Сказка ПРО белого бычка

Что Россия может противопоставить США, кроме угроз политиков?

21 июня 2007 в 00:00, просмотров: 1521

  Тема появления в Европе элементов американской ПРО сегодня не сходит с газетных страниц. Естественно, всех волнует вопрос: неужели радар в Чехии и ракеты в Польше, которые там планируют разместить американцы, так для нас опасны? И в чем их опасность, если само название — противоракетная оборона — говорит о том, что эта система создается для отражения и защиты от ракетных ударов, а вовсе не для нападения? Почему их ПРО нас так беспокоит, если мы сами ни на кого нападать не собираемся?
     
     Как утверждают наши военачальники — а они по роду службы должны предполагать худшее, — ПРО в Европе нужна американцам не для того, чтобы защититься от ядерных ракет Ирана и Северной Кореи. Она создается против России, чтобы обезопасить США и ее союзников в случае нашего ответного удара — удара возмездия. Сильная ПРО должна свести к нулю возможности российского ракетно-ядерного потенциала.
     Нам это не нравится. Это примерно как если бы один из ваших соседей по даче решил отгородиться огромным забором. Другому, который увидел, что забор возводится именно с его стороны, это не понравилось, так как он решил, что сосед затевает что-то недоброе. В ответ он пообещал купить огромную кувалду, которая в случае чего свалит забор. Но у того соседа, что за забором, тоже имеется кувалда, да не одна. И, зная его вздорный характер, можно предположить, что он начнет ею размахивать и диктовать всем из-за забора свои условия.
     Понятно, что заборы и кувалды появляются от недоверия соседей друг к другу. И сколько бы они ни старались демонстрировать перед телекамерами свои теплые отношения — друг Джордж, друг Владимир, — всем ясно: настоящие друзья так не поступают.

* * *

     Итак, нам говорят: американская ПРО — ракеты-перехватчики в Польше и РЛС в Чехии — для нас серьезная угроза. В таком случае хотелось бы знать, чем на эту угрозу мы собираемся ответить?
     Наши политики уверяют, что ответ будет асимметричным. То есть втягиваться в гонку вооружений мы не станем, а придумаем что-нибудь эдакое, не слишком дорогое, что сделает их ПРО бесполезной. Но, зная российские реалии, в “недорогой” ответ верится с трудом. Делать оружие дешево мы не умеем, одни “откаты” чего стоят. Но, возможно, ответ будет не военным? Тогда каким?
     Вот с США, к примеру, все понятно. Они, создавая свою национальную ПРО, принимают законы, открыто обсуждают финансирование. Например, всем известно, что подкомитет по стратегическим силам конгресса США из проекта бюджета на 2008 год вычеркнул $160 млн. из тех $310 млн., которые Буш просил на развертывание ПРО в Европе. Председатель подкомитета Эллен Таушер назвала главной причиной этого то, что Буш не смог внятно доказать России, что система ПРО не направлена против нее.
     Там открыто обсуждаются и многие технические параметры ПРО, а также работа по установке на самолетах лазеров, которые будут сбивать ракеты противника на старте, сообщается о пусках противоракет: удачные, неудачные… У нас картина совсем иная. Мы все время слышим про загадочный асимметричный ответ и страшно секретные ракеты, способные преодолеть любую ПРО. При этом мы обязаны всему этому просто верить и не задавать лишних вопросов.
     Но они возникают сами собой: почему мы так беспокоимся из-за их ПРО, если обладаем такими ракетами? Ну и пусть себе ее строят — выбрасывают деньги на ветер. У нас-то против них уже все есть! Покажите только — что.
     Но этого-то как раз сделать никто и не может.

* * *

     Когда спрашиваешь об “асимметричном ответе” ученых, конструкторов или генералов, все либо пожимают плечами, либо, как попугаи, повторяют слова президента про комплексы, которые “поражают цели на межконтинентальной глубине, с гиперзвуковой скоростью” и могут маневрировать “как по высоте, так и по курсу”.
     Эту фразу журналисты уже выучили наизусть. Но что за ней стоит точно — никто не знает. И все дружно гадают: может, это “Тополь”, а может, “Булава”, которая никак не взлетит? Тех, кто гадает лучше других, называют военными аналитиками.
     Некоторые из них догадались даже до того, что стали называть “асимметричным ответом” оперативно-тактический комплекс “Искандер”. Видимо, купились на то, как шумно освещались в СМИ его недавние испытания, на которые летал Сергей Иванов.
     Но как бы ни был хорош “Искандер”, напугать он способен лишь приграничную Европу или Китай. Ни “Искандер”, ни любые другие комплексы с ракетами средней дальности (до 5500 км) не в состоянии что-либо изменить в противостоянии ракетно-ядерных потенциалов России и США. Повлиять на него могут только дальние — межконтинентальные ракеты. Но их у нас с каждым годом становится все меньше.
     В советские времена в соотношении ядерных потенциалов СССР и США был паритет. После того как наши отношения потеплели, свои потенциалы мы начали равномерно сокращать. В мае 2002 года наши страны заключили Договор о сокращении наступательных ядерных вооружений и договорились, что к 2012 году количество ядерных боезарядов и у нас, и у США должно быть сокращено до 1500—2200 единиц. И такая работа ведется. Только у нас ракеты по старости сокращаются десятками, а новые делаются штучно, отчего наш ракетно-ядерный потенциал тает на глазах.
     Сегодня (данные конца 2006 года) у России имеется 762 ядерных носителя и 3372 боеголовки. У США, соответственно, 986 и 4116. Первый вице-премьер Сергей Иванов и разработчик “Тополя-М” и “Булавы” Юрий Соломонов обещают, что к 2012 году у нас будет не менее 2 тыс. ядерных боеголовок. Но независимые эксперты утверждают, что удержаться к этому времени даже на нижней границе договора — 1500 боезарядов — нам вряд ли удастся. Они считают, что если реально учитывать экономические и производственные возможности России и США, то соотношение сил к 1 января 2012-го будет выглядеть так: у России — 245 носителей и 746 ядерных боезарядов, у США, соответственно, 800 и 2180.
     В общем, их “кувалда” будет мощнее нашей раза в три. И это не считая того, что к тому времени они уже наверняка построят “забор” в Европе, разместив там свою ПРО.

* * *

     В такой ситуации Россия может идти только по пути качественного совершенствования своих вооружений. И, надо сказать, некоторые попытки в этом направлении сегодня делаются.
     Недавно удачно прошли испытания новой межконтинентальной ракеты “РС-24”, сделанной для “Тополя-М”. Она имеет несколько боеголовок и вскоре сменит бывшую моноблочную “тополиную” ракету (действующий до 2009 года Договор СНВ-1 запрещает увеличивать количество боезарядов на уже существующих ракетах. — Авт.).
     Однако даже новая “РС-24” по своим боевым характеристикам не может тягаться с советскими ракетами, такими, как “РС-20Б/В” “Сатана”. Та имеет 10 боеголовок, что раза в три больше, чем у “РС-24”. Забрасываемый вес “Сатаны” порядка 8,5 тонны, а у “Тополя” только 1,2. А ведь именно “Тополя”, скорее всего, имеет в виду наше руководство, когда говорит об “асимметричном ответе”. Хотя для такого ответа их не хватает даже численно.
     На вооружении РВСН, к примеру, сегодня осталось около 500 ракет. Из них: около 80 — “Сатана” (“РС-20Б/В”) с 10 боеголовками, около 100 штук — “Стилет” (“РС-18”) с 6 боеголовками и около 300 старых одноголовых “Тополей”. Новых “Тополей”, в основном шахтного базирования, у нас штук 50, а мобильных — вообще единицы.
     Кстати, большинство “Тополей” находится под Саратовом, где они, видимо, легко смогут быть “просчитаны” радаром американской ПРО, который установят в Чехии. Но даже и это не главное. Вот пример, который приводят те, кто делал наше ядерное оружие.
     В 1986—1991 годах американцы провели модернизацию и увеличили степень защищенности 550 своих ракет МХ “Пискипер” и “Минитмен-3”. После этого фактически только “Сатана” оказалась способной с гарантией более 80% их уничтожать. Когда ее по старости окончательно снимут с вооружения — что произойдет уже скоро, — эта обязанность ляжет на “Тополя”. А они могут поражать такие цели лишь с вероятностью 20,6%. И то при условии, что преодолеют ПРО.

* * *

     Кстати, в 80-е годы США уже пытались создавать систему, аналогичную нынешней ПРО. Она называлась СОИ (стратегическая оборонная инициатива). Тогда у них ничего не вышло. Был другой уровень техники, информационных технологий, но главное — наша страна имела достаточный производственный потенциал, чтобы применить контрмеры.
     Примерно в то же время, когда США работали над СОИ, мы создали уникальные боевые железнодорожные ракетные комплексы (БЖРК). По виду это были обычные поезда. Один вагон — командный пункт, три других — с открывающейся крышей — пусковые установки с ракетами. Отличить БЖРК от товарных составов, тысячами курсирующих по России, даже со спутника было невозможно. За сутки они могли проходить до 1500 км и пускать ракеты с любой точки маршрута.
     Чтобы следить за БЖРК, Штаты были вынуждены постоянно держать над Россией до 20 спутников-шпионов. И как только в 90-х изменилась политическая ситуация, они тут же добились от российских властей, чтобы БЖРК встали на прикол. Это позволило им сократить число спутников до 3—4. Потом БЖРК уничтожили полностью, хотя на вооружение они поступили лишь в 1985—1991 годах.
     Возможно, сегодня подобное оружие и смогло бы стать “асимметричным ответом” американской ПРО, но, к сожалению, нынешний экономический и научно-технический потенциал России не позволяет нам создать ничего подобного.
     По той же причине мы сдали позиции и в области военного космоса, а без него сегодня нельзя всерьез говорить об “асимметричном ответе”.
     Когда американцы делали свою СОИ, их космическая группировка состояла из 200 спутников. Наша — тоже. Причем все они имели двойное назначение — военное и гражданское. Сейчас у США около 500 спутников. У нас — меньше 100, да и то в основном гражданские. И более 60% из них уже выслужили все сроки. Практически это — космический мусор.
     Вот почему, когда Китай или Северная Корея проводят испытания своих ядерных ракет, не мы, а американцы первыми засекают их старты. Чтобы увидеть старт, нужны спутники наблюдения на высоких орбитах. У нас же во всей группировке только 2 аппарата дистанционного зондирования земли, и один из них — “Монитор-Э” — работает с перебоями. К тому же наши спутники летают лишь год-полтора, а американские, благодаря новым технологиям, — 10—15 лет.
     В общем, как ни печально сознавать, но с военным “асимметричным ответом” на ПРО нам придется подождать. Видимо, этот ответ должен лежать в какой-то другой области: политической или экономической.

* * *

     Похоже, именно в этом направлении первые шаги сделал Владимир Путин, когда на встрече G8 предложил Бушу вместо размещения элементов ПРО в Европе совместно использовать РЛС “Габала”, которую Россия до 2012 года арендует у Азербайджана.
     Вряд ли Путин не догадывался, что с военной точки зрения его предложение не устроит американцев. Вот что по этому поводу говорит бывший руководитель 4-го НИИ Минобороны, который как раз и занимался ядерной тематикой, генерал-майор Владимир Дворкин:
     — Габалинская РЛС — это станция предупреждения о ракетном нападении. Она не решает задач выдачи целеуказания, тогда как РЛС, которую США планирует разместить в Чехии, ориентирована на выдачу целеуказания противоракетам, которые будут размещены в Польше. Пока Россия не может предложить альтернативу РЛС в Чехии. В системе ПРО Москвы есть превосходная станция, которая решает задачи целеуказания, но она несовместима с американскими противоракетами.
     То есть предложение Путина было чисто политическим шагом навстречу США. Оно дало Бушу возможный выход из тупика, в который зашли наши отношения, когда американцы начали переговоры по ПРО в Европе, не посоветовавшись с нами. Позже они, правда, предложили: хотите вместе — присоединяйтесь. Но было уже поздно. С нами же так нельзя, мы привыкли считать себя великой державой. Мы обиделись.
     И вот теперь предложение Путина сняло напряженность, открыв путь к нашему нормальному диалогу со страной, которую официально мы называем стратегическим партнером, с которой вместе осваиваем космос и где храним часть своего Стабилизационного фонда.
     Этот диалог по ПРО продолжится уже в начале июля, на встрече президентов России и США. Теперь ответный ход в противоракетной партии за Бушем. Что он предложит: обмен информацией по ПРО или совместное использование радара в Чехии, чтобы закрепиться и в Азербайджане, и в Европе? Скоро мы это узнаем. Одно известно наверняка: свою ПРО Штаты наверняка построят. А вот с Россией или без нее — это уж будет зависеть от амбиций, таланта и здравого смысла наших политиков.
     
     МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА
     Кандидат политических наук, замдекана факультета прикладной политологии Высшей школы экономики Валерия Касамара:

     — Когда мы пугаем Европу нацеливанием на нее ракет, это сильно вредит нашим с ней экономическим отношениям. У нас есть огромная психологическая проблема: мы не имеем традиции и навыка вести равные, партнерские переговоры. Мы всю жизнь вели их с позиции силы и, если что, поднимали большой стальной кулак. Сейчас нужно по-новому выстраивать отношения. Наша дипломатия должна быть умной. Но она не может стать такой, если вынуждена действовать по указке и в жестко заданных рамках, как в ситуации с ПРО.
     Думаю, опасности ПРО для нас не существует. США сейчас вполне хватает Ирака — им бы там разобраться. А карту ПРО мы разыгрываем в своих внутриполитических интересах. Все происходящее сейчас как внутри страны, так и за рубежом надо рассматривать с прицелом на главное событие ближайшего времени — выборы президента.
     Возможно, тема ПРО — это один из сюжетов, который будет логически простроен до марта 2008 года. Сегодня идет поиск внешнего врага, с помощью которого очень успешно происходит объединение народа в масштабе всей страны. Этот давно известный ход, мы здесь ничего нового не придумали.
     Сценариев развития такой ситуации много. Например, один — из экстремистских: народ падает ниц перед президентом — на кого ж вы нас покидаете! — и просит не проводить выборов, так как положение слишком непредсказуемо. Ну а если не впадать в крайности, то можно предположить, что ситуация с ПРО — скорее всего игра на поле Сергея Иванова. Если пойдет сюжетная линия на его подкрепление, то события должны развиваться так, чтобы все поняли: стране нужен человек, который близок к силовикам и разбирается в вооружениях.
     
     АНЕКДОТ В ТЕМУ:
     Президент России: “После размещения американских ракет в Европе из-за ядерной угрозы со стороны Ирана мы почувствовали ядерную угрозу со стороны Парагвая и в ответ планируем разместить свои противоракеты на Кубе”.
     Президент США: “Но у Парагвая нет ядерных ракет!”
     Президент России: “Уже есть, мы ему их недавно продали”.



Партнеры