Сеславинский посоветовал всем завести тазики

И провел лекцию для видных граждан.

19 июля 2007 в 13:14, просмотров: 2249

“Роспечать”, несмотря на летнее затишье, активно трудится, причем в процессе работы не забывает заниматься литературным просвещением. Известно, что глава агентства Михаил Сеславинский –– большой почитатель искусства и собиратель редких книг и автографов. Как и многие коллекционеры, своим увлечением он заразил коллег по медиаиндустрии и, несмотря на сезон отпусков, продолжает книжную пропаганду. Сеславинский организовал при своем ведомстве литературную гостиную, в которой проводятся то литературные чтения, то презентации новых книг. На этот раз в стенах агентства прошла лекция французского слависта Рене Гера. Как признался Сеславинский, больше всего он боялся, что никто не придет. Но опасения не оправдались, и в итоге гостям пришлось искать себе свободные места и доставлять стулья.

Одним из первых в “Роспечать” приехал гендиректор Первого канала Константин Эрнст. Любимый цвет одежды телевизионного начальника — черный, но на этот раз он был с головы до пят в голубой джинсе. Вскоре к нему присоединилась бывшая коллега по цеху, а теперь издатель Ирэна Лисневская. Гости шепотом отметили, что продажа телеканала REN-TV пошла ей на пользу, и Ирэна Стефановна как будто скинула несколько лет и похорошела.

Французский славист Гера тем временем радостно раздавал интервью. Оказалось, что он прекрасно говорит по-русски и выглядит как настоящий профессор — с окладистой бородой, высоким лбом и редеющим зачесом. К началу лекции подошли главный редактор “МК” Павел Гусев, его коллега, главред “Огонька” Виктор Лошак, президент “Медиасоюза” Александр Любимов, президент Международной академии телевидения Анатолий Лысенко, президент “Группы ИМА” Андрей Гнатюк, вездесущие коллекционеры Алексей Венгеров и Анатолий Боровков, писатель Асар Эппель. Последним в дверях появился писатель Дмитрий Быков с тремя авоськами в руках. В одной были яблоки, в другой — яблоки и книги, в третьей — персики и книги. Причем тяжелые книги явно давили персики. Но писателю Быкову было все равно, он тут же углубился в чтение первых и поедание вторых.

Слово взял Михаил Сеславинский: “Наша сегодняшняя лекция посвящена эмигрантскому периоду жизни писателя Алексея Михайловича Ремизова. В этом году исполняется сто тридцать лет с его рождения. Фразу “чудаки спасут мир” можно отнести к нему в полной мере. В нем удивительным образом переплелись русский дух, чудачество и чертовщинка. Кстати, Ремизов –– коренной москвич, он родился в Малом Толмачевском переулке, в доме 8. Теперь по этому адресу живет Владимир Григорьев (советник Сеславинского)”. Григорьев радостно встрепенулся, и на его правом безымянном пальце сверкнуло новенькое обручальное кольцо. Из лекции Рене Гера выяснилось много интересных фактов. Ремизов во Франции переводился больше, чем Бунин, печатался в престижных журналах. Жил в фешенебельном районе и принимал самых почетных гостей. При этом бытовой маской Ремизова была нищета. Вполне распространенная для многих черта — прикидываться бедным.

“Ремизов — это писатель для писателей”, — заключил Рене Гера. На этой фразе Константин Эрнст вытянул руку через стол к коллекционеру Боровкову, подтянул к себе две завернутые в пакет книжечки и стал пристально разглядывать. Это были первые издания Ремизова. Естественно, Боровков не упустил возможности похвастаться своими книжками, и Рене Гера совсем было сник. “Расскажите, пожалуйста, о своей коллекции”, — решил поддержать французского гостя Михаил Сеславинский. Рене Гера занялся долгим перечислением…

Наконец, начались вопросы, вернее, реплики. В процессе диалога Рене Гера посетовал, что у него нет скандально известной книжки Ремизова с рисунками Сомова “Что есть табак”. “Ха-ха! — воскликнул со своего места Алексей Венгеров, в глазах его горел демонический огонь, — а у меня есть, и надо признаться, я не собираюсь восполнять ваш пробел. Все три книжки лежат вот здесь, под столом, в потертом чемодане, который достался мне…” Рассказ коллекционера Венгерова напоминал сказку “о Кощее Бессмертном”: “Иголка лежит в яйце, яйцо в утке, утка в сундуке…” Венгеров все-таки достал свое сокровище. Писатель Эппель тут же бросился рассматривать непристойные рисунки. Из-за них сотрудницы типографии в свое время вышли на демонстрацию: мол, для этой порнографии у вас бумага есть, а на учебники для наших детей нет. Книга пошла по рукам…

В конце лекции слово снова взял Михаил Сеславинский: “Надеюсь, мы все получили прекрасную возможность окунуться в годы своей молодости и почувствовать себя студентами. Я вот даже вспомнил, как на третьем курсе сжимал под партой руку однокурсницы Лидочки… Знаете, Ремизов начал активно читать только в 13 лет, но в запой, днями и ночами. А для того, чтобы не уснуть ночью за книгой, он опускал ноги в таз с холодной водой. Мне хотелось бы, чтобы в современных квартирах тоже появились такие тазики”. “У меня уже горячую воду отключили”, — проворчал видный литературовед.



Партнеры