«Город на море» летит в будущее

8 ноября 2007 в 14:41, просмотров: 317

Если спросить сегодня любого мало-мальски сведущего в мировых реалиях человека, какая страна символизирует экономический прогресс, то наверняка в ответ услышишь: Китай. А если о том же самом поинтересоваться у жителя Поднебесной, то гарантированно вам скажут: да, прогресс у нас в стране действительно наблюдается, но это там, на юге, в Шанхае. У них там есть своя, отличная в корне от остального Китая жизнь и ее темп, поэтому если хотите узнать, какой будет наша страна в следующем веке, то все это можно прочувствовать именно и только в Шанхае. Пройтись же в пижаме и шлепанцах по центральной улице Шанхая – это не просто шик, а показатель материального и социального достатка.

Современные китайские писатели говорят, что Шанхай – это город, возрожденный из пепла прошлого. В самой Поднебесной его иногда принято называть «экспортным фасадом современного Китая», «жемчужиной Востока» и даже «китайским Нью-Йорком». Но жители Шанхая со всеми этими терминами не больно согласны. «Мы просто лучше всех, а сравнивать нас с Лондоном и Нью-Йорком – это значит мыслить категориями прошлого. Мы же летим на большой скорости в будущее».

ОТ «КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ» ДО РЕВОЛЮЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ

Шанхай, которому от роду более двух тысяч лет, на сегодня крупнейший город по численности населения в Китае.

Здесь с пригородами проживает сегодня более 20 млн. человек (Шанхай считается пятым по величине городом в мире), причем около трех миллионов человек ежедневно (по самым скромным подсчетам) приезжают сюда в поисках заработков, хотя на самом деле реальное количество этих людей никто точно никогда не фиксировал.

До 1949 года в Шанхае (что в переводе означает «город, стоящий на море», хотя на самом деле он расположен в дельте реки Янзцы, а отнюдь не у океанских берегов) находились самые высокие в Китае здания в Азии. А самым распространенным блюдом в ресторанах, находящихся на улице с самой высокой в Азии концентрацией банков и компаний под названием Бунд, был… борщ, завезенный сюда русскими белоэмигрантами в начале 20-х годов прошлого столетия.

Тогда же на дверях многочисленных ресторанов и баров Шанхая висели сами за себя говорившие таблички: «Вход собакам и китайцам категорически запрещен!» (покушать здесь могли только американцы и европейцы).

Это сегодня можно свободно зайти в любой из 1200 китайских ресторанов в финансовом районе Пудонг и отведать традиционные пельмени баотци. А еще 50 лет назад, во времена так называемой «культурной революции», ресторанов здесь не было вовсе – их считали «западным упадничеством» и «потаканием чуждой Китаю западной культуре».

В 1954 году в Шанхае распоряжением Политбюро ЦК Компартии Китая были закрыты все танцклубы, притоны, дома терпимости и казино, запрещены были женские юбки и модные прически. А в последующие годы «культурной революции» 1966–1976 годов (до самой смерти Мао Цзэдуна) все «пережитки старого» в Шанхае, как и в целом по всей территории Китая, были успешно искоренены. Тогда дотошные партработники умудрились запретить даже такие «открыто буржуазные» вещи, как рыбалка на озере или игра в шахматы.

Досталось в те годы и знаменитому в мире финансовому «шанхайскому Уолл-стриту» – Бунду. Сами местные жители называли этот район Вайтан (то есть «загородный пляж»), и проживали здесь в те годы и французы, и англичане, и американцы, а позднее и японцы. Так вот, в 1955 году было принято решение переименовать Бунд в бульвар  Революции, все западные надписи на домах были сняты, а на каждом фасаде дома были вывешены портреты членов Политбюро и китайские красные флаги.

На протяжении своей многовековой истории долгие годы Шанхай богател и развивался благодаря хлопку – его в окрестностях города выращивали  в большом количестве, а  местные негоцианты торговали «белым золотом» по всему миру. Это уже потом Шанхай стал расти как торговый и коммерческий центр всего региона Юго-Востока Китая на других, не менее выгодных, чем хлопок, товарах.

Когда-то основная масса жителей Шанхая жила в так называемых лонгтангах – длинных переулках, на которые выходили двери всех «коммунальных домиков-квартир». А сегодня большая часть шанхайцев обитают в высотных жилых «свечках» в 26–32 этажа, имеет в пусть и небольшой по площади, но все же своей собственной квартире кондиционер, телевизор и стереомагнитофон.

«АЙ ВОНТ ТУ ЛЕРН ИНГЛИШ!»

После «хлопкового бума» в Шанхае вовсю расцвела торговля опиумом, что привлекло впоследствии к знаменитым «опиумным войнам», которые против Китая вели Англия и Франция. Соглашение об окончании этих «опиумных войн» было подписано в 1842 году, по которому Китай на долгие годы фактически полностью потерял свой экономический и политический суверенитет. А в памятном для нас 1917 году было подписано международное соглашение, по которому опиум был объявлен незаконным по всему свету, что нанесло немалый финансовый ущерб прежде всего Шанхаю и его обитателям.

Нынче самый процветающий в городе Шанхае финансовый район называется Пудонг (спроектирован он был англичанином Ричардом Роджерсом), что в переводе означает «расположенный к востоку от реки Хуангпу» (эта мутная река протекает через центр Шанхая и огибает своим спокойным течением Пудонг, отделяя его от некогда процветавшего старинного района иностранных концессий и консульств Бунд).

Кстати, идея планировки Бунда принадлежит архитектору из Нью-Йорка американцу Кону Педерсену Фоксу. Он даже как-то назвал Шанхай «самым живущим городом в мире», причем начало этой «западной жизни» в Шанхае положил именно Бунд. Эту полосу набережной длиной в полтора километра и сегодня называют «самым уникальным архитектурным музеем под открытым небом» в мире (в начале 20-х годов прошлого века его не случайно величали «Парижем Востока»).

Само название «Бунд» происходит от индийского слова, которое означает просто «полоса» или «набережная». Именно на Бунде до сих пор распространена самая популярная «местная наколка» для иностранных туристов, на которую ежегодно попадаются сотни приехавших в этот город гостей.

Дело в том, что на Бунде к вам в любое время дня может подойти весьма солидный с виду человек, молодой парень или девушка, представившиеся студентами или даже аспирантами, и попросить вас помочь им попрактиковаться в английском языке. Надо сказать, что любые иностранные языки для подавляющего числа жителей Шанхая – это нечто в ближайшем времени явно недостижимое, то, что создает серьезные трудности для любого, кто не говорит (или хотя бы не читает иероглифы) на мандарине.

Так вот, для того чтобы «попрактиковаться» в английском, вам могут предложить пройти в ближайшее кафе или ресторанчик, где услужливый и любознательный китаец закажет несколько блюд и что-нибудь попить, а потом, когда он быстренько трапезу со своей стороны закончит, то может спокойно сказать иностранцу: «Подождите меня секундочку, я отлучусь в туалет ненадолго и сейчас же вернусь».

Вряд ли стоит говорить о том, что из туалета такой «любитель английского языка» гарантированно уже никогда не вернется, а простачку-иностранцу придется за свои собственные «уроки английского» оплатить в кафе еще и счет.

ТОВАРИЩ ДЭН ЗНАЛ, С ЧЕГО НАЧИНАТЬ

Самый зажиточный район Шанхая – это имперские сады Ю (что означает по-китайски «сады мира»). Разбиты они были в XVI веке китайским купцом Пан Юндуанем. Только здесь, в Шанхае, можно увидеть людей и преклонного возраста, и молодых, которые ходят по улицам… в пижамах даже в жаркий день (пижама для шанхайца – это красноречивый символ процветания и финансовой состоятельности. Поэтому показать ее своим друзьям и конкурентам – дело святое).

А чуть поодаль от садов Ю расположена единственная оставшаяся в Шанхае русская церковь Святого Николая. После того как в Шанхай после окончания гражданской войны в 20–30-е годы прошлого столетия переселились около 30 тысяч выходцев русской белогвардейской эмиграции, церковь эта использовалась все время по своему основному назначению – то есть для проведения религиозных служб.

Сейчас же на весь Шанхай с трудом наберется около сотни выходцев из бывшего Союза (не считая, конечно, консульств  – а они в Шанхае есть у России, Казахстана и Украины – плюс частных бизнесменов), которым явно не до религии. Именно поэтому нынче в церкви Святого Николая расположен шикарный французский ресторан, в меню которого почему-то все еще значится салат под символическим названием «Белая гвардия».

Кстати, в окрестных китайских ресторанах в меню имеется также весьма экзотическое блюдо – так называемый «Русский суп», который только привыкшему к ежедневным рису и лапше китайцу может отдаленно напоминать некое подобие борща. Но что любопытно: европейцы такой «русский суп» в центре китайского Шанхая заказывают с удовольствием, к нему просят непременно хрустящие французские багеты.

Шанхаю повезло на знаменитых людей. Здесь жили основатель современной КНР Сунь Ятсен, один из лидеров маоистского Китая Чжоу Эньлай, отсюда в Пекин во власть пошел бывший мэр Шанхая Дзян Цзэмин. Ну а самым судьбоносным моментом для развития современного Шанхая стало заявление находившегося в городе отца китайских реформ Дэн Сяопина в начале 90-х годов о том, что «экономическое развитие имеет под собой здравый смысл».

Жители Шанхая тогда к словам «великого мыслителя» мудро и оперативно прислушались, а что из этого получилось, теперь могут лицезреть и сами обитатели Поднебесной, и многочисленные гости города.

Сохранен в Шанхае и дом, в котором в июле 1921 года прошел в обстановке повышенной секретности первый съезд Компартии Китая, на котором среди 13 делегатов присутствовал тогда никому еще в стране неизвестный юноша по имени Мао Цзэдун. 

«ЖЕМЧУЖНЫЕ УКРАШЕНИЯ» ИЗ СТЕКЛА И БЕТОНА

Легче всего повторить штампованную банальность о том, что Шанхай – это сплошной водоворот неимоверных контрастов и переплетение самых удивительных нравов и обычаев. Так, очень специфически в Шанхае относятся к белому цвету. Поэтому молодожены должны на свадьбе обязательно быть во всем  белом, в том числе и жених. Купить белоснежный костюм-двубортник – самая настоящая голубая мечта любого шанхайского юноши.

Правда, одновременно ему надо будет решать, как провести и – что самое главное – как оплатить свадьбу, на которую просто неприлично по местным меркам приглашать меньше 500 человек. При этом почти всегда основное бремя финансовых расходов на такую свадьбу неизбежно ложится именно на плечи жениха, а также его родителей и других родственников.

Только в Шанхае можно увидеть расположенные сравнительно недалеко друг от друга Храм нефритового Будды (построен в 1918 году) с вековыми экспонатами буддистской религии и символ XXI века – самую высокую в Китае и четвертую в мире башню-небоскреб (после Тайбея, Куала Лумпур и Чикаго) под названием «Джин Мао». Она выполнена в виде пагоды-подстаканника из восьми составляющих ее частей (сооружен этот архитектурный шедевр в 1998 году), и в башне этой насчитывается 88 этажей. Здесь же, в гостинице «Гран Хайат» на 87-м этаже расположен самый высокий в мире бар под названием «Девятое небо».

С 1993 года своего рода символом процветания и стремительного прогресса Шанхая считалась другая башня – «Ориентал Перл» (ее высота от земли до оконечности  шпиля – 468 метров), которая известна на весь мир своими «смотровыми шарами-жемчужинами», с одной из которых на высоте 259 метров открывается потрясающая панорама не только делового центра Шанхая, но и его пригородов.

При этом нужно отметить, что совсем скоро этот бетонно-стеклянный отросток уступит пальму первенства по высоте не только в Китае, но и во всем мире другому творению китайской современной архитектуры – Шанхайскому деловому центру. Он полностью войдет в строй к концу следующего года, а возводится он к проведению в городе всемирной выставки «ЭКСПО-2010». В этом здании рабочие офисы будут находиться на высоте 114 этажей, а сама башня уже сегодня выстроена до 90-го этажа.

Обычно в середине июня на Шанхай обрушиваются проливные ливни, которые носят в народе название «сливовых» (от них быстро растут и плодоносят деревья  слив). И только тогда движение в районе одного из самых современных и загруженных пассажиропотоками аэропортов в мире – «Пудонг» –  замирает.

На его сооружение было израсходовано 2 млрд. долларов, и это не считая строительства скоростной дороги Маглев на магнитной подушке, которую соорудили немецкие компании. Поезд на этой чудо-дороге расстояние в 30 км от аэропорта до центра Шанхая буквально пролетает всего за 8 минут со скоростью 430 км в час, а создать все это удовольствие стоило 1,3 млрд. долларов.

Интересно, что в день эта магнитная дорога перевозит около 10 тысяч пассажиров при стоимости билета в 8 долларов (за время своей работы Маглев уже перевез более 10 млн. человек), а к «ЭКСПО-2010» планируется связать этой дорогой на магнитной подушке несколько городов вокруг Шанхая, где будут воздвигнуты выставочные павильоны, причем расстояния между этими городами – как минимум 3–3,5 часа езды на обычном поезде или 15 минут на поезде Маглев.

ПОЧЕМУ ШАНХАЙЦЕВ НЕДОЛЮБЛИВАЮТ В ОСТАЛЬНОМ КИТАЕ?

Да, чудес в Шанхае много, но большая их часть все же предназначена для «внешнего», то есть туристического потребления. А хорошо ли жить в Шанхае самим местным жителям? Сегодня средняя зарплата в Шанхае – около 400 долларов в месяц. Много это или мало? Для ведущих западных столиц и для той же Москвы это просто смешные деньги. А вот по сравнению с остальным Китаем это самый высокий уровень доходов на душу населения, да и для самого Шанхая эти деньги вполне приличные.

Ведь даже на совместных предприятиях с иностранным участием в окрестностях Шанхая рабочим платят по 60–70 долларов в месяц за достаточно монотонный труд. При этом желающих получить даже такую работу гораздо больше, чем имеется в наличии свободных рабочих мест.

Считается, что видимые сегодня невооруженным глазом экономические изменения в Шанхае стали происходить в начале 90-х годов, когда для вложений в город были разрешены иностранные инвестиции, а район Пудонг стал одной из первых в стране свободной экономической зоной.

Видимо, с этим во многом связан тот факт, что шанхайцев как-то не очень любят в других районах Китая.

Главным образом за то, что они больше всех в стране зарабатывают, лучше всех живут и больше всех имеют возможностей  для проведения досуга (ну чем не Москва?) При этом подобное богатство Шанхая и его жителей на самом деле вполне статистически оправданно: ведь на этот город приходится 25% всего объема торговли более чем миллиардной страны.

И еще один показатель заслуживает упоминания и осмысления. В Шанхае проживает сегодня примерно один процент населения Китая, но город дает 5% всего ВВП страны. При этом всю грязную работу в Шанхае делают выходцы из бедных внутренних районов Китая, а те, кто уже нашел себе место под «шанхайским солнцем», только и пожинают плоды (по мнению приезжих) невероятного экономического роста этого «китайского Нью-Йорка».

Не будем забывать и том, что в Шанхае сегодня помимо сотен тысяч местных деловых людей проживают около 300 тысяч бизнесменов с Тайваня. Идеологические распри между официальным Тайбеем и Пекином, как оказывается на деле, отнюдь не мешают им в коммунистическом Китае делать вполне по-капиталистически большие деньги. Проживают здесь и примерно 50 тысяч иностранцев – главным образом бизнесмены из Америки, Англии, Японии и Южной Кореи.

Чтобы поддержать бурный рост города, в 1995 году распоряжением местных властей около двух миллионов жителей центра «южной столицы Китая» были переселены из центра на окраины Шанхая из разваливавшихся на глазах лачуг, а на месте старых домов началось грандиозное жилищное строительство, невиданное прежде на территории КНР.

Не случайно поэтому, что Шанхай – наверное, единственный город в мире, который за 15–20 лет пережил полную трансформацию из абсолютно горизонтального города в вертикальный.

Конечно, не все так «гладко и пушисто» в этом огромном китайском мегаполисе. Так, Шанхай – город, для которого вряд ли подойдет определение «чистый». Здесь сорят и плюют чуть ли не все кругом – и местные жители, и, глядя на них, приезжие. У шанхайцев считается, что если ты плюешь посреди улицы, то это дело благородное и полезное (бог с ней, с западной культурой, с какими-то нормами заморского приличия), потому что тем самым ты как бы освобождаешь свой организм от вредных шлаков и всяких ненужных организму продуктов.  

ВЫЗОВ ОСТАЛЬНОМУ МИРУ ИЛИ ПРИМЕР БУДУЩЕГО КИТАЯ?

Шанхай сегодня – это не только огромный город-космополит, который задает тон всей, скажем, женской моде в Азии, «экспериментирующий» на континенте в самых смелых архитектурных формах и мотивах. Знаменитая поговорка, зародившаяся в свое время в Америке «Хочешь жить как белый – вкалывай как негр», как нельзя лучше подходит для девиза обитателей нынешнего Шанхая.

Сейчас, в эпоху повальной мировой глобализации, этот город – крупнейший в мире производитель изделий из шелка (стоят они, правда, в самом Шанхае по малопонятным причинам даже на шелковой фабрике, то есть без транспортных и таможенных накруток, все равно дороже, чем в бутиках Милана, Парижа или Москвы). Плюс Шанхай – это мировой центр по производству так называемых качественных подделок – то есть самых популярных в мире брендов марок часов, одежды и обуви, что безумно раздражает тех же американцев, европейцев и японцев, но с чем они до сих пор ничего не могут поделать.

Шанхай словно говорит всем, кто попадает в этот удивительный город: у нас есть все, что у них там, на Западе, – самая скоростная в мире дорога на магнитной  подушке, самые высотные в мире здания, самая красивая в мире телебашня, последние мировые «писки» моды. Поэтому если вы хотите, чтобы у вас тоже все это было, просто следуйте нашему примеру.

А недоступному некогда американско-европейскому Западу китайцы примером  Шанхая как бы намекают: не особо хвалитесь, ребята, своими якобы достижениями. Вы думаете, что только вы можете достичь процветания? Вовсе нет, мы тоже не лыком шиты и не только обречены на то, чтобы всю жизнь лаптем щи хлебать (а точнее, палочками рис ковырять).

Поэтому не случайно за Шанхаем закрепилась слава «самого капиталистического города в коммунистическом Китае». Ведь именно в Шанхае  буквально на каждом шагу видишь самые что ни на есть капиталистические символы современного мира – рестораны «Макдоналдс» и KFC, кофейни «Старбакс», «Мерседесы» последних марок. И тут же – словно спрятанная от посторонних глаз на окраине старого города самая древняя в Китае 9-этажная пагода Лонгхуа, построенная в X веке, на крыше которой во время Второй мировой войны японцы разместили зенитку, чтобы удобнее было бить по американским самолетам.

А сегодня рядом с этой вековой реликвией возведен 66-этажный небоскреб, в офисах которого работают компании даже не XXI, а XXII века – сплошные системы телекоммуникаций, компьютерного обеспечения, интернетовского обслуживания и виртуальные торговые биржи онлайн.

Но есть здесь и то, что существенно, на мой взгляд, отличает сегодняшний Шанхай от того же Нью-Йорка или Лондона. Если в Америке и старушке Европе люди заняты главным образом решением проблем сегодняшнего дня, причем им приходится все это делать в обстановке неясности, неуверенности в том, что будет дальше (а вдруг опять какая-нибудь «Аль-Каеда» что-нибудь взорвет или разрушит?), то в Шанхае ситуация иная.

Его обитатели, по крайней мере внешне, четко знают, ради чего они встают засветло, пытаясь добраться даже до самой невысоко- оплачиваемой работы. У них есть в этом городе какая-то внутренняя перспектива, какая-то самонаправленность в будущее. Они уверены в том, что где-то там, в Пекине, в высоких партийных кабинетах за всю страну уже все просчитали, спланировали, нужно только немного поднапрячься, поработать – и счастье будет достигнуто.

Причем счастье это будет достижимо не для кучки каких-то невесть откуда взявшихся олигархов, а для рядовых, обычных граждан. Да, пусть у меня не будет «Мерседеса» сразу, думает про себя обычный житель Шанхая, но я на него смогу достаточно быстро заработать, если буду много трудиться. К тому же, как в приснопамятные советские времена, в Китае сегодня никто из руководства не обещает гражданам собственной страны, что они, скажем, к 2015 год будут все жить при коммунизме или развитом капитализме (кому при каком строе больше нравится).

При этом самих жителей того же Шанхая не особенно волнует, как официально называется по каким-то классическим канонам тот общественный строй, который у них в стране существует. Главное, думают они, чтобы люди видели путь к процветанию, своими руками могли пощупать реальные изменения, которые происходят в стране, и лично поучаствовать в этом невероятном «китайском экономическом рывке», тон которому и задает 20-миллионный «город на море» Шанхай.    

Шанхай



    Партнеры