Зе детей давали $1000000, но его не взяли

“МК” узнал эксклюзивные подробности освобождения Александры и Димы Бородулиных в Петербурге

4 июля 2007 в 18:48, просмотров: 244

Участники операции по спасению детей — Саши и Димы Бородулиных, похищенных в Питере в середине мая, наконец рассказали, как она происходила. И выяснилось, что деньги (миллион долларов) похитителям все-таки обещали.

— Мы с Андреем Константиновым, директором АЖУРа, пришли к бизнесмену Андрею Лебедеву и начали разговор издалека, — рассказывает сотрудник Агентства журналистских расследований Евгений Вышенков. — Для начала спросили, слышал ли он о похищении детей. Он ответил: конечно, слышал.

И тогда журналисты, уже не один день проводившие переговоры с похитителями, на свой страх и риск попросили:
— Дай миллион!

Ситуация напоминала сцену из Ильфа и Петрова. Тем не менее банкир не попросил посетителей выйти вон. Он достал сигарету, выкурил ее и сказал:
— Дам.

Единственное требование, которое выдвинул Андрей Лебедев, — доказательства того, что дети живы и здоровы.

О том, что миллион долларов для выкупа Саши и Димы найден, директор АЖУРа сообщил похитителям. И озвучил требование банкира. Через некоторое время похитители сообщили адрес: проспект Шаумяна, 38. Там в одном из окон подвала лежала фотопленка. Проявив ее, участники переговоров увидели: дети Бородулиных живы. Об этом свидетельствовал свежий номер газеты в их руках за 8 июня.

К этому времени Андрей Лебедев уже “обналичил” требуемый миллион и был готов передать деньги в обмен на заложников. Однако преступники тем временем “пробили” Лебедева и выяснили, что тот раньше работал в уголовном розыске. И отказались иметь с ним дело. Но оперская закалка Андрея Лебедева позволила ему пойти ва-банк.

— Ну, тогда ищите другого дурака, который даст вам денег, — заявил он похитителям.

На поиски “другого дурака” и у преступников, и у журналистов могло уйти много времени. Это понимали обе стороны. В итоге решили: похитители отдают девочку и забирают миллион. Потом возвращают мальчика. И все.

Без каких-либо силовых акций по захвату злодеев. Едва ли не впервые в российской практике освобождения заложников их жизнь была поставлена выше поимки преступников — такова была принципиальная позиция городской прокуратуры.

Оперативно-следственная группа скрипела зубами, но понимала: это единственно верное решение. Именно поэтому за 11-летней Сашей, о местонахождении которой в районе Бухарестской улицы сообщили по телефону похитители, поехали не УБОПовцы, а сотрудники службы безопасности бизнесмена. Первый этап операции прошел успешно. А дальше повисла пауза.

За приготовленным миллионом никто не приходил. А между тем в заложниках у преступников оставался Дима. Первыми нервы не выдержали у похитителей. Через три дня после возвращения Саши без получения выкупа они “подбросили” ее брата к детской больнице №1 на Авангардной улице. Живым.

Пока по-прежнему остаются неизвестными мотив преступления и количественный состав его организаторов и участников. Девочка говорит о трех мужчинах в масках. Столько же человек напали на Павла Бородулина, когда похищали его детей. Те же или еще трое? По словам Евгения Вышенкова, переговоры вел человек, который явно не имел больших полномочий: как только он получал информацию, выходящую за его “компетенцию”, заканчивал разговор, чтобы “посоветоваться”.

Оперативно-розыскные мероприятия по факту похищения детей, до их возвращения находившиеся в “замороженном” состоянии, теперь получили возможность стремительно активизироваться. О том, чтобы действия преступников подпали под примечание к статье 126 УК РФ — “освобождение от уголовного преследования в связи с добровольным отказом от доведения преступления до конца”, — не может быть и речи. В примечании есть маленький, но важный нюанс: “Если при этом не было совершено других противоправных действий”. А они были — отец Димы и Саши был серьезно избит. И это развязывает следствию руки.

11-летняя Саша и 6-летний Дима сейчас проходят реабилитацию в медучреждениях. Скорее психологическую — видимых повреждений врачи у них не выявили, но стресс наверняка даст о себе знать.

Саша Бородулина — главный свидетель обвинения. Уже в ближайшие дни следователи ей начнут задавать вопросы, неизбежно возвращающие девочку к 42 дням невольничества. Но первыми впечатлениями от произошедшего Саша поделилась со своими спасителями — сотрудниками службы безопасности холдинга “Союз-Энерго”. Запись сделана сразу после того, как девочку забрали с того места, где ее оставили похитители.

Мужчина: — Не обижали тебя?

Саша: — Кто меня мог обижать?

Второй мужчина: — Сама кого хочешь обидишь? Как брат?

Саша: — Брат нормально… Ну немного иногда деремся, конечно.

Второй мужчина: — Дрались?

Саша кивает головой: — Мне дали прозвище Волчонок в школе. Чуть что не так — злюсь. Не поздоровится тому, кто меня разозлил. Вот, например, во втором классе один меня разозлил — синяк под глазом остался… До сих пор не трогает.

Дальше девочка вспоминает подробности плена.

Второй мужчина: — А сколько там… Вас… Вы где были?

Саша: — Здесь (дальше неразборчиво).

Второй мужчина: — В квартире или в домике?

Саша: — Не знаю, скорее всего в квартире.

Второй мужчина: — Сколько комнат было?

Саша: — А я не знаю. Нас не выпускали.

Второй мужчина: — Не кричали, не ругались на вас?

Саша: — Ну, конечно, нет. Ну, на Диму кричали немного. Он долго не мог заснуть, и дядя на него кричал.

Второй мужчина: — Дядя кричал? Были только дяди?

Саша: — Нет, тетей не было. Насколько я знаю.

Эти вопросы, по всей видимости, следствие еще не раз задаст и Саше, и ее братику.  Если до освобождения маленьких Бородулиных задержание преступников было делом вторичным, то сейчас выходит на первый план.



Партнеры