Вредительство

Зачем убивают самолеты?

15 августа 2005 в 00:00, просмотров: 842

Когда прокуратура, Счетная палата или налоговики предъявляют претензии той или иной компании, публике очень часто бывает трудно разобраться: кто, у кого и что украл — то ли у Карла кларнет, то ли сам Карл взял не свое. Особенно все запутывается, когда одним из игроков является государство — его цели, желания, действия понять почти всегда невозможно. Ведь что такое “польза” и “вред” — каждый чиновник толкует по-разному.


Но бывают такие прозрачные дела, что смысл происходящего очевиден всем. И никакие дополнительные детали не мешают понять, что же происходит на самом деле. “Наезд” Генпрокуратуры на лизинговую компанию “Ильюшин Финанс и К°” (ИФК) — одно из таких дел.

“МК” уже писал об этой истории. Коротко напомним суть дела. В 1999 году “Ильюшин Финанс и К°” была организована для попытки спасти гражданское авиастроение. Задача компании — находить заказчиков на отечественные лайнеры, организовывать кредитное финансирование государственных заводов, на которых эти лайнеры производятся, и после постройки — отбивать вложенные средства, сдавая самолеты в аренду. Вся бизнес-цепочка рассчитана на десятилетия. При этом, так как самолеты не находятся в серийном производстве, то заводам по факту необходима стопроцентная предоплата на несколько лет вперед. Да и покупателей на нашу технику и без того много меньше, чем на “Боинги” или “Аэробусы”. В общем, начать лизинг в России — задача тяжелейшая. Но без ее решения сохранить огромную высокотехнологичную отрасль просто невозможно. Ведь ни одна авиакомпания в мире даже из самых высоких альтруистических соображений не сможет перечислить многие десятки миллионов долларов, чтобы через 3—5 лет получить новые машины сразу в собственность. Без лизинга нет покупателей, а следовательно, “Илы” и “Ту” становятся никому не нужными.

Необходимость и важность подобного бизнеса для государства объясняется при этом не только сохранением огромной “технологической юбки” (авиасборочные заводы имеют сотни предприятий-смежников). Для государства сохранение подобной отрасли имеет еще и огромное социальное значение. На воронежском заводе работают 11 тысяч человек, на ульяновском — 12. По сути, это градообразующие предприятия. И от того, как они будут загружены работой, зависит — без преувеличения — жизнь в этих регионах. Особенно в абсолютно нищем Ульяновске.

Поэтому государство неоднократно устами самых разных своих представителей говорило о своем желании поддержать подобный бизнес. Но только в 2001 году, когда “Ильюшин Финанс и К°” победила на конкурсе среди лизинговых компаний, правительство решилось вложить в нее 130 млн. долларов. Вкладывало, разумеется, не сразу, а по частям. Цену за акции заплатило на 15% меньше, чем частные акционеры, — “Национальный резервный банк” и аффилированные с ним структуры вложили еще 160 млн. Получив 38% акций, государство определило задачу: оно прежде всего заинтересовано в производстве самолетов.

И потихоньку дело пошло. В 2002—2005 годах ИФК профинансировала строительство одного “Ту-204-100” и двух “Ил-96-300” для “Красноярских авиалиний”, двух “Ту-204-300” для “Владивостокавиа”, в этом году должна передать еще четыре самолета, из них два “Ил-96-300”, на экспорт на Кубу. Уже сейчас на строительство самолетов направлено 9,4 миллиарда рублей, из них 65% — из внебюджетных источников. Пакет твердых и опционных заказов ИФК составляет свыше 50 самолетов на сумму около 750 млн. долларов.

Отрасль чуть-чуть задышала. Заводы, которые не могли выплатить долги и пени, заработали. Причем если запустить заказы в серию, то издержки снизятся, вся схема заработает проще и ритмичнее. При этом воронежское авиапредприятие заплатило в 2003—2004 годах свыше 50 млн. долларов налогов. Ульяновский “Авиастар-СП” — еще 30. Это не считая смежников — двигателистов, прибористов, металлургов, которые заплатили свою долю налогов.

Но тем и интересна Россия — пока дела идут плохо, это никого не удивляет и не волнует. Как только где-то появляется жизнь — это сразу вызывает подозрение, а главное, враждебную активность. Тем более что в ближайшие 5 лет государство собирается вложить в авиализинг около 1 миллиарда долларов. А следовательно, эти деньги надо поделить.

И вот в одной из центральных газет публикуется статья, что ИФК неправильно формировался уставной и добавочный капиталы: в 2001 году не все деньги государства были зачтены в устав акционерного общества, а частично были зачислены по статье “добавочный капитал” (то и другое составляет “собственный капитал” компании). Сделано это было, очевидно, с одной целью — уменьшить выплату налогов с денег, перечисленных государством. Получить 120 миллионов, чтобы больше половины тут же вернуть, — это идиотизм. А на что тогда строить самолеты? Долгие годы вся эта бухгалтерская операция казалась вполне законной. У большинства компаний добавочный капитал больше уставного, в том числе и в государственных, — в “Газпроме” в 11 раз, в “Роснефти” в 443 раза. Все действия менеджмента одобрялись представителями государства, государственные органы все регистрировали. Счетная палата подтвердила целевое расходование средств, а аудит ИФК проводила компания с мировым именем — “Эрнст и Янг”. Но прокуратуру все это не устроило. По фактам в заметке по отработанной технологии было возбуждено уголовное дело (правда, со второй попытки). Менеджеров подвели к обвинениям в нанесении вреда интересам государства, акции арестованы.

“Закон строг, но это закон”. Неизбежность наказания за преступление — главный принцип правосудия. И с такой постановкой вопроса трудно спорить. Зато легко говорить об интересах государства. Дело еще не дошло до суда, а деятельность лизинговой компании парализована. Кредитные цепочки рвутся на глазах — кто же доверит миллионы преступникам? Следующий шаг уже очевиден — заводы встанут, самолеты так и останутся на стапелях. С точки зрения следователей, это все в интересах государства. А бухгалтерская закавыка, которая легко может быть исправлена на собрании акционеров, важнее десятков тысяч живых людей, жизни нескольких регионов, целой отрасли.

С прокуратурой в последние годы спорить никто особо не решается. Превратившись в отдельную ветвь госвласти, она по сути никому не подконтрольна, но сама контролирует всех. Но в этом случае дело кажется таким вопиющим, что губернаторы Воронежской и Ульяновской областей подписали обращение к президенту Путину. Обращение к Путину, Фрадкову и генпрокурору Устинову приняло Заксобрание Ульяновской области. Вице-премьеру Жукову написали директора заводов и гендиректор “Национальной резервной корпорации” (чьи интересы тоже, по логике прокуроров, должны быть ущемлены). Путину же написали руководители Национального инвестиционного совета — Михаил Горбачев и Александр Лебедев, владелец “Национальной резервной корпорации”.

Президент снова оказался единственной управой на силовиков, и от его решения опять все зависит. Но такую ситуацию нельзя назвать нормальной.

Губернаторы Кулаков и Морозов осмелели настолько, что открыто пишут президенту, будто еще одна лизинговая компания под названием “ФЛК” пытается использовать правоохранительные органы для уничтожения более эффективного конкурента”.

В столице ходит другая версия — Лебедева пытаются зачистить перед московскими выборами в гордуму. Он достаточно популярен, на выборах мэра только официально набрал 12%. Ясно, что в преддверии смены власти в Москве в 2007 году многие хотят очистить поле: не зря Шанцева отправили в Нижний. Якобы клан кремлевских силовиков, чье влияние на прокуратуру, по мнению прессы, очень велико, мог захотеть убрать и путающегося под ногами Лебедева. Ведь для того, чтобы утвердить нужную силовикам кандидатуру мэра, надо не только убедить ВВП, но и уже сейчас избрать правильную гордуму. По мнению некоторых аналитиков, без такого “политического момента” никаким конкурентам не удалась бы операция по фактическому уничтожению “Ильюшин Финанс”.

Что вернее — предположение губернаторов Воронежа и Ульяновска или столичные политические слухи — в этом пускай разбирается президент. К тому же это не так и важно. Важно, что мало кто верит в то, что прокуратура просто так среагировала на газетную статью. Огромное большинство уверено в обратном, что правоохранительные органы снова превратились в дубину в конкурентной и политической борьбе. И жертвой в этой борьбе станет не отдельно взятая “Ильюшин Финанс и К°”, а тысячи рабочих, несколько городов, две области... На этом конкретном примере ясно становится видна цена всевластия силовых структур. И неплохо бы, чтобы она стала видна и президенту.




Партнеры