НЕБЛАГОДАРНОЕ ДЕЛО

9 октября 2007 в 15:40, просмотров: 375

Нет, кому весна, конечно, а кому и в огороде бузина. Пошел я вчера ухаживать. И вот что из этого вышло.

Тут, понятное дело, девки ходят по бульварам, эротика, всякие коленки. А я, значит, с Ириной Ивановной иду. Соблазняю. А куда ее вести? Сначала привел в Макдоналдс. Там туалет бесплатный. И что интересно, в мужской туалет очереди нет, а в женский есть. Помахал я грустной Ирине Ивановне ручкой, сказал "до встречи!" и пошел, прошу прощенья, по малой нужде. Рядом мужик какой-то, тоже по маленькому делал и говорит: "А все же этих, у женщин, глаза грустные, с завистью смотрят они на нас самцов." Я с мужиком согласился, кивнул, достал свое хозяйство и в писсуар засунул.

Все бы ничего, но секунд так через тридцать рыгнул писсуар, захрипел и обрызгал мой детородный орган. Стало мне неуютно. Ну кто их знает, чем они там свои писсуары заряжают в ресторане быстрого обслуживания? Вот никто и не знает. А тем более я. А народу в туалете много, несмотря на то, что туалет мужской, к раковине так сразу не пробьешься. Да и неправильно поймут. Ну сами посудите. Моете вы, значит, после всяких гамбургеров свои белые руки, а тут мужик подлетает, да и начинает своего шалуна под краном мыть. Тут всякий бы возмутился. В общем, решил я не мыть это дело. Буду, я думаю, я ходить грязным. Переживу, наверное. Но грустно мне. Неромантично.

Выхожу из сортира, а Ирина Ивановна все стоит. Я ей и сообщаю. Так мол и так. На всякий случай, знай. Член мне сегодня облили из писсуара. Ну, для справки. Женщины, что рядом в очереди стояли, те поежились. А Ирина Ивановна сделала вид, что со мной не знакома. Стала на стенку смотреть. Но я стою, не ухожу, наблюдаю за очередью и предлагаю Ирине Ивановне совместный бизнес открыть. Занимать очередь в женский туалет, а потом особо сильно страждущим гражданкам продавать. А чтобы стимулировать процесс, так и вовсе ходить мимо дамской очереди с полупустой тарой, да переливать воду из пустого в порожнее. Как у физиолога Павлова или театрала Станиславского. Чтобы, значит, условный рефлекс развить. Тут какая-то женщина по соседству не выдержала и побежала в мужской нужник. Приперло. Я ей еще вслед крикнул: "Вы там поосторожней с писсуарами!" Минут через двадцать подошла очередь Ирины Ивановны. Зашла она. А я нет, стал ждать. Стою, нюхаю да смотрю, как обалделые от весны люди гамбургеры жрут. Долго стою. Даже охрана у дверей забеспокоилась - чего это я там встал. Когда дождался, сказал в сдержанной форме Ирине Ивановне: "Пока, сударыня, ожидал вас, превратился в памятник - Джентльмен, ждущий свою спутницу, пошедшую по малой нужде, но которую приперло по большой." Ничего Ирина Ивановна не ответила, промолчала. А всякие люди поблизости в сторону шарахнулись. А я ничего. Ну и пошли мы. Но вот писсуары у них того, брызгаются.

Иду дальше, ухаживаю. Ирина Ивановна разошлась, идет, на ходу подпрыгивает, напевает. Одно слово - весна. Привел на пруд. На лавку посадил с ногами. В смысле на спинку лавки. На сиденье много дерьма всякого было. Ну, значит, привел, ухаживаю. А она на незагаженной спинке лавки сидит, да икает. И еще смотрит глазами, как у вороны по сторонам. Смотрит, да икает. Я ее так ненавязчиво спрашиваю: "Вы это, Ирина Ивановна, нарочно?" Мол, может быть это форма кокетства такая? Сидеть на спинке лавки, смотреть в разные стороны глазами круглыми и ошалелыми, как у вороны, да икать? Тогда говорю, можно не стараться. Я такой формы кокетства не приемлю. Можно перестать. А она все равно икает, как Хрюша и Степаша. Не романтический вечер, а сплошная передача Николая Дроздова.

Чтобы закрепить достигнутый полууспех, стал я руками размахивать, на Луну показывать, рассказывать всякие романтические истории из своего богатого на них прошлого. Чего-то плохо действует. Сидит, смотрит, икает. Харкнул я на эту романтику, да и повел даму в метро. Провожать до дому отказался. Пускай едет домой к мужу своему икать. Ему за это деньги платят. А я такой неромантичной романтики не понимаю. Ну ее.

 





Партнеры