал значительную «работу над ошибками», так что прогнозировать точное повторение негативного опыта не стоит.

Все четыре технико-внедренческие зоны создаются в крупных научно-технических центрах. Например, «Зеленоград» возник на базе Института электронной техники и существующей базы электронной промышленности в Зеленограде. ОЭЗ в Дубне создается под Объединенный институт ядерных исследований. Аналогичная ситуация и в университетских зонах Санкт-Петербурга и Томска.

Хотя некоторые промышленно-производственные зоны создаются под реальные инвестпроекты – «Казинка» в Липецке для завода Indesit, а ОЭЗ «Елабуга» – для «Северсталь-Авто».

Эффективность такого рода проектов проявится лишь после того, как на выделенных территориях предприятия начнут реально функционировать. Инвестор голосует ногами. Пока можно сказать, что нынешние зоны нацелены не только на привлечение инвесторов, но и на сохранение и развитие существующего научно-технического потенциала страны.

ЧУЖОЙ ОПЫТ

Что же привело к успеху те или иные СЭЗ в мире и как можно использовать их опыт в России?

Успешные СЭЗ, или ОЭЗ, возникают только там, где это интересно бизнесу. Однако создавая такие зоны, государство преследует собственные интересы и норовит привлечь бизнес в определенный регион. При этом оно применяет множество различных способов: вводит специальные законы, защищающие бизнес-климат в СЭЗ, создает налоговые и иные стимулы, строит инфраструктурные объекты. И все же никто не даст голову на отсечение, что это заинтересует бизнес и появятся инвесторы, готовые строить там предприятия. О том, насколько интересы бизнеса и государства совпадут, как правило, зависит от бизнесменов.

Общее количество особых экономических зон в мире превысило 3000 и продолжает увеличиваться. Сразу припоминается Китай, где особые экономические зоны считаются «эталонными». Основанные в 1980 году 5 зон на юге страны всего лишь за пару десятилетий создали, по разным оценкам, от 40 до 70 миллионов новых рабочих мест и привлекли сотни миллиардов долларов иностранных инвестиций. Из числа других «success stories» можно назвать Сингапур, экспортные зоны в Малайзии, на Филиппинах, maquiladoras в Мексике, Дубаи и Гонконг.

Удачное притягивание миллиардов долларов именно в эти зоны имеет под собой довольно весомые причины. Так, на момент создания большинство упомянутых специальных экономических зон так или иначе были единственным «окном во внешний мир» для экономики стран, которые эти СЭЗ создавали.

Начиная с 1980 года Шеньцзень, Шантоу и другие СЭЗ юга КНР во всей стране с миллиардным населением были единственным местом, где вести бизнес было возможно в принципе. В то же время СЭЗ продолжали оставаться Китаем со всеми вытекающими для бизнеса последствиями.

Неудивительно, что именно по этой причине большая часть всего успеха новой экономической политики Китая на протяжении 10–15 лет была ограничена несколькими участками земли, где бизнесу было просто разрешено существовать и развиваться. В течение почти всех 80-х годов прошлого века более 80 процентов иностранных инвестиций в КНР было направлено именно в СЭЗ. То же самое можно сказать и про Гонконг, который, по сути, был первой китайской СЭЗ.

В Мексике 1960-х годов рынок и частная собственность были разрешены. Но экспортные зоны (maquiladoras) были единственным окном для неограниченного беспошлинного доступа на рынок США. Такая возможность работать на американских потребителей при мексиканских издержках привела поистине к массовому притоку капитала, прежде всего американского.

Аналогичный успешный опыт развития СЭЗ можно найти в истории царской России. Основанная практически на голом месте Одесса всего лишь за 10 лет сумела обойти по значимости такие порты, как Херсон и Николаев, стала впоследствии одним из самых передовых городов империи в плане своего архитектурного и инженерного развития. Причина – статус «свободного порта» в условиях закрытой протекционистской экономики России того времени.

Другая общая черта удачных СЭЗ – стабильность благоприятного для инвесторов бизнес-климата на фоне изменения законов, правил игры в стране. Это, безусловно, крайне важный момент, поскольку конкуренция за инвестиции между теми же СЭЗ высока и инвестор всегда может уйти из экономической зоны туда, где условия более благоприятны для коммерческой деятельности. В конце концов инвесторы имеют возможность получить более низкий, но гарантированный доход в США или в Европе.

Сингапур, например, был островком стабильности и предсказуемости британской административной системы в неспокойной Юго-Восточной Азии. Страны этого региона в середине прошлого века колебались в выборе между «светлым коммунистическим будущим» и «американской мечтой». Во многом за счет этого остров стал одной из самых богатых (за исключением Японии) территорий Азии. И до сих пор он рассматривается как центр размещения мировых корпораций для работы на азиатских рынках.

Филиппины также представляют собой пример того, что СЭЗ являются гаванями постоянства условий ведения бизнеса в периоды бурных политических катаклизмов. Именно этот фактор позволил «зонам» страны всего за 10 лет довести экспорт промышленных товаров до 10 миллиардов долларов в год. То же самое можно сказать и о работающих зонах Индонезии, Гаити и других стран.

СВОЙ ПУТЬ

В России экономика рыночная, так что потребности в особых разрешениях, как в КНР 80-х годов, нет. Эксклюзивного свободного доступа к крупным внешним рынкам, как у экспортных зон Мексики, тоже не наблюдается. Деловой климат, равно как и его стабильность в России, оставляют желать лучшего. Но, как показывает снижение оттока капитала из страны, они вполне приемлемы для бизнеса. В целом предпосылок для ажиотажного притока внешних инвесторов в создаваемые ОЭЗ нет – вполне можно работать и в режиме обычного резидента.

Конечно же, хорошо, что четко поставлена цель создания таких зон – диверсификация экономики в сторону высокотехнологичных производств. Но достаточен ли перечень «приманок» для инвесторов?

Важнейшим элементом СЭЗ по всему миру является освобождение от таможенных сборов и НДС. Это у нас тоже есть. Однако это все-таки стандартная льгота всех СЭЗ в мире, никого ею не удивить.

Другой налоговый «пряник» – снижение единого социального налога (ЕСН) до 14 процентов – также очень интересен для сектора IT, где высока доля расходов на оплату труда. Однако если такие резиденты зон действительно начнут работать и создавать высокооплачиваемые рабочие места, что от них и ожидается, то ставка этого налога и так снижается за счет регресса.

Освобождение от налога на имущество и земельного налога – дело, конечно же, хорошее, но при пятилетнем сроке действия такой льготы ее значение снижается, да и важность этих налогов для высокотехнологичных компаний невысока. Да и в целом, как показывает недавняя практика, само понятие налоговых льгот в России не так уж и безобидно.

Наверное, именно поэтому новые ОЭЗ создаются под уже существующие проекты, а не с расчетом на привлечение принципиально новых производств. В этой связи для новых зон будет большим успехом, если они смогут привлечь хотя бы несколько принципиально иных инвесторов.




    Партнеры