Мультизона

В пермской колонии отражают инопланетную атаку

26 октября 2011 в 18:26, просмотров: 6101

Эта школа компьютерной анимации не имеет аналогов в мире. В нее можно попасть только через суд, шмон, карантин, под конвоем, через двойную железную переборку дверей.

Мультизона
фото: Светлана Самоделова
Художник-аниматор Любовь Гомонова. Срок 10 лет.

Все ученики — в черном. На нагрудном кармане — бирка с указанием фамилии, инициалов и номера отряда. Мультяшных лиловых коров, бурых зайцев с тремя ногами, диковинные острова в океане с помощью высоких технологий создают сплошь женщины, за каждой из которых тянется срок, а то и не один.

Уникальный проект стартовал полгода назад в исправительной колонии № 32 в Перми благодаря известному журналисту и политическому деятелю Александру Любимову при поддержке губернатора Пермского края Олега Чиркунова.

Как в зарешеченном мире стать свободным — в материале нашего специального корреспондента.

Тетка с груженой клетчатой сумкой на автобусной остановке только успевает заикнуться: «Не подскажете, как пройти...» — как ей сразу три человека показывают на неприметную просеку, уходящую в сосновый лес.

В спальном микрорайоне Пролетарский в Перми достопримечательность одна — женская исправительная колония № 32, где со всего края собраны воровки, наркоманки, убийцы, медвежатницы, а также осужденные за «нанесение тяжких телесных повреждений» и разбой.

Нам с Ниной Александровной, что идет навестить непутевую дочь, по пути. Попутчица спешит к двери, где принимают посылки. Меня ждут в штабе.

В зону идем с заместителем начальника по кадрам и воспитательной работе Надеждой Морозовой. В колонии 8 отрядов по 100 человек в каждом, плюс на режимной территории находится краевая тюремная больница. Всего за колючей проволокой мотают срок 1053 женщины, самой молодой — 18 лет, пожилой — 72. Отбывают наказание целыми поколениями! Раньше на территории колонии был дом ребенка. Родившаяся за колючей проволокой девочка теперь уже с внушительным сроком вернулась в «родную» зону.

Большинству осужденных срок отстукивает в унылой промзоне пронумерованная швейная машинка. Но, похоже, устаревшее производство вскоре придется переквалифицировать. За решетку проникли высокие технологии!

В учебный корпус идем бесконечными коридорами. Наконец табличка на двери: «школа компьютерной анимации». В классе, где идут занятия, хочется зажмуриться... На стенах среди голубых облаков парят-пляшут яркие мультяшные герои.

В этой комнате и дышать, кажется, легче.

Сажусь на заднюю парту. Меня обстреливают глазами. А взгляд у иных зэчек, б-р-р, броню прожжет. В учебном классе они — юзер 03, юзер 09, юзер 13.

Вместо доски — большой экран. На нем отображаются все действия, что производит на своем компьютере преподаватель.

Звучат непривычные уху термины: «текстура», «инверсная кинематика», «динамика мягких тел», «маппинг», «моделинг»... Ощущение такое, что нахожусь в университетской аудитории.

28-летняя Анастасия Уткина.

Одни из великовозрастных учениц смотрят на преподавателя сосредоточенно, другие — вызывающе.

— Попридержите коней, стойте! — не церемонясь, притормаживает наставника низкий женский голос. Дама со среднего ряда просит еще раз объяснить выполненную операцию.

В аудитории собрались явно женщины с характером, решительные, ершистые, обиженные на весь белый свет.

— Просто каждая из учениц понимает: если не поймет выполненную операцию, не освоит дальнейший материал, — комментирует заместитель начальника по воспитательной работе Надежда Морозова.

Впереди кто-то пронзительно визжит. Только пару секунд спустя осознаю, что это победный клич! У брюнетки со второй парты строение тоже предстало в идеальном виде!

В чем «тайна Диона»?

Еще полгода назад дни в колонии им казались тягучими, как тюремный кисель. Нагрянувший в январе в колонию журналист Александр Любимов запустил на зоне фантастический сериал. Героями стали сами заключенные.

Сам прошедший специальный учебный курс в Лос-Анджелесе Александр Любимов в рамках экспериментального проекта «Центр коллективного творчества» предложил воплотить необычный проект: создать в режимном учреждении школу компьютерной анимации. Чего не делал еще никто в мире.

Пермь как раз была объявлена «культурной столицей Европы». В крае были еще две женские зоны: в Березняках и Кунгуре. Пермская ИК № 32 была выбрана, потому что находится в черте города.

Над главными героями должны были работать профессиональные художники-аниматоры. Заключенным женщинам же надлежало моделировать объекты для анимации. Фантастический проект поддержал губернатор Пермского края Олег Чиркунов. Министерство культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края выделило деньги на современные, мощные компьютеры.

В исправительной колонии начала работать комиссия, которая, протестировав 120 заключенных, отобрала в учебную группу 40 человек. За шесть месяцев ученицам в робах предстояло прослушать лекции по истории искусства, анимации и дизайну, а также научиться создавать трехмерные модели.

Преподавателей-специалистов по программам Adobe Photoshop и Autodesk May нашли в Москве и Перми.

— Я работал монтажером на телевидении, делал всевозможные заставки. Меня пригласили в Министерство культуры, спросили: «Не хотите преподавать фотошоп? Но есть один нюанс: вести уроки надо в женской колонии», — делится с нами Александр. — Мне объяснили, что запускается новый проект, образы героев, ландшафтов, сюжетные линии и мизансцены будут разрабатываться в Москве. У нас же в колонии мультфильм должен ожить — обрести объем и динамику. До этого производящая компания размещала подобные заказы на Филиппинах, Корее и других странах Юго-Восточной Азии.

Вдохновитель проекта — Александр Любимов.

Преподавателям пришлось привыкать к новым, необычным требованиям: тетради и учебники упаковывать в прозрачные пакеты — чтобы конвоирам на проходной легче было досматривать их личные вещи.

— Отобрали четыре десятка учениц, рассчитывая, что останется костяк в 20 человек, — продолжает рассказывать Александр. — Никакой гарантии московским заказчикам мы не давали. Да, мы вели подобные курсы, но контингент там был совершенно другой. Люди учились за деньги, почти у всех за плечами было высшее образование. Осужденные женщины понятия не имели, куда мы их зовем. Только одна треть из них знала, как включать и выключать компьютер, и те только и умели, что «гонять гоблинов» в видеоиграх. Первый урок я начал словами: «Вот этот ящик называется компьютером». Потом растолковывал, как создавать файлы и папки. Постепенно мы начали рисовать кубики, моделировать стол, чемодан, колонну. Очень трудно девчонкам пришлось, когда дело дошло до скрипки. Многие из них этого инструмента воочию никогда не видели, не понимали, для чего нужны колки, прорези в деках. Мне пришлось в колонию принести настоящий инструмент.

Александр вспоминает о первом серьезном задании, когда ученицам было предложено создать комнату своей мечты. Надо было изобразить вид жилища сверху, сбоку, при различном освещении, распределить по углам мебель.

— Девчонки сначала не проявили никакой фантазии, мыслили очень приземленно. Прожив за колючей проволокой по 5–7 лет, они не помнили, каково там, на воле... В лучшем случае они начали лепить свои родные хрущевки. Нам с коллегой пришлось внести уточнение: «Смоделируйте дом для сказочного, фантастического персонажа». Вот тогда появились жилища для фарфорового кролика, дом для пингвина — изо льда, дом для пчелы, дровосека...

Глаза у моих подопечных загорелись только недели через три, когда уже произошел отсев. Мы прошли «точку невозврата», и потом все чаще и чаще нам пришлось выносить ученицам только поощрения.

Уголовницы платили преподавателям взаимностью: не «фаршмачили» — не обсмеивали, не «тележили» — не врали. Особо порадовали наставников, когда в двадцати вариантах, каждая по-своему, смоделировали крыльцо — вход в тюремный клуб. Ведь помимо пользования профессиональными программами аниматор должен обладать фантазией, уметь генерировать необычные идеи.

Школа компьютерной анимации.

«Затерявшийся в анимации»

Я прошу разрешения поговорить с заключенными. Самой талантливой в группе считается 33-летняя Люба Гомонова, закончившая мехмат Пермского университета. До того как попасть за решетку, Люба работала на заводе, испытывала авиационные двигатели.

— Это теперь с помощью специальных модулей мы можем имитировать шерсть, мех и волосы, в наших силах сделать их мокрыми и слипшимися, мы знаем, как изобразить огонь и туман... Но вы бы знали, с чего мы начинали! Никто из девчонок не верил в свои силы, — делится с нами осужденная. — Занимались 5 раз в неделю — с 8.00 до 17.00 с перерывом на обед. Еще и стипендию положили каждой в 5 тыс. рублей. Занимались с полным погружением. Порой забывали, что мы на зоне, не замечали решеток на окнах. Буквально парили, создавая комнаты в волшебном саду. Недаром основной пакет программ, с которым мы работаем, называется «Maya», что в переводе с санскрита означает «иллюзия», то есть иллюзия, маскирующаяся под реальность.

У Любы срок немалый — 10 лет, из них она отсидела четыре. Муж тоже на зоне. Как и Люба, попал за решетку «за сбыт наркотических средств в особо крупных размерах». Статья 228, как говорят в колонии, — «народная». Обоих в свое время лишили родительских прав. Две дочки со сказочными именами, Варвара и Василиса, живут сейчас с Любиной мамой. Мама с непутевой Любой не поддерживает отношения. Зная, что мама работает в газетном киоске, Люба Гомонова очень надеется, что она прочитает эту статью, поверит в дочь и все-таки откликнется на ее письма.

28-летняя Анастасия Уткина философию жизни — не верь, не бойся, не проси — постигает в колонии уже год, срок — 4, статья 162 — «разбойное нападение».

— Личная жизнь пошла под косяк, сама не ведала, что творю, — говорит заключенная. — По специальности я товаровед, по работе приходилось иметь дело с компьютером. На собеседование в школу компьютерной анимации меня записала дневальная Снежана. Вопросы мне задавали и преподаватели, и психологи. Интересовались, знаю ли я английский язык, есть ли дети. У меня дочка семилетняя — Анюта. Потом объяснили, что женщина-мама более сентиментальная, мультики будет делать по-особому, вспоминая своего ребенка.

С гордостью Настя демонстрирует мне футболку, что подарил каждой ученице школы анимации Александр Любимов. На черном фоне выведено «lost in animation» — «затерявшийся, пропавший в анимации».

Все девчонки отмечают, что лучшее время — когда им для примера показывают мультики: «Шрэк», «Кунфу-панда», «Лесная братва». Анимационные фильмы они смотрят уже как профессионалы, обращают внимание, как стоит свет, как падает тень, как все раскрашено. И нередко замечают: «А вот тут косячок — в углу кадра текстура лежит криво».

Такой заключенные видели комнату своей мечты.

Осужденные также замечают, что хорошо бы героем одного из мультиков сделать зоновскую кошку Езю. Усатая-полосатая три раза в год «обводит вокруг пальца» администрацию колонии: все коты в колонии кастрированные, но Езя умудряется исправно беременеть — и приносит потомство.

Из колонии — в инкубатор

Шесть месяцев учебы пролетели как один день, настолько заключенные были увлечены проектом.

— Уже в мае мы готовы были выполнять коммерческие заказы на анимационную продукцию, реальные задания получили только в августе, — говорит наставник осужденных Александр. — Мы работали над сценами, в которых персонажи разыгрывали эпизоды, это называется — локация. Герои были сделаны квалифицированными модельерами, за нами были деревья, дома, заборы, детские игрушки. Все это нужно было выполнить в трех проекциях. Наши подопечные создали комнаты в волшебном саду, детские площадки. Это довольно сложные объекты. Отправили выполненные работы и получили кучу замечаний, пришлось несколько раз все переделывать — это нормально, нужно было в нюансах узнать требования заказчика.

За выполненный объем работ заключенные должны сейчас получить по 8–10 тысяч рублей, для колонии это немалые деньги.

На прошедшем в Перми фестивале театра и кино «Текстура» Александр Любимов презентовал свой проект, отметив, что результат превзошел все ожидания — в колонии сложилась профессиональная команда, готовая выполнять сложные задачи.

Прошел первый выпуск, школу закончили 18 человек. Группа потеряла двух слушательниц: в ходе учебы они успели условно-досрочно освободиться. Сейчас школа набирает новых учениц. В дальнейшем планируется открыть несколько классов, где постигать азы профессии 3d-аниматора будут уже 200 заключенных. Расширится и список преподаваемых дисциплин. Администрация колонии под творческие мастерские выделила отдельный корпус, дело за ремонтом и оборудованием. А вышедшим на свободу женщинам обещают дальнейшее обучение и поддержку. За пределами колонии для них создадут бизнес-инкубатор. На первом этаже разместят тысячу оборудованных рабочих мест, на верхних этажах — служебные квартиры для семей выпускниц школы компьютерной анимации. Предполагается, что заработная плата сотрудниц составит от 30 до 40 тысяч рублей. Число цифровых каналов будет расти, а это значит, что работы будет невпроворот. Сейчас анимацию «рисуют» Китай, Корея и Филиппины. Скоро будет — Пермь.




Партнеры